Ты же не спишь, да?

Было мягко.Будто лежишь на чем то настолько мягком,и ощущение что это большое и округлое облако,в которое медленно проваливаешься. Кунсулу открыла глаза. Очень темно,ничего не видно. Значит ещё даже не рассвет и вставать на пост или другие дела не надо,можно опять провалится в сон. Но одно не давало покоя казашке и держало всё ещё в сознании уставшее тело и пульсирующую голову.Почему так мягко? Промятый и временем и людьми матрас кровати на которой обычно спала казашка точно не был мягким,терпимо жестким,ровно стоящий на грани того,чтобы его выкинули и чтобы на нём продолжали спать люди,проклиная всех,но всё же спать. И тут в гудящей голове одним за другим вспыхнули воспоминания. Дежурство в лесу. Сероглазый немец со шрамом. И все поглащающая, чёрная,застелающая боль от удара прикладом, бездна. Эти мысли заставили её почти подскочить. Темнота уже не казалось такой уж безопасной,в ней ведь где угодно мог прятаться треклятый фашист с винтовкой или армейским ножом,остро заточены специально для того чтобы перерезать ей горло. Она попыталась встать из мягкого плена кровати,но одну из рук обожгло болью и не дало подняться. Она ощупала свою руку и дотронуться до металического браслета,который был связан с кроватью цепью . Видимо от резкого подъема рука сильно натянула кандалы и из-за этого запястье так горело. Выругавшись под нос,она попыталась на ощупь осмотреть предоставленную ей тереторию в зоне где она могла дотянуться. Как она поняла ,это была пусть и старая,но мягкая двухспальная(?) кровать. Когда она чуть привыкла к темноте она подтвердила свою догадку и увидела что возле её кровати стоит тумбочка,а на ней светильник. Ей нужно до него дотянуться и попробовать включить свет. Свет бы хоть ответил эту тёмную и в какой то мере страшную комнату. Всё же тени по углам и дверь с прочным замком не внушали доверия от слова совсем и как бы Кунсулу не старалась,она не смогла отогнать этот страх. Её схватили,а значит будут пытать,а значит будет больно,очень больно,до дрожи в костях до того,что захочется просто умереть,чем существовать так. Её прошиб холодный пот. Если она здесь,на какой то кровати,значит её будут пытать иным образом, унижать как человека,уничтожая женское достоинство и собственное чувство приватности,ведь грех немцу развлекаться на полу холодной камеры. В такой комнате не мог спать рядовой солдат,нет..Даже майор был бы не удостоен такой чести.. А к кому же в руки она попала? В какую ловушку саму себя заточила казашка? Она не знала,хотя вероятнее просто не помнила ,отличительные знаки или знамени,по которым можно было бы различать места немцев в иерархии военного дела она не знала,да и не доводилось ей видеть кого то выше рядового солдата,она ведь и на поле боя была от силы раза два,всё больше в тылу и здесь, с партизанами,так легче. Кунсулу зажмурилась.Она старалась вспомнить форму или хотя бы что то в том немце,но единственное что она видала перед собой,холодные,пронизывающие душу до самых костей,серые глаза и шрам, уродливо рассекающий глаз поперёк ,но к удивлению не повреждений глаз. Девушка вздрагивает,этот взгляд буквально испепелял её, и даже не находясь рядом,она чувствовала силу этих бесчувственных глаз,владелец которых точно убивал и пытал немало человеческих душ.Она пыталась отогнать от себя этот взгляд,но такое ощущение, будто они и до сих пор смотрят на неё,и казашка уже проклинала себя за то,что вообще вспомнила их,и сама себя довела до паники. Она вздрогнула,услышав отпирание замка,ключ 3 раза повернули,такое безобидное движение в оглушающей тишине комнаты казалось взрывом бомбы. Девушка поторалась принять самую естественную позу для сна ,и закрыла глаза,моментально посторавшись расслабить лицо. Свет озарил ранее тёмную комнату,и как бы ни хотела ,девушка всё же немного зажмурилась с непривычки к свету. Медленные,словно нарочито тихие,но все ещё оглушаюшие шаги,медленно подходили к кровати. Человек был слишком тяжёлым ,и половицы под его ногами поскрипывали,а каблуки армейских ботинок еле слышно постукивали по полу,словно дразьня, показывая,что ты ничего с эти сделать не сможешь.Девушка мысленно приготовилась ко всему,к тому что её ударят,к тому что обольют водой, и к самому страшному,что начнут раздевать,но не к тому что произошло дальше,к этому она не была бы подготовлена,даже если бы знала что это произойдёт. Холодные,тонкие,немного огрублые пальцы стали медленно проникать ей под волосы,добираясь до головы и медленно массирую чувствительную кожу под волосами,а другая рука,взяла в руку локон и стала его медленно расчёсывать пальцами,а потом и вовсе,её локоны потянули и поднесли то-ли к губам,то ли к носу,не переставая массировать голову. -schönes Mädchen, es ist ein Verbrechen, so schöne Haare und so schönes Aussehen zu haben. Was hast du getan, um mich zu verzaubern? - человек произнёс это бархатистым грубым голосом,и сомнений не осталось,рядом с ней,сидел и масировал голову какой то незнакомый немецкий мужчина. Вообще ей бы всё же хотелось чтобы рядом была женщина,пусть и немка,так было почему то спокойнее Кунсулу не понимала немецкий,она проходила курсы,которые были обязательными,но она не смогла нормально выучить и знала только пару фраз,которые были бы полезны,да и всякие разные мелочи,но она поняла точно,этот человек(?) назвал её .. эм . Милой девушкой? Это было как то странно,ей хотелось посмотреть,кому она там приглянулся,этим ведь потом можно будет манипулировать. Пусть она и не относила себя к девушкам,которые готовы отчаянно флиртовать со своими похитителями,благо стокгольмским синдромом она не страдала,но жить захочешь не так раскорячишься. Едва едва приоткрыв глаз,она тут же в ужасе его захлопнула. Её пробрал мороз ,на неё,а если подумать куда то в сторону губ(?), смотрели холодные серые глаза,напоминающие ледовитый океан. Её похититель,тот мужчина что ударил её по затылку прикладом и приволок сюда. Это была его комната. Она даже сквозь закрытые глаза чувствовала его взгляд на оголённых участках кожи задравшейся юбки и подрастёгнутой гимнастерки.Ей хотелось скрыться,но она не знала как ей выбраться и не выдать того что не спит,ей хотелось чтобы её волосы покинули эти пальцы и чтобы её локоны перестали так нарочито бережно расчёсывать.Она решила сделать вид,будто заворочилась,будто эти поглаживагия смогли потревожит её сон. Кунсулу медленно перевернулась на правый бок,спиной к немцу,наручники натянулись и запястья обожгло болью,девушка стала молится чтобы он ушёл,чтобы оставил её. Девушка почувствовала облегчение от того,что пальцы покинули её волосы,ей на немного стало легче дышать. Кунсулу почувствовала как кровать стала возвращаться в прежнее состояние,озноменовая то, что немец встал с кровати. Девушка не понимала,что он ещё хочет,почему он не уходит,почему наконец не оставит её. Она услышала,как тяжёлые сапоги сняли и отставили в сторону. На секунду ей показалось что ей вылили кипяток на голову, а потом ледяную воду, её прошиб холодный пот. Страх разливался по венам,не давая спокойно дышать. У казашки была только одна мысль "Пожалуйста не подходи,пожалуйста оставь". Она слышала,как уже лёгкая нога,аккуратно переступала по скрипучему полу. Он немного постоял у кровати,а потом начал забираться на неё. У Кунсулу начиналась паника,что ему нужно на её (?) кровати,что ему вообще от неё нужно, почему бы ему не подождать до её пробуждения? Он аккуратно улёгся около неё и чуть прижал к к себе,обнимая за талию. Единственное,чего хотелось казашке,сделать так,чтобы он отпустил её и перестал,чёрт возьми,нюхать её волосы. Что с ним не так? Какого хрена он делает? В какой то момент она почувствовала горячее дыхание на своём ухе и,что есть силы,начала молиться. Молиться всем и всему. Мужчина тихо,с хрипотцой прошептал то,от чего ссе волосы встали дыбом -Да ты же не спишь да?