Часть 28 "Тварь"

___       Атмосфера дома стала тяжелой, я не могла находиться там. Она давила на меня, сдавливала грудь, не позволяя вдохнуть. Витя был рядом. Всегда. Как и обещал. Вадик часто сидел в кабинете с бутылкой крепкого горячащего и почти не говорил.       Я слышала плачь своих детей, слышала их крики но не могла подойти. Меня придавило к холодной постели, больше не согревая. Шелк навсегда останется холодным. Теперь навсегда.       Витя был рядом, следил за детьми и всеми нами, он единственный, кто не опустил голову сейчас, когда мы все сбежали от хладнокровия. Я не могла поверить в то, что мой отец, который был таковым всего лишь пару месяцев, снова исчез… Только вот теперь уже навсегда. Он больше не приедет, не придет, не откроет с ноги дверь, не прижмет меня к себе и не скажет «эй, солнце, кто тебя обидел? Скажи и я отрежу ему нос!». Я больше не услышу его смех, не увижу его теплую, самодовольную улыбку, когда он в который раз скажет «ну я же говорил!».       — Ну зачем, пап?.. Зачем ты оставил нас?.. Как мы без тебя?..       Каждый раз лишь Витя напоминал мне, что наши дети ждут маму, она нужна им, что теперь ей нужно жить ради них и его. Но я не слушала. Я просто не могла слышать его. Встать с постели мне нужно было только ради того, что бы молча, с осунувшимся лицом добрести до туалета.       Витя понял, что не сможет достучаться до меня, по крайней мере сейчас. Он нанял няню, которая была с детьми, она кормила их и гуляла с ними. В любой другой момент я была бы крайне против, что бы мои дети были в чьих то чужих руках. Но сейчас с ними была моя няня, которая вырастила и воспитала меня, да и сил на собственных детей у меня не было.       Есть мне не хотелось, я лишь изредка присаживалась на край кровати и делала глоток воды. Витя перебрался из офиса домой и теперь работал за столом рядом со мной. Каждое утро он просыпался и целовал меня в щеку, терпеливо ожидая того дня, когда я поцелую его в ответ. Каждый вечер он опускался на кровать, рядом со мной, и рассказывал все то, что произошло с Беловым и его друзьями. Куда они летали и что делали.       — Асенька, ради меня, прошу тебя, скажи хоть слово. Ты молчишь уже два месяца… — и правда, февраль подходил к концу, а этот год уже стремительно становился самым худшим в моей жизни.       Я отрешенно перевела бездумный пустой взгляд на него, искорки в его синих глазах потухли, потухли и в моих..       — Ася… — шепнул он и притянул меня к себе, целуя в лоб. — Я понимаю тебя и твою боль, но я устал. Очень устал, зай…       Я хотела было вымолвить хоть что то, но из моего пересохшего рта вырвался лишь обреченный выдох. Витя тут же отстранился и потянулся за стаканом с водой. Я сделала глоток и изнеможденно шепнула:       — Прости… — из его глаза покатилась слеза, как в ту новогоднюю ночь, она капнула на мою грудь, но никто не смахнул ее.       Впервые, после похорон папы, из моих глаз хлынул поток слез, будто дамбу наконец прорвало и я осознала всю тяжесть, которая свалилась на его плечи. Я все поняла, все, что Витя безмолвно шептал мне взглядом.       Я привстала и крепко, из последних сил, прижала его к себе, голова коснулась нежной холодной кожи на моей груди, я всхлипнула, чувствуя, что Витя поглаживал мою спину, прижимаясь сильнее. Он так боялся потерять меня, что сейчас неосознанно говорил это всеми своими движениями, каждый жест был преисполнен тревогой и заботой.       На тумбочке зазвонил телефон и его трель не давала покоя.       — Возьми трубку, милый… — шепнула я и он, ошарашенно поднявшись с подушки, схватил мобильник.       — Смольный. Да. Слушаю. Сейчас. — он протянул телефон мне. — Это Саша, тебя просит.       Я взяла телефон и прислонила к уху, еле еле двигая губами. — Слушаю.       — Асенька! Ты не представляешь себе, как я рад снова слышать твой голос! — Саша радостно вскрикнул и тихо повторил. — Я очень рад, правда. — я вымученно улыбнулась, продолжая ждать пока он скажет зачем звонил.       — Я не надеялся уже, что ты ответишь мне, но ты должна выслушать меня. Это крайне важно. Готова?       — Да.       — Мы нашли того, кто убил Вову. — медленно проговорил он, ожидая моей реакции.       — Он у тебя?       — Да.       — Жди. — холодно кинула я и повесила трубку.       — Что такое? — Витя удивленно глянул на живой холодный блеск в моих глазах.       — Саша нашел его. — бесстрастно подытожила я и направилась в душ под восхищенный взгляд мужа.       — Давай, солнце моё, твоя очередь сиять. — тихо сказал он, словно направляя, он не думал, что я услышу это, но именно эти слова заставили меня вновь поверить в себя.       Отмывшись, я надела чёрный костюм, сверху чёрное пальто и не забыла про леденящий душу взгляд.       Первое место, куда я дошла на своих двух дрожащих, была детская. Мария Ивановна вытянулась в лице и радостно кинулась обнимать меня. Я тепло обняла её в ответ и наклонилась к детям.       — Вовочка, пока мама идёт спасать честь твоего самого лучшего друга в мире, ты обещаешь мне вести себя хорошо и присматривать за сестрой, понял меня? — пригрозив ребёнку пальцем, я усмехнулась, а он завораженно наблюдал за мной, будто в за правду понимал что то. Он коснулся моей щеки маленькой ладошкой и рассмеялся. Я тепло улыбнулась и поцеловала своего маленьго защитника в сладкую тёплую щечку, так похожую на дедушкину…       — Сашулька, а ты пообещай мне вести себя хорошо и слушаться бабушку Машу и братишку, хорошо? — она рассмеялась и потянулась ручками к моему лицу. Они оба дали мне негласное согласие.       Заходить к папе Вадику я не решилась, лишь глянула на дверь кабинета и сильнее сжала локоть мужа.       — Всё будет хорошо.       Да, всё будет хорошо. Теперь всё будет хорошо.       Я уверенна, что папа сейчас вместе с мамой, что он счастлив и наблюдает за нами, оберегая от всего.       Это всё ради тебя, пап. Люблю тебя…       Молча мы доехали до одной из московских окраин. Витя то и дело оглядывался на меня, восхищенно улыбаясь. В его глазах вновь мелькали полу-погасшие искры, а на губах играла уверенная ухмылка. Он был счастлив вновь окунуться в атмосферу погони и мести. Его захлестнуло чувство адреналина, вот она, его Ася, которая хотела восстанавливать справедливость, а ее талисманом была связка отмычек, которая, как в старые добрые, сейчас кружилась сквозь потеплевшие пальцы.       Саша подошел к машине и сдержанно обнял меня. Худые плечи, с выпуклыми костями, уткнулись в его тёплую грудь. Сейчас ситуация не позволяла радоваться слишком сильно. Он провел нас в глубь леса.       — Карельских?.. — ноги подкосило, но я удержалась, сделав вид, что просто споткнулась.       Его губы, разбитые в кровь, исказились в подобие улыбки, оголив кровавый оскал.       — Ты думала, что мы остановимся твоим побегом? Неа. Тогда мы слажали знатно, но не в этот раз. — ядовито сказал он и рассмеялся.       — Если ты думал, что я остановлюсь, то ты глубоко ошибся.       — Слишком уж ты смелая для того, кто всю жизнь был трусом и прятался за отцом с фамилией. Ну что, за кем спрячешься в этот раз? — он хотел усмехнуться, но закашлял кровью.       Я не верила своим ушам, что он бредил, черт возьми!       Без слов я кинулась к нему, выхватив нож из-за пояса мужа. Заведя его над ним, я глянула в эти безумные глаза. Он был лишь пешкой и эта пешка не должна просто умереть.       Я вонзила нож в его руку, Витя оттащил меня. Пронзительный крик распугал остатки птиц.       — Тварь! Такие, как ты не заслуживают смерти! Ты загнешься и сдохнешь за решеткой, в которую я тебя отправлю! И уж поверь, обеспечу самые лучшие условия! — взревела я, пытаясь вырваться и добить его.       — Ася, Ася! Успокойся! — Саша встал передо мной, закрывая Максима, смотря в мои глаза. Сжав мои плечи он тихо шепнул — Все будет так, как ты решишь. — он сжал мою руку и я медленно успокоилась.       — Да, все будет именно так. Ты испытаешь такую боль, о которой даже не догадываешься. Друзья моего отца обеспечат тебе это, клянусь. — плюнув под ноги хохочущего Карельских, я развернулась и направилась к машине.       Саша махнул рукой охране и они тут же кинулись к Максу. Белов и Витя шагнули за мной.       — Ась, ну ты как? — осторожно спросил Саша, смотря сквозь зеркало заднего вида.       — Нормально. Вить, езжай быстрее, пожалуйста. Я хочу домой. — Витю передернуло от моих слов и я тут же поспешила исправить их смысл. — Солнце, нужно сообщить новость папе и обнять моих заек, я уверена, они соскучились. — муж заметно расслабился, шумно выдохнул через рот, и расплылся в улыбке.       — Узнаю нашу девочку! — восклицал Саша с заднего сиденья и потрепал друга по макушке, зарываясь в кудри.       — Не нашу, а мою! Я не собираюсь делиться, ты помнишь я жадный! — мы залились хохотом и я почувствовала как моё колено сжала теплая рука любимого человека, который был рядом сквозь всё это дно.       Мы сообщили Вадиму, что всё решилось, Макса отправили туда, откуда нет пути назад. В чёрный дельфин. Папа там не сидел, но его друзья, принявшие на себя этот нелёгкий путь закрытой жизни, многие были там. Я уверена, что они обеспечат остаток жизни Карельского самым замечательным способом.       После своей депрессии я еле держалась на ногах, сил не было даже на то, что бы ходить дольше пары часов. Мелкие ползали вокруг, а Витя пичкал едой.       Не знаю, что бы я делала без него и его друзей. Белый, Фил и Космос стали моими, самыми лучшими, мальчиками, с которыми нам предстоит пройти вместе ещё очень многое, мы не остановимся на огне, воде и медных трубах.       Потому что наша жизнь только начинается.