Часть 1

Шоколадные локоны развеваются на ветру, пока девушка задумчиво глядит в темное небо, усыпанное яркими бриллиантами. Ночь уже давным-давно вступила в свои права, забирая командование солнца на себя. Снова. Прошел очередной день, а новых продвижений на военной карте так и нет. Гермиона вздыхает, чувствует, как холодный воздух обжигает легкие, но лишь поправляет накинутое на плечи пальто, пряча покрасневший нос в приятном ворсе. Мороз — не то, что должно сейчас беспокоить. Именно поэтому правая рука, не облаченная в перчатку, тянется к глубокому карману в поисках нужной упаковки. Сигарета оказывается между пухлых губ, которым приходится покинуть тепло, но Гермиона об этом не беспокоится, ведь в следующую секунду раздается чиркающий звук, и перед лицом появляется маленький огонек, поджигающий кончик. Первый вдох всегда кажется ей таким успокаивающим. Он и вправду дарит умиротворение. Будто все мысли, что находились до этого в голове — бред, которого никогда не было. И как же Гермионе хочется верить в это. Вот только мозг отчаянно твердит, что это кратковременная иллюзия, которая вот-вот закончится. Едкий дым покидает легкие, смешиваясь с порывами ветра, и исчезает во тьме. Девушка неосознанно ухмыляется, наблюдая за ним: сейчас и ей хотелось бы исчезнуть. Но такой роскоши она себе позволить не может, пока не увидит глаза предателей напротив, не вдохнет настоящий аромат мяты, — а не сигаретный, — в последний раз. Левая рука, облаченная в кожаную перчатку, нервным движением выхватывает палочку из кармана пальто, чтобы в следующее мгновение прошептать: — Эванеско, — сигарета исчезает, оставляя после себя лишь мятный аромат. Не тот. Совершенно. *** — Гермиона, ты что, опять не спала полночи? — стоит только девушке переступить порог кухни, как на нее тут же накидывается Гарри. Простонав и закатив глаза десять раз, конечно же, про себя, она быстро осматривает обстановку: Уизли и Поттер уже сидят за большим дубовым столом, обсуждая военные дела, — как заметно по картам и бумагам, — так еще и попутно успевают завтракать кашей, которую, вероятно, приготовила Миссис Уизли. Похоже, что эта женщина встала ни свет ни заря, ведь вся кухня буквально блестит: чистая посуда аккуратно составлена на полку, в то время как столешницы гарнитуры словно хрусталь — ни одного отпечатка. Поняв, что молчание затягивается, Гермиона преодолевает расстояние до стола и садится на свободный стул, который был как раз напротив Гарри, оставляя Рона с правой стороны. — С чего ты взял? Поттер хмурится, осматривая подругу таким пристальным взглядом, что кажется, если бы она не знала его, то подумала бы, что это рентген. — Я видел тебя ночью, — подает голос Рон, осматривая очередную начерченную карту, доставшуюся от Пожирателей Смерти в последней битве. — Вышел на балкон подышать, а там ты на втором этаже. Куришь, — на этот раз ее касаются два осуждающих взгляда, отчего девушка не может сдержать улыбку. — Мальчики, я понимаю ваше беспокойство, но не стоит. Вы же мне не родители, в конце концов, — голос звучит ровно, но каждый в комнате ежится в этот момент. Все знают о том, что Гермионе пришлось стереть память своим родителям, но о своих чувствах она наотрез отказывается говорить, ставя запрет на эту тему. — Что там по планам? — Гарри и Рон тут же встрепенулись, отодвигая от себя пустые тарелки, а затем пододвигая и раскладывая карты. Девушка улыбается, наблюдая за друзьями. Сколько бы лет ни прошло, а они остаются все теми же мальчишками. Может показаться, будто они и сейчас ничего не понимают, но нет. Тяжелые времена научили их многому, даже оставаться собой. Тяжело признавать, но она бы тоже хотела стать такой, как они. Пустить все свои планы по течению реки, забыть, и только и делать, что помогать друзьям, всецело принадлежать войне. Но пока что эти планы имеют свой голос, который то и дело нашептывает знакомым тембром о том, что она не может так поступить. Не может и не хочет. — Мы сравнили все карты Пожирателей, и теперь знаем примерное расположение их лагеря, — голос Гарри выводит девушку из мыслей, заставляет податься вперед, с интересом рассматривая нарисованные фигуры у него под пальцем. — Они здесь, — он указывает на большой красный круг, к которому идут пунктиры со всех сторон. — Ты в этом уверен? — спрашивает девушка, поднимая взгляд на лицо друга. Получив кивок, она тихо вдыхает, чтобы в следующую секунду спросить: — Предводитель? Комната погружается в оглушающую тишину. Гарри опускает взгляд на стол, прикусывая нижнюю губу, пока Рон и вовсе решает посмотреть на «красивый» белый потолок. — Предводитель? — повторяет Гермиона, чуть ли не рыча. — Малфой, — еле слышно отвечает Поттер, только сейчас поднимая взгляд на подругу. Рон лишь успевает зажмурить глаза, как в комнате раздается истерический смех девушки, чей взгляд скачет по комнате в попытках ухватиться хоть за что-то. Ее руки упираются в стол, с усилием пытаются сдержать равновесие, но голос все же выдает веселье, и оно точно не наигранное: — Записывай меня в этот отряд. — Гермиона… — Девушка лишь отмахивается от Рона, вертя головой. — Я ждала этого момента год, черт бы побрал этого придурка, который умудрился так хорошо скрываться под мантией Темного Лорда, — проговаривает она, смотря на то, как друзья морщатся от упоминания одного из имен. — Как думаете, сейчас, когда у меня наконец появилась возможность, я ей не воспользуюсь? Тишина явно дает понять, что другого пути просто нет. Взяв лист с уже написанными именами, Гарри призывает перо, чтобы в следующий момент аккуратным почерком вывести: Предводитель отряда — Гермиона Грейнджер. — Какого… — шепчет Рон, наблюдая за записями друга. — Ты спятил?! Поттер кидает быстрый взгляд на непонимающего Уизли и тут же возвращает на подругу. — Ты этого достойна. Девушка не может сдержать искреннюю улыбку и кидается обнимать друга, который не против, а лишь крепче прижимает ее к себе. — Выдвигаетесь на рассвете, — шепчет он. — Сейчас изучим все самое важное, чтобы ты была в курсе. Сбоку слышится громкий вдох Рона. Его стул со скрежетом отодвигается, и он присоединяется к общим обнимашкам посреди кухни. — Сделаем из тебя супер ниндзю. И под звонкий смех друзей, Гермиона впервые в жизни понимает, что просто не сможет вернуться без победы. *** Погода явно не на стороне Грейнджер в эту ночь. Сильный ветер завывает так, что, кажется, еще чуть-чуть, и можно улететь в небеса, покрытые пасмурными темно-серыми тучами. Единственное, что может порадовать, так это запах. Гермиона на секунду прикрывает глаза, глубоко вдыхая. С самого детства она обожала гулять в саду их маленького семейного домика. Но ничто не могло сравниться с первой прогулкой после проливного дождя. Мистер и Миссис Грейнджеры часто ругали маленькую Гермиону за это, но она, как настоящий шпион, всегда убегала от внимания родителей и направлялась в сад, лишь бы только снова вдохнуть запах сырой земли, ну, и замарать белоснежные колготки, прыгнув в лужу. Встряхнув головой, девушка отгоняет болезненные воспоминания, а затем, заправив за ухо выбившийся локон из хвоста, немного ускоряет темп ходьбы, отчего волшебники, идущие позади, будто очнувшись ото сна, прибавляют ход вместе с ней. Они идут по густому лесу уже часа два. Целых сто двадцать минут назад она стояла на пороге их скромного дома-убежища, прощаясь с Гарри и Роном. Каждый понимал, что все может пойти не по плану, но отговаривать Гермиону никто не собирался. Тем более, когда они весь день потратили на то, чтобы изучить весь имеющийся материал. Был бы только от этого толк. Конечно, Грейнджер запомнила все от корки до корки, но то, что нашептывают ей мысли — в корне отличается от основного плана. Погрузившись в свои мысли, она не замечает, как перед ней резко всплывает черный силуэт, и уже в следующее мгновение Гермиона чувствует толчок перемещения. Кто же это мог быть? Ответ довольно прост — Малфой. Его запах мятной энергии повсюду, пробирается в самые легкие, оседая там. — Зачем ты это сделал? — ее голос звучит спокойно, так будто и вовсе не было никакого перемещения. И лишь Мерлин знает, как ей это удается. В голову даже не лезут мысли о том, какой переполох происходит в ее отряде, потому что перед ней сейчас стоит причина всех ее бед. Малфой внимательно оглядывает девушку перед ним, которая сейчас складывает руки на груди в своей излюбленной позе. Черт, а ведь ей реально идет быть Предводителем. Длинная мантия со значком ордена хоть и скрывает одежду, но черные кожаные штаны с берцами смотрятся на ней так по-особенному приятно. — Долго ты будешь молчать? — снова раздается голос Гермионы, которой уже порядком наскучило стоять словно картина на выставке. — Прошу меня простить, где же мои манеры? — Драко ухмыляется, подходит ближе к девушке. Грейнджер на секунду сжимается от пристально взгляда в совокупности с изогнутыми уголками губ, но сразу же берет себя в руки, выхватывая палочку из кармана мантии, которая тут же утыкается кончиком в грудь парня, что ничуть не удивляется. — Как долго я ждала момента расплаты, Дра-ко, — если его имя и режет слух обоих, то виду никто не подает. — А что, если я скажу, что тоже ждал? — тихо шепчет Малфой, заглядывая в медовые глаза напротив. — Вот только не расплаты, а тебя. Всего на мгновение девушка позволяет воспоминаниям пролететь перед глазами, но этого достаточно. Малфой успевает увидеть все, что нужно. — Ты не посмеешь, слышишь? — злобно шепчет Грейнджер в ответ. — Ты не посмеешь под прицелом моей палочки говорить о том, о чем хочешь! — А что я, по-твоему, хочу? — Драко издает смешок так, будто его совсем не волнует палочка, упирающаяся в грудь. — Сказать то, как я тебя ненавижу? — шаг ближе, и девушке приходится отступить. — Напомнить тебе о твоей грязной крови? — еще шаг, и Гермиона снова отступает, но заметно вздрагивает на этих словах. — Тут может быть целый список, но — есть одно маленькое но, — Малфой вздыхает, поднимая взгляд в небо, и следующий шаг не делает, оставаясь на месте. — Я просто жаждал нашей встречи. Потому что скучал, Гермиона. Дыхание перехватывает, а тонкие пальцы заметно подрагивают. Грейнджер будто покидает этот мир, стеклянными глазами осматривая темную поляну вокруг. Он не может. Просто не может заявляться вот так и говорить все эти слова. Сейчас, прямо сейчас он воспользуется шансом и перенесет ее к Темному Лорду. Но этого не происходит ни через минуту, ни через пять. Лишь только тепло его тела и крепкие руки, обнимающие ее, как самый дорогой артефакт, чувствуются в данный момент. Она сама не замечает, как, уткнувшись в теплую мужскую мантию, позволяет себе заплакать. — Драко, — всхлипывает девушка, не отрываясь от груди, — я должна тебя ненавидеть. Ты предал нас. Меня. — Но я сейчас здесь, стою перед тобой, — шепчет он, пока ладонь касается ее макушки. — Ты вновь уйдешь, и мы снова будем на разных сторонах, — тут же отвечает Гермиона. — Я хотела убить тебя, отомстить за всю боль, что ты причинил мне, — ее руки сжимаются в кулаки, и уже в следующую секунду на Драко обрушиваются хаотичные удары, — Мерлин, ты должен был умереть от моей палочки! Я пообещала! — Кому? — интересуется Малфой, с легкостью перехватывая тонкие запястья девушки. Грейнджер обессилено опускает голову, старается согнать влажную пелену с глаз, быстро моргая, но эмоций настолько много, что успокоиться сейчас она просто не может. Слезы продолжают стекать по побледневшим щекам, и девушка, не поднимая взгляда от земли, отвечает охрипшим голосом: — Себе. Я обещала себе, что убью тебя. Драко вздыхает, и она чувствует, как ослабляется хватка на ее запястьях. Он снова отпускает ее, не требуя ничего взамен. А Гермиона понимает, что устала. Больше нет никаких сил на сопротивление. Эта битва проиграна. Тихий смешок слетает с губ. Как она вообще могла подумать, что все получится? Да кто она такая, чтобы в одиночку управиться с Пожирателями? Разве она всесильна? Малфой внимательно наблюдает за сменой эмоций на лице Гермионы. Сейчас она была такой беззащитной и одинокой, отчего Драко опускает взгляд, яро о чем-то раздумывая, и, когда решение принимается, он аккуратно достает палочку из кармана мантии, а затем направляет на девушку. — Знаешь, что я вспоминал все эти дни? — хриплый после долгого молчания голос заставляет Гермиону вздрогнуть и взглянуть на его обладателя. Она даже не удивляется, увидев у него в руках палочку. Драко тем временем начинает подходить все ближе и ближе, наблюдая, как девушка тяжело сглатывает, но все же остается на месте, ожидая своего конца. Кончик палочки утыкается в подбородок, заставляя поднять голову и внимательно вглядываться в серые глаза напротив, пока между телами остаются считанные миллиметры. — Я постоянно, — лицо парня смещается в сторону, останавливаясь у уха. И этот вкрадчивый тембр заставляет кожу покрыться мурашками, — думал о том, как такой прекрасный гиацинт мог стать цветком такой колючки, как ты. Тебе бы больше подошел кактус, Гермиона. Палочка резко соскальзывает чуть ниже, и в следующую секунду Грейнджер чувствует тепло в груди, которое постепенно растворяется. Она опускает глаза, наблюдая, как поверх мантии ложится серебряная тонкая цепочка, а затем образуется прозрачный кулон с тремя цветками гиацинта, окруженными маленькими зелеными листиками папоротника. Сформировавшись полностью, он начинает переливаться фиолетово-синим сиянием, отчего у девушки перехватывает дыхание. — Ты выполнила свое обещание, Гермиона, — шепчет Малфой, делая шаг назад. — Ты убила меня, и очень давно. Самым точным выстрелом в сердце. Драко делает еще несколько шагов назад, наблюдая, как Гермиона замерла, держа в руках кулон, расширенными глазами смотря на него. И перед тем как развернуться, шепот срывается с его губ: — Прощай. Парень оборачивается, стремительным шагом уходя дальше от места, где только что оставил частичку своего сердца. — Малфой! — крик, а затем быстрые шаги, переходящие в бег, раздаются позади. Ладонь девушки обхватывает предплечье, останавливая. И он повинуется, поворачивает голову, смотря на растрепанную Гермиону. — Я слишком люблю мятные сигареты, чтобы вот так просто отпустить тебя, — быстро тараторит она, направляя палочку на его безымянный палец, пока свободной рукой шуршит в кармане мантии в поисках чего-то. — Наконец-то, — девушка демонстрирует сигарету, которую тут же прикладывает к подготовленному месту. Из ее палочки струится лазурная магия, окутывая палец. Драко на мгновение щурится от яркого света, и как только открывает глаза, замечает на пальце объемный темный перстень с лазурными отливами, создающими очертания той самой сигареты. — Прикоснись к нему, если захочешь увидеть меня, — шепчет Гермиона, заглядывая в серые глаза. — Я знаю, что кулон тоже имеет такую связь, но для этого нужен секретный код. — Цветы и мята, — тут же подхватывает Малфой, и отливы на перстне резко становятся ярче, говоря о том, что код принят. — Цветы и мята, — повторяет Гермиона, наблюдая точно такое же действие со своим кулоном. Оторвав взгляд от фиолетового сияния, Грейнджер не видит перед собой парня. Он ушел, но она знает, что возвращение его будет скорым. Об этом ей говорит тепло, исходящее из подаренного аксессуара.