-97-

Хоумлендеру кое-как удаётся сбежать от толпы страждущих репортёров; блять, только этого пиздеца ему так в жизни не хватало. У него только появилась возможность почаще видеться с Дейдрой, но нет, одной старой певичке понадобилось так нелепо сдохнуть, а теперь Джону придётся всё расхлёбывать и идти на каждое ебучее интервью, изображать скорбь, обещая, что они обязательно найдут убийцу и предадут правосудию. Охуеть - не встать, герои; кому вообще не похуй на бабу, которая чуть ли не дрочила на игрушечных обезьян? Джон, выдохнув, направляется к Нуару, который стоит у старого дерева, смотря в сторону закрытого парка аттракционов; судя по всему, детишки ещё не скоро пожрут радужную поеботу имени Мэйв. Свою дочку Хоумлендер никогда не приведёт в подобную дыру; и сына тоже. - Всё хорошо? – спрашивает он, становясь рядом с Ирвингом. Тот вздыхает, а затем протягивает ему скомканный блокнотный лист; кривая, неаккуратная надпись заставляет Джона нервничать. «Он жив». Хоумлендер комкает записку в кулаке; достаточно короткого лазерного взгляда, чтобы бумага превратилась в пепел. Они обсудят всё в Башне с глазу на глаз.