Глава 35. Норфолк

Дельфина Движение палочкой было едва уловимым, но красный луч, летевший в её сторону, всё равно срикошетил в пол. Девушка же даже не посмотрела в сторону противника. - Ты плохо стараешься, - скучающим тоном произнесла она. Поттер фыркнул. - Могла бы сделать вид, что прилагаешь хоть капельку усилий, чтобы отразить мои заклинания. Медленно подняв взгляд, девушка прищурилась. Поттер выглядел недовольно. Почти обиженно. Но её мысли витали слишком далеко, чтобы концентрироваться на этом. Небо за окнами гостиной было густо-синим, почти мрачным, что полностью соответствовало её настроению. - Для этого а нужно лучше стараться, - холодно ответила она, а затем, не произнося ни слова, выбросила вперёд волшебную палочку. Сильный порыв ветра заставил Альбуса от неожиданности отступить назад. Его волшебную палочку выбило из пальцев, и древесина с жалобным треском ударилась о пол. - Мне даже не понадобилось обезоруживающее заклинание, Поттер. Когда он только потянулся к упавшей палочке, Дельфи взмахнула рукой, и та отправилась точно к ней. Юноша резко поднял голову. Дельф ожидала увидеть в его глазах раздражение. Однако Альбус просто был странно-задумчив. Но ей не хотелось думать об этом. - Что не так? - нарушил недолгую тишину он. Дельфи бросила палочку ему в руки. - А ты считаешь, что освоил курс элементарных защитных заклинаний? Что-то должно быть так? - Я не об этом, - покачала головой юноша, делая шаг назад и убирая волшебную палочку в карман джинсов. Дельфи недовольно сдвинула брови на переносице, чувствуя, как лицо начинает каменеть. - Стой, где стоишь, Поттер. Мы ещё не закончили. - Дельфи, что происходит? - проигнорировав её тон, спросил он. - Ты... Ты ведёшь себя так, будто... Будто ничего не случилось. Поле того, как я вышел из Больничного крыла. В чём дело? Я имею в виду... - он нахмурился, а затем неуверенно взмахнул рукой, но Дельфи были не нужны его объяснения. Она и так знала, о чём он думал. Что не стал говорить вслух. Было ли что-то не так? Ричард много времени провёл в её доме, что вообще исключило возможность встреч, теперь же... Дельфи буквально заставляла себя находить время, чтобы попросить Идди перенести Альбуса в дом. Ему нужно было тренироваться, чтобы не быть таким беззащитным. В остальном же... Последние недели девушка не знала, куда деться от всех тех мыслей, что рвали на части и без того изрядно обветшавшую за последние пару лет душевую организацию. Она просто не знала, что делать. Слова Дамблдора, Аделлы, Гринвальда... Все они рвали её на части, нещадно тянули каждый в свою сторону, и девушке было точно. Она чувствовала себя точно такой же идиоткой, какой была, когда Лестрейндж притащил её в Британию. И от этого было тошно А ещё казалось, что стоит Поттеру снова остаться здесь, в этом доме, в её спальне, и чаша весов качнётся, совершенно точно качнётся, а ей не хотелось, чтобы мальчишка влиял на её решения. Он и так слишком во многом их определял. - Дельфи? Она сделала шаг назад, когда он попробовал поймать её руку. На Поттере была тёмно-зелёная толстовка, отчего он выглядел ещё большим мальчишкой, чем обычно, и это, несомненно, укрепляло её решимость. - Это из-за бала? Ты не хочешь, чтобы я туда шёл? Пару секунд длился ступор, и только потом девушка понял, что он имеет в виду. Как же это было..смешно? Господи, да просто нелепо сейчас. Она не могла решить, становиться ли на сторону тех, кто может стать серьёзной угрозой для его семьи, а Поттер спрашивает её о школьных танцах... Аделла хочет вернуть моего отца, знаешь ли ты, что это может значить? Знаю ли я? Дельфи сделала глубокий вдох, чувствуя, как что-то внутри замирает, словно замедляя свой бег. Весь мир вокруг, сосредоточившись до этой гостиной, остановился, балансируя на грани. - Меня не волнует твой бал. Всё в порядке. Кажется, он ей не поверил. Но тут как нельзя кстати появилась Идди. - Идди приказано сообщить, когда юному мистеру Поттеру следует возвращаться в Хогвартс! - пропищала эльфийка, сделав полупоклон, который скорее всего был реверансом, но Дельфи даже не посмотрела в её сторону. - Время вернуться в школу, Идди следит, как ей было велено! - Дельфи... - Встретимся позже. Твои чары требуют доработки. Отойдя к окну, девушка стала наблюдать за садом, казавшимся сейчас совсем неживым. Белые хлопья снега опускались на дорожки между цветущих, казалось, совсем недавно клумб. Теперь же вместо них виднелись чернеющие на фоне белых хлопьев прямоугольники уже припорошённой земли. Девушке было также пусто и тихо, как этому застывшему в преддверии настоящих холодов саду. Она качнулась вперёд, прислонившись лбом к ледяному стеклу, и закрыла глаза. Долго ли она так простояла, Дельфи не знала, но заставил её открыть глаза только стук в окно. Две совы несли какую-то посылку, к лапе одной из них было привязано письмо. Даже не потянувшись к волшебной палочке, девушка просто потянулась к раме, отпирая её. Скривив губы, Дельфи прочитала записку, а потом бросила раздражённый взгляд на объёмный свёрток, что всё ещё держали совы. Чёртов Селвин не понимает по-человечески. Пусть пришлёт хоть сотню писем и десяток парадный мантий. Она не собирается никуда его сопровождать. - Идди! Спустя мгновение в гостиной раздался хлопок. - Убери это, - Дельфи кивнула на посылку. Она даже не собиралась к ней прикасаться. Селвин, вновь напомнивший о себе, испортил настроение ещё больше, поэтому, дабы отвлечься, Дельфи вышла на улицу, ограничившись согревающими чарами. Холод всё равно обжигал кожу, но сейчас было плевать. Авгурея, которому, к слову, она до сих пор не дала никакому имени, нигде не было видно, хотя девушка надеялась, что он прилетит к ней. Не зная, чем себя занять, она призвала к себе манящими заклинаниями волшебную палочку, которая теперь покоилась в кабинете, окно в котором специально не закрывалось. По сравнению с её обычной палочкой бузинная была непривычно шершавой наощупь, но за последний месяц Дельфи к этому почти привыкла. Хотя Гринвальда, который мог составить ей компанию в тренировках, сейчас не было, девушка старалась тренировать заклинания из того списка допустимых в её ситуации чар. Непреложный обет не должен счесть их опасными, хотя многие из них вполне можно использовать в боевой магии. Оставалось только предполагать, на что именно среагирует или нет принесённая клятва. Бузинная палочка действительно была чем-то особенным. Магия слушалась девушку как-то совсем..исключительно. И порой это почти завораживало. Девушка сжала пальцы вокруг древка, обводя взглядом усыпанный снегом сад. Дорожки между клумбами были выбелены, как и сами цветники. Мертвенно-белый сон. Сосредоточившись, девушка совершила долгое, медленное движение рукой, глядя на сад. Волна тепла прокатилась вперёд: согревающие заклинание становилось чем-то совершенно иным, направляемое бузинной палочкой. Снежинки таяли, не долетая до земли, а выбеленные дорожки на глазах чернели, будто тёплое весеннее солнце с утроенной силой топило снег. Однако на дворе стоял декабрь, и низкие снеговые тучи не пропускали тепла. Но сад, охваченный магией, быстро чернел, и совсем скоро вместо заснеженного пейзажа вокруг виднелись лишь чёрные голые ветки и блестящая от влаги земля. Зрелище казалось почти сказочным. Нерукотворным. Потому что Дельфи не могла себе представить, что целый сад может лишиться всего зимнего очарования буквально за несколько мгновений. - Развлекаешься? - раздался голос у неё за спиной. Девушка обернулась. Аделла сняла капюшон, и теперь обводила своими антрацитовыми глазами, густо подведёнными серым, учинённую Дельфи пародию на весну. - Упражняюсь, - пожала плечами девушка, а затем отвернулась. Ещё один взмах - лёгкая вибрация прошла по пальцам, сжимающим бузинную палочку - и по саду разнёсся негромкий треск. Растаявшие снежинки, превратившиеся в воду и слякоть, теперь становились льдом. В этом не было той первозданной зимней красоты. Дорожки и клумбы, казалось, теперь были спрятаны под стеклом, которые быстро начал укрывать снег. Зима, вновь воцарившаяся в саду, выглядела более холодной и жестокой. - Ты загубишь все растения, - насмешливо проговорила гостья, внимательно следя за Дельфи. - Мне всё равно. Молча они двинулись в сторону дома. В гостиной было натоплено, так что озябшие пальцы быстро согрелись. Дельфи села в кресло, стараясь удержаться и не барабанить ими по подлокотникам. Жест точно выдал бы её нервозность, чего категорически не хотелось показывать Аделле. - Ты узнала то, что я просила? Идди почти бесшумно оставила на столике поднос с чаем и исчезла. Дельфи, сама не зная почему, тянула время. Она налила чай и села поглубже в кресло, баюкая чашку в ладонях. - Да, но было слишком рискованно заходить за Люпином в само Министерство. Женщина дёрнула уголком губ. Она сделала глоток чая, который, на взгляд Дельфи, был ещё слишком горячим, однако собеседница даже не поморщилась. Вытянув ладонь, Дельфи нахмурилась, сосредотачиваясь. Вскоре двери гостиной распахнулись, а затем несколько пергаментов, влетев в них, опустились на ладонь девушки. Та и рта не успела раскрыть, как Аделла негромко чертыхнулась. - Я видела такое лишь у африканских колдунов, - пробормотала она. Чёрные глаза внимательно рассматривала Дельфи, устроившуюся в кресле. Та лишь мотнула головой. - Не знаю, будет ли этого достаточно. Но сведения о местоположении той колонии оборотней, что прошли регистрацию в Министерстве, тут есть. Я проверяла. - Ты взяли бумаги? - Наколдовала копии, пока Тед выходил. Кто-то рассыпал порошок кромешной тьмы, и весь этаж погрузился во мрак, представляешь? - выдавила из себя усмешку Дельфи, вспоминая, как заколдовала какую-то волшебницу в Косом переулке, чтобы та купила и принесла ей тот самый порошок. - Ты снимала копии, не глядя? - Да, поэтому что удалось достать, то и удалось. Аделла смежила веки, медленно выдыхая. - Молодец. Прекрасная работа. - Да, вот только хотелось бы знать, зачем я её выполняю. Зачем я обманываю Люпина. - Думаю, тебе будет спокойнее спать, если я не отвечу, - проговорила женщина, делая последний глоток из чашки и опуская ту на столик. - Тем более, нужно сделать ещё кое-что. Дельфи вопросительно подняла брови. Пальцы почти побелели, до того крепко она сжимала чашку. - Нам нужно проникнуть в Министерство, чтобы найти пророчество, о котором рассказал Лестрейндж. Только ты сможешь взять его в Отделе Тайн. Я позабочусь об остальном, но нужно выяснить, когда Гарри Поттера и Гермионы Грейнджер не будет в Министерстве. - Будет слишком подозрительно, начни я задавать Люпину подобные вопросы. - И не нужно. Дождёмся праздником, и тогда этот твой мальчишка пригодится хоть в чём-то. Узнаешь у него, когда там семейные застолья в доме Уизли. Проще простого проявить эмпатию и просить об отце, который уделяет сыну так мало времени, - Аделла закатила глаза. - Разберись уж как-нибудь без меня. Отвернувшись к окну, Дельфи скользнула взглядом по чёрным веткам, которые теперь мерцали под прозрачной ледяной коркой. Им, должно быть, было столь же холодно, как и ей. Гермиона Грейнджер С тяжёлым вздохом Гермиона опустила голову на руки, сложенные на столе, и крепко зажмурилась, что перед уставшими глазами даже начали плыть цветные круги. Ей хотелось оказаться за тысячу миль отсюда, на другом краю земли, но это было малодушием. Гермиона Грейнджер никогда не проявляла слабость перед лицом трудностей. Газеты бы непременно написали о бойне в Норфолкском лесу и очередном провале Министерства, если бы просочилась хоть капля информации. Однако все службы сработали чисто, что не отменяло самого факта. Таких столкновений между общинами оборотней не было ни разу на памяти Гермионы. Половина всех специальных служб Министерства вскочила ночью по тревоге. Самой простой и очевидной мыслью было возмездие. Многие ортодоксальные стаи, которые даже общинами-то не хотели называться, воспринимали в штыки сотрудничество других оборотней с волшебниками, тем более, по специальным программам, которые Министерство старалось активно внедрять. Здесь не было новости. Вопрос состоял в другом. Норфолкский лес традиционно не был так уж популярен у волков. Всё-таки сосновый бор - не самое приятное место, что бегать по нему в волчьем обличие, хотя откуда ей было знать. Единственное, в чём была уверенна Гермиона: не бывает таких совпадений, что о новом месте дислокации общины стало известной в первый же месяц. Выпрямившись в кресле, Гермиона потянулась к волшебной палочке, а затем одним точным взмахом отправила несколько записок с угрозами в камин. Конечно же, анонимных, чёрт бы их побрал. За зачарованным окном шёл снег и при этом светило яркое солнце, точно выдернутое в этот неподходящий пейзаж из самой середины весны. Как же на самом деле Гермионе хотелось, чтобы наконец наступило Рождество. Быстрее бы весь этот ужасный год канул в лету. Бросив взгляд на часы, женщина поднялась и направилась к шкафу. Распахнув его, она какое--то время поправляла волосы, глядя на себя в большое зеркало, примостившееся на обороте двери. Улучив момент, когда старшие Малфои отбыли по делам во Францю, Драко всё же вернулся в Мэнор. Судя по тому, что он говорил, больше всего мужчина скучал именно по своему кабинету и примыкающей к нему алхимической лаборатории. Гермиона даже думать не хотела, что чувствовала бы на его месте, будучи вынужденной сбежать из собственного дома, как какой-то нерадивый подросток. Грейнджер тряхнула головой, отгоняя дурацкие ассоциации. Ей вдруг пришло в голову, что если Люциус и Нарцисса решат изменить планы и вернутся в Мэнор сегодня, то это будет почти как застукать сына, что привёл девушку домой в отсутствие родителей. - Какой бред... - вслух пробормотала Гермиона, борясь с желанием чем-нибудь себя огреть. Они с Малфоем заняты совместной работой. И именно поэтому она отправляется в Мэнор. В лабораторию. Оглядевшись вокруг, Гермиона едва подавила восхищённый вздох. Занесённый снегом Уилтшир оказался самым красивым, что ей приходилось видеть за эту зиму, а, быть может, и за все предыдущие. Уже начавшаяся головная боль, когда они вместе копались с артефактом, завязанном на хроночарах, сразу же прошла на улице, куда Драко вывел её пройтись. Кажется, его неделя оказалась не лучше. - Знаешь, Грайнджер, о чем я часто думаю? - вдруг произнёс он. От самых дверей они шли в полной тишине. Гермиона слегка склонила голову, наблюдая, как крупные снежинки одна за другой опускаются на темно-серое пальто. Отчего-то ей было трудно поднять голову и встретиться с ним взглядом. Вместо этого она ждала продолжения, молча наблюдая за снежинками, таявшими на плечах мужчины. - Говорят, что любят просто так, ни за что, что у настоящей любви нет причин. А вот я всегда мог рационализировать свою любовь к Астории, - произнес он негромко. - Вот она-то была единственным человеком, любившим меня просто так. Астория ничего не ждала от меня и не требовала, наш статус в обществе и количество приглашений на званные ужины её тоже не трогали. Я мог просто быть собой. Не строить карьеру в Министерстве. не искать полезных знакомств, не лезть из кожи вон, чтобы восстанавливать семейную репутацию и вернуть Малфоям их прежнее влияние в обществе. Этого ждали от меня родители, но они были далеко. Астория же никогда не давила. В ней было столько света, благодаря которому ей, наверное, и удалось разглядеть во мне кого-то помимо запуганного и сломленного мальчишки, - он ненадолго замолчал, прежде чем продолжить. - Я и не думал, что будет так тяжело вернуться домой. Здесь... Теперь здесь всё выглядит так, будто её никогда и не было в поместье. Я не знаю... Прости, это... Оказалось слишком. Драко замолчал, и только тогда Гермиона решилась поднять взгляд. Он стоял к ней в профиль, и всё, начиная острыми скулами и заканчивая прямой осанкой, выдавало в нём напряжение, будто Малфой был выточен из камня. Казалось, что если она протянет руку, то вместо живого человека дотронется до ледяной статуи, оживлённой лишь благодаря искусной магии. Гермиона не знала, что ответить, да и не была уверена, впрочем, что Драко ждёт каких-то слов. Что можно было сказать? Она опоздала с выражением соболезнований уже на несколько лет, а убеждать в нормальности его рационального восприятия любви, по её мнению, не было никакого смысла. Как минимум, потому что это будет говорить она - разве может что-то другое декламировать сама Гермиона Грейнджер? Вздохнув, она посмотрела поверх плеча Малфоя и едва не споткнулась, рискуя кубарем покатиться вниз с невысокого холма. Там, в низине, где гуляли неприветливые декабрьские ветра, пряталась постройка, назначение которой было несложно угадать, хоть до этого Грейнджер никогда не заходила так далеко во владения чистокровных волшебников. Семейный склеп Малфоев, спрятанный за одним из холмов на громадной территории поместья, не было видно из окон Мэнора. Гермиона подумала, что только с крыши особняка можно разглядеть это мрачное сооружение. Ей было жаль Драко до острого, режущего чувства в груди, к которому, что вызывало досаду, примешивалось другое чувство, куда более мелочное, куда менее благородное. Гермиона крепче вцепилась в рукава своего пальто, скрестив руки на груди, думая о том, какой женщиной была Астория, если Малфой до сих пор любит её. Вспоминает даже сейчас. Снежинки всё продолжали и продолжали падать на его пальто. Холодало, и они не таяли. Стремление проявить сочувствие вело внутреннюю борьбу с желанием стать чем-то более живым и осязаемым для Малфоя, чем его память. Грейнджер и сама не знала, что в ней одержало верх, но когда несколько новых снежинок опустились ему на плечо, она сделала шаг вперёд и протянула руку, стряхивая их. Малфой повернул голову, проследив за её движением. Казалось, что всё замерло, и даже снег прекратил идти, через силу удерживаясь в тяжёлых дымчатых тучах. Малфой больше не смотрел на склеп и припорошенную белым пустошь вдали. Теперь он перевёл взгляд с её руки, стряхнувшей снежинки с его плеча, на лицо. Гермионе казалось, что он смотрит на неё слишком внимательно. Как-то даже через-чур дотошно отыскивая что-то в её чертах. Выдерживать это оказалось на удивление тяжело, и пару секунд рассуждая о том, отступить ли назад, Грейнджер всё-таки поступила иначе, не давая себе времени передумать. Шагнув ближе, она обняла его. - Время лечит, - пробормотала она в ткань пальто, чувствуя, как та колет щёку. Малфой ничего не ответил. Возможно, даже не расслышал её слов. Несколько мгновений он стоял, не шевелясь, и плечи под её руками казались такими же застывшими и напряжёнными, как ей думалось раньше. Но затем он выдохнул, словно вовсе до этого не дышал, и немного расслабился. Помедлив, он обнял её в ответ, положив руки чуть повыше талии. Странно почти до сюрреалистичности было стоять вот так с ним, словно только сейчас Малфой в полной мере стал в её представлении живым человеком, чья грудь мерно вздымается при каждом вдохе, и она может почувствовать это, как м колючую ткань пальто, как и ладонь, лежащую чуть выше её талии. Явно желая разрушить этот дурман, налетел порыв ледяного ветра. Копна каштановых волос разметалась, подчиняясь стихии. Гермиона не успела отстраниться, чтобы поправить локоны, но Малфой её опередил. Это был такой личный жест, что теперь, кажется, замерла она, не делая ни единого вдоха. - Министр Магии простудится у меня в гостях, - негромко заметил Малфой. В его голосе явственно звучала насмешка. Но сейчас ей не было ни холодно, ни тепло. Было как-то..остро. М острота этой эмоции мешала разобрать не то что оттенки чувств, а даже их цвета. Всё было таким же колючим, как пальто Малфоя, ткань которого будто наждачка скребла ей душу. Усилием воли Гермиона заставила себя отстраниться, однако за секунду до того, как она сделала шаг назад, Малфой сжал её плечи, прошептав: - Спасибо, Грейнджер. Остаток встречи они провели почти в полном молчании. Было оно скорее задумчивым, нежели каким-то неловким или напряжённым. Когда она уже заходила в камин, сжав в руке горсть летучего пороха, сердце билось по-другому. Не быстрее или медленнее, не тяжелее или легче. Просто иначе. Потому что там, на продуваемом уилтширскими ветрами холме, оно поймало чужой ритм и уже не могло перестроиться обратно. Роза Грейнджер-Уизли Впереди послышался шум, и девушка ускорила шаг, покрепче перехватив украшенный алыми бантами рождественский венок, шишки переливались золотой, как и кончики еловых иголок. Роза хотела поздравить Хагрида перед тем, как начнётся праздничный бал, потому что накануне лесничий чувствовал себя неважно - ныли суставы - поэтому, возможно, на праздник прийти бы он не смог. Когда девушка почти добежала до места, то увидела, как профессор Рид прямо перед хижиной колет дрова, сильно замахиваясь топором. Половина полена отлетела далеко в сторону, упав почти к самым ногам девушки. Роза замерла, испуганно глядя на мужчину. Он редко был совсем уж приветливым, но сейчас, с закатанными рукавами, настоящим топором, напоминающим те, которые изображали у палачей в книгах, он выглядел совсем свирепо. Рид даже не повернулся, наверняка вовсе не заметил её. Наклонившись, Роза дрожащей рукой подняла полено. Страх, охвативший её, казался иррациональным, но оттого пальцы лишь сильнее вцепились в деревяшку. Пара занос уколола руку, но сейчас гриффиндорка почти этого не заметила. Борясь со страхом, Роза всё же сделала пару шагов вперёд. Собственный голос звучал неожиданно робко и тихо. - П-профессор? Занесённый топор замер в воздухе, и спустя несколько мгновений мужчина опустил руки. Когда Рид повернулся к ней, выражение его лица напугало Розу ещё больше. В нём читалась смесь злобы и... Она не могла подобрать нужного слова. Горя? Боли? Какое-то мучительное чувство искажало его грубые черты, и это вызвало совершенно иной страх. Не тот, который она испытывала в первое мгновение, когда полено рикошетом отлетело к её ногам. Природа этого нового страха была другой: такой люди испытывают, столкнувшись с чужой бедой и желая тут же сделать несколько шагов назад. Сперва по взгляду Рида можно было подумать, что он не узнавал её, но затем в тёмных глазах появилось осмысление. Он посмотрел сначала на рождественский венок, а затем на полно, которое она держала во второй руке. Ничего не сказав, он отбросил топор на землю и потёр ладонями о штанины. - Давай это сюда, - одного широкого шага хватило, чтобы он смог взять у неё полено и бросить его к остальным дровам, сложенным кучей неподалёку от топора. Роза поморщилась, большим пальцем пошевелив занозу, оставшуюся в ладони. - Не поднимала бы лучше, - заметил Рид её действия и вздохнул, кажется, почти с раздражением. - Я... - теперь девушка чувствовала себя глупо. Ей стало казаться, что вспышка боли и ярости, которую она увидела в глазах профессора, вовсе ей примерещилась. Теперь он был такой же, как и всегда. Немного грубый и закрытый. Именно это слово пришло ей в голову. Рид всегда казался таким. Стоял особняком, как сторожка Хагрида, удалённая ото всех. - Пойдём в дом, Хагрид будет рад тебе. Когда они вошли в дом, старый лесничий встретил их широкой улыбкой. Пока он набирал чай и пристраивал её рождественский венок, Рид подошёл к ней и протянул руку, повернув к себе её ладонь. - Сиди и не ковыряй, - резко бросил он, а потом вытащил какую-то банку и в кружке смешал порошок с водой, плеснув ту из чайника, который ещё не успел нагреться. - Что это? - спросила девушка, когда его пальцы, покрытые грубыми мозолями, нанесли смесь поверх заноз. - Сода, - не поднимая глаз, ответил мужчина. - Сиди так минут десять, сами выйдут. - Ну как его, Роза, на танцы, чай, собралась? Помню, был в школе бал, да, ещё какой, такого ни до ни после Хогвартс не видывал, нет, не видывал, - пробасил Хагрид, слегка прихрамывая, он суетился вокруг стола, наливая в три здоровенные кружки чай. - А мама-то твоя, да, с этим, как его звать-то, болгарином, да, краше всех была на балу, вот что я скажу. Ты тоже будешь, ага, точно тебе говорю, платье, чай, красивое? Роза улыбнулась, глядя на воодушевление, с которым говорил старый лесничий. - Да, красивое. - Это хорошо, ага, - закивал лесничий. - А идёшь с кем? Кавалер-то нужен такой, да, подходящий, знать, тебе, конечно. - С капитаном нашей квидиччной команды, - ответила Роза. Держать это в тайне от Харида не было никакого смысла. До бала оставалось несколько часов, а Рид уж точно не помчится в замок рассказывать всем эту новость. - Любите вы, знать, игроков в квидичч, ага... Девушка подошла к столу, предполагая, что чай должен был немного остыть, и её взгляд невольно упал на разворот Пророка, на верхнем левом углу которого стояла массивная сахарница. Рука, уже потянувшая к чашке, опустилась, когда девушка пробежала глазами по заголовку и ахнула. - Какой кошмар! - воскликнула она, и не без труда подвинула сахарницу, чтобы поднять со стола газету. - Я слышала об этой колонии оборотней, дядя Билл рассказывал, что встречался с их вожаком, они были... Они были хорошими оборотнями... - пролепетала она. Статья рассказывала о резне в колонии оборотней, о которой совсем недавно писали в Пророке. Успех Министерства по реализации программы уравнивания в правах и обязанностей колдовских народов. Кажется, Тедди тоже занимался этим проектом, по крайней мере, дядя Билл точно упоминал об этом летом. Почувствовав на себе чей-то тяжёлый взгляд, Роза подняла глаза, отложив газету. Рид с громким стуком отставил чашку, что-то пробормотав, но девушка не разобрала слов, потому что в этот самый момент Хагрид громко высморкался в свой необъятных размеров платок. - Экие нелюди, там же и детки были, да, и даром, что оборотни, права ты, они тоже хорошие бывают, чай, как мы все... Роза почувствовала, как слёзы начинают печь глаза, и лишь сильнее сдвинула брови. - Не вздумай плакать перед балом, Грейнджер-Уизли, хватит с тебя и заноз, - вдруг проговорил Рид, и на этот раз его голос звучал куда теплее, чем весь прошлый вечер. Роза зажмурилась, а потом закивала, стараясь выбросить прочитанное из головы. Стараясь отвлечься, она не придумала ничего лучше, кроме как спросить: - А Вы пойдёте на праздник, профессор? - Может и загляну. Время для веселья не самое подходящее. Больше в тот вечер он не произнёс ни слова. Вернувшись в гриффиндорскую башню, Роза встретила кузину, ждущую её в гостиной. - Где тебя носит? Все уже начали собираться! Сама же просила помочь тебе, я прибежала раньше из Большого зада, а тебя всё нет! - суетилась вокруг сестра. Однако Роза теперь не ощущала духа праздника. Настроение её было тягостным, ведь теперь воспоминания о прочитанном сидели в груди, как занозы, которые профессор Рид так ловко вытащил из её ладони. - Я сбегаю за косметичкой и тогда приду в вашу спальню, идёт? - продолжала тараторить Лили, обгоняя её на ступеньках. Когда Роза повернула ручку и толкнула дверь, то в первое мгновение даже подумала, что по рассеянности ошиблась спальней. Не потому что в их комнате царил хаос, созданный соседками, бывший не совсем привычным для их обычного порядка. Дверь в общую ванную комнату, где суетились девчонки, была распахнута, а в центре комнаты стояла Чэпмэн, обернувшаяся на вошедшую девушку. Сокурсница не была её соседкой. Их спальня была соседней, хоть и ванная комната была совместной на все спальни пятикурсниц. Чэпмэн смерила её взглядом, полным превосходства. - На твоём месте, Грейнджер-Уизли, я бы начала собираться ещё вчера. Сколько часов тебе потребуется, чтобы не выглядеть так убого? - елейным тоном осведомилась она. - Впрочем, можешь послать записку тому, с кем собиралась идти, чтобы он тебя не ждал, - самая неприятная из всех усмешек появилась на лице гриффиндорки, и та задрала подбородок ещё выше, отбрасывая светлые волосы за плечо. Роза нахмурилась, непонимающе глядя на однокурсницу. - Ты перегрелась, Чэпмэн? Пошла вон в свою спальню. - Уже ухожу, - рассмеялась она, напоследок бросив через плечо: - Тебе просто стоило сказать, кого ты пригласила, Грейнджер-Уизли. Не будешь связываться со мной в следующий раз. Рассеянность Розы уже успела смениться раздражением, поэтому она вытащила волшебную палочку и направила ту на дверь в ванную комнату. Та резко закрылась, заставляя однокурсницу едва ли не подскочить, чтобы та не ударила её по спине. Подойдя к кровати, Роза застыла, а волшебная палочка, которую она всё ещё сжимала в руке, со стуком упала на пол. Её парадная мантия лежала поверх покрывала, и в самом её центре растекалось огромное чернильное пятно, заливая голубую ткань. Скорпиус Малфой Скорпиус перехватил поудобнее еловые ветки и поморщился, когда те больно полоснули его по лицу. Старост привлекли в помощь участникам школьного творческого кружка, которые украшали зал накануне бала. Малфой тяжело вздохнул, на чём свет стоит ругая правила, запрещающие колдовать в коридорах вне уроков. Конечно, почти никто их не соблюдал, но не под носом же у профессоров. Хотя, конечно, Боббин была далеко не самой строгой, но всё же. Звонкий голос декана Пуффендуя раздавал указания студентам, украшающим ёлку. Волшебная палочка так и плясала в её руках, заставляя игрушки забавно подскакивать в воздухе прежде чем оказаться на ветках. Большой зал выглядел непривычно-пустым: ужин сегодняо-то сдвинули на несколько часов, чтобы хватило времени, и вот теперь пространство освободили от столов, взгромоздили ещё одну ёлку, поменьше той, что стояла в холле, а туда-сюда сновали студенты с охапками всякой цветастой ерунды. Среди всей этой пестроты ему внезапно бросилась в глаза рыжая макушка, и на мгновение сердце пропустило удар, но затем юноша встряхнул головой. Розы не было здесь. Это оказалась Лили, которая стояла к нему в пол-оборота, склонившись над блокнотом. Они не виделись довольно давно, не считая коротких пересечений в коридорах, так что Малфой решил подойти. Однако по дороге его успел перехватить Саммерс. - Отлично, давай их сюда, профессор Бобин хотела украсить вон ту часть зала... В итоге следующие пятнадцать минут он провёл, упражняясь в чарах левитации. Закончив, юноша оглядел зал, который успел измениться даже за то время, что он маялся с еловыми ветками. Однако Лили на прежнем месте уже не былою. Поискав её среди студентов, Скорпиус наконец нашёл глазами девушку, которая теперь рисовала что-то на большом ватмане, но на таком расстоянии было не разобрать. Махнув гриффиндорцу, он обошёл ледяную скульптуру, над которой колдовала профессор Боббин с двумя пуффендуйцами, и направился к сестре Ала. Девчонка была так увлечена своим занятием, что даже не заметила его приближения. - Что рисуешь? На ватмане серебрились блестящие снежинки. Лили как раз коснулась их волшебной палочкой, и те закружились, создавая на заднем плане видимость настоящей метели. В центре была изображена худая высокая фигура юноши с белыми волосами и посохом в руке. Обернувшись, гриффинлорка посмотрела на него с явным удивлением. - Что ты здесь делаешь? - Старостам велели помочь с украшением зала, - пожал плечами Скорпиус, улыбнувшись. - Кто это? - кивнул юноша на фигуру с посохом в центре рисунка. У него совершенно не было идей. Для Санты слишком молод, а кто там ещё есть... Не Мерлин же с посохом в конце концов - какое он отношение имеет к Рождеству? Лили хмыкнула, а в карих глазах отчего-то заплясал смех. - Боббин просила подойти к делу..мм..нетривиально, кажется, так она говорила, да. Например, использовать персонажей маггловских легенд и сказок. - И? - пока что Скорпиусу не становилось понятнее. - Это…? - он перевёл взгляд на ватман, но догадка его так и не озарила. - Джек Фрост. - Джек Фрост… - пробормотал Малфой. Имя отчего-то было ему знакомо, однако мама в детстве точно не читала ему маггловских сказок. - Это дух зимы, - пояснила Лили. Воспоминание озарило его вспышкой - Точно! Я вспомнил! Как-то ты сказала, что я похож на этого Джека Фроста, верно? Слизеринец вновь взглянул на рисунок, ища сходства. Перчатки были немного похожи на его квидиччные, и именно это бросилось ему в глаза в первую очередь. Скорпиус задумчиво продолжал рассматривать рисунок. Волосы этого Джека казались куда белее его собственных. Лицо же... В конце концов, юноша лишь нахмурился. Трудно было представить, как бы он сам, Скорпиус, выглядел, будучи персонажем сказки. Но да, вполне возможно, что именно так, как нарисовала Лили Поттер. Неужели он усмехается так же, как на изображении этот дух зимы? - Я не знал, что ты так хорошо рисуешь, - проговорил он, всё ещё задумчиво глядя на ватман. - Наверное, мы и вправду чем-то похожи. - Да, ты такой же серебряный и… - И? – улыбнувшись, он посмотрел на сестру Ала, которая теперь собирала краски, не глядя на слизеринца. Вдруг его громко окликнули по имени, заставив обернуться. - И красивый… - тихо пробормотала Лили, но слизеринец её уже не услышал. Подлетевшая к ним Полли Чэпмэн громко щебетала, накручивая на палец светлый локон. - Что ты тут делаешь? Не терпится узнать, как идёт подготовка? Это должен быть сюрприз! – она шуточно надула губы. - Отбываю повинность старосты. Отправлен к вам в качестве домового эльфа. - И это повинность? Говоришь как о наказании. Разве плохо украшать зал? - Для кого-то, может, и развлечение. Но я даже карликового пушистика нарисовать не в состоянии… Так что отправить меня сюда – наказать весь Хогвартс и рискнуть украшением зала к балу. Полли рассмеялась, шутливо ударив его ладонью по груди. - Нет уж, Малфой, я потратила слишком много усилий, чтобы ты всё заруинил. Придётся теперь с тебя глаз не спускать. Пойдём, я всё тебе покажу. Даже пару мест, где будет омела… Она утащила его так быстро, что он и слова не успел сказать на прощание сестре Альбуса. Впрочем, ей в любом случае было не до него, так что Скорпиус решил, что они смогут поболтать позже. Когда Скорпиус вошёл в комнату, Альбус уже был там, одетый в тёмно-зелёную, почти до черноты, парадную мантию. Он выглядел бледнее обычного. Поттер, до этого меривший быстрыми шагами комнату, резко остановился, когда друг появился на пороге. В его взгляде читалось раздражение. - Ты бы ещё дольше гулял, - проворчал он, грубо одёргивая рукава собственной мантии. - Я хотел повторить план. Скорпиус тяжело вздохнул и с мученическим выражением лица рухнул на кровать. - Там нечего повторять, - закатил глаза Малфой. - Ты помнишь, во сколько мы... - Ал, да! - перебил его Малфой. - Я всё прекрасно помню, на память не жалуюсь, так что если ты заставишь меня ещё хоть раз повторить, то... - То хуже не будет, - оборвал его Поттер, вновь начиная мерить шагами комнату. Скорпиус собирался неторопливо. Времени было предостаточно. Альбус, наверное, собрался раньше всех в замке. Ну конечно, он ведь места себе не находил, раз Малфоя не было, чтобы вновь вынести весь мозг повторением плана. Когда дело доходило до этой девчонки, друг сбивался на самую настоящую паранойю. И это заставляло Скорпиуса ещё больше её не выносить. Мало того, что Дельфи сама по себе была опасна, так ещё и Альбус вечно стремился вляпаться из-за неё в какие-нибудь беды. Однако Скорпиус понимал, что бесится уже через-чур сильно. И дело тут вовсе не в Дельфи, Альбусе и его очередных завиральных идеях. Чем ближе был час бала, тем большее раздражение чувствовал Скорпиус по вполне очевидной причине. - Роза так и не упоминала, с кем идёт? - как можно более равнодушно спросил он, поправляя лацканы на иссяня-чёрной бархатной мантии, которую прислала ему Нарцисса. Софи уже после того, как согласилась пойти с ним, в один из вечеров заявила, что всё же не сможет этого сделать. Сперва Скорпиус подумал, что она вновь решила заупрямиться, но причина оказалось довольно неожиданной. Признаться, он был рад, что сидел в кресле в полупустой гостиной, уткнувшись в книгу, потому что иначе его недоумённое выражение лица пришлось бы лицезреть всем, а так свидетелей почти не было. В первую секунду Малфой решил, что ослышался. У неё не было подходящей парадной мантии, чтобы составить ему пару на балу. Звучало так нелепо, что Скорпиус даже рассмеялся, но Софи одарила его таким ядовитым взглядом, что позавидовал бы любой василиск. - Не у всех есть родовой сейф в Гринготтсе, Малфой, - холодно проговорила девушка, смерив его острым взглядом, и уже стала подниматься с подлокотника соседнего кресла, когда он протянул руку, поймав её сесть обратно. Скорпиус перестал смеяться. Он задумался о том, что в самом деле почти ничего не знал о семье Софи, кроме того, что она полукровка. - Постой, я не хотел тебя обидеть. - Конечно, Млфой, - она фыркнула, горло задрав подбородок. - Ты ведь, наверное, даже не можешь представить, что для кого-то купить хорошую парадную мантию - это целое событие, да? - всё с тем же ядом продолжала она. Скорпиус нахмурился, думая над словами, сказанными девушкой в самом начале. У неё не было мантии, подходящей для того, чтобы пойти на бал с ним. Что бы это ни значило. В задумчивости юноша потёр шею, глядя на девушку. - А ты сможешь заказать себе новую мантию? Ну, в которой захочешь пойти со мной. У Софи было такое выражение лица, словно она сейчас вытащит волшебную палочку и превратит его во что-нибудь очень неприятное. - Что было непонятного в моих словах о... - Тш! - воскликнул он, перебивая её. - Минуту! Вскочив с кресла, Скорпиус бросился к спальням. Он быстро нашёл в тумбочке мешочке последний мешочек с галлеонами, присланный Люциусом. Он тратил намного меньше, чем дедушка считал необходимым присылать внука. - Скажи, если этого не хватит, - с явной осторожностью произнёс он, протягивая мешочек с монетами девушке. Те негромко звякнули, когда тот опустился в её ладонь. Тонкие пальцы сжали драконью кожу. Пару мгновений она просто смотрела на юношу, наклонив голову вбок. Скорпиус не знал, ждать ли ему бури. Последнее, чего хотелось, это оскорбить Софи, но идеи лучше ему в голову всё равно не пришло. Однако бури не случилось, и Софи, насколько Скорпиус понял, купила-таки себе мантию и ещё что-то там к ней. Да Мерлин, что угодно, лишь бы это помогло избежать ссоры или нарушило все планы в последний момент. Ему и так хватает поводов париться. - Так что там с Розой? - повторил он, так и не дождавшись ответа от друга. Альбус смерил его говорящим самим за себя взглядом. - Правда думаешь, что у моей кузины столько же извилин, сколько у твоих идиоток вроде Софи и Чэпмэн? - насмешливо поднял брови Альбус. - Да нюхлеру ясно, что ты будешь у меня спрашивать. Так что Роза никогда не сказала бы. - Какая ей разница, буду я спрашивать или нет? - отвернувшись к зеркалу, чтобы не видеть взгляда друга, произнёс Малфой. Другое маленькое зеркальце дожидалось его, спрятанное под подушкой, и Малфой поставил в уме очередную галочку. Лучше бы сунуть его во внутренний карман сразу, пока он не забыл. - Может, и никакой, - пожал плечами Поттер. - Большое спасибо, - не скрывая сарказма, ответил ему друг. - Слушай, а чего ты хочешь вообще? Будто сам идешь сегодня один, Салазар, да у тебя вообще вроде как есть девчонка, или я и ещё пол Хогвартса в придачу, кто собирает сплетни или натыкается на вас в коридорах, тоже не так поняли? - Это другое, - отмахнулся Малфой. Альбус даже не стал ему отвечать. Только фыркнул. Внезапно раздался стук в дверь. Ребята переглянулись, потому что никого особо не ждали. Альбус распахнул дверь, и на пороге появились Уоррингтон и Мальсибер. - Ты собрался, Малфой? - даже не посмотрев на Альбуса, обратился к Скорпиусу Уоррингтон. - Если нет, то шевелись и погнали. Поттер за его спиной прищурился, глядя на Скорпиуса, но тот избегал его взгляда. - Да, точно, - он пригладил волосы, а затем быстро взял с тумбочки портсигар и сунул его во внутренний карман мантии. Внутри шевельнулось чувство, что он должен был взять с собой что-то ещё, но мысли парня сейчас были заняты совсем другим. Альбус опять скажет ему пару ласковых слов после этого вечера, Салазар его подери. Но Малфой уже быстро шёл в гостиную вслед за шестикурсниками. Селвин хотел сказать какие-то напутственные слова сегодня, но со всей этой суетой Скорпиус почти об этом забыл. Даже идя по пустому подземелью, юноша продолжал чувствовать, как недовольный взгляд друга прожигает ему спину, хотя Поттер был уже далеко позади. Альбус Поттер Альбус раздражённо пнул стул, морщась. - Придурок, - прошипел он сквозь зубы. - Полный идиот. Вновь раздался стук в дверь. Поттер громко застонал, взлохматив волосы на макушке. - Да твою мать, кого ещё сюда принесло? Он с силой дёрнул на себя дверь, и уже собрался наградить визитёра чем-то нелицеприятным, но вовремя захлопнул рот. - Акселина? Ли... - он откашлялся, глядя на сестру. Кажется, надо было ещё и проморгаться. - Лили? Что ты тут, нахрен, делаешь? Сестра стояла, хлопая глазами, и выглядела, как загнанный оленёнок из мультфильма, который они как-то смотрели у Дурслей. Теперь ему стало стрёмно. - Лил, что случилось? - он потянул сестру в комнату. Акселина зашла вслед за ними, закрывая дверь. - Лили? - начиная волноваться, Альбус легко потряс сестру за плечо. - Розе испортили платье и парадную мантию, - Лили закусила губу и нахмурилась. Здесь, посреди их слизеринской спальни, оформленной в тёмных тонах, она казалась огненным пятном со своими рыжими волосами и золотистой парадной мантии. На самом деле, сестра выглядела мило, так что Альбус даже задумался, с каким она пойдёт на эти дурацкие танцы. Надо будет проследить за тем, чтобы это не был какой-нибудь придурок. - Испортили? - первой переспросила Акселина, недоверчиво сощурившись. - Да, несмываемыми чернилами. Только сейчас. И... Ни у кого нет запасной парадной мантии, я думала, я не знаю... - Лили всплеснула руками и начала мерить шагами комнату, как Альбус делал это совсем недавно. - Она заперлась в моей спальне, соседки разбежались, она была так зла... Я... Я подумала, вдруг ещё одна мантия будет у..у твоей девушки, она же... - Лили бросила быстрый взгляд на Акселину, - ну, я думала, у неё может быть ещё одна мантия, и... - сестра замолчала, остановившись, и переводя взгляд с Альбуса на Акселину и обратно. Поттер хотелось вскрыться. Чёрт, у него был такой важный день, такие серьёзные планы, а вместо этого он вынужден постоянно вариться в этой мути. Кто с кем пошёл на бал, у кого какое платье... Салазар, за что ему всё это? - Акселина, у тебя же было несколько мантий, да? - обратился он к шестикурснице, вспоминая, как она подбирала наряд, подходящий под его собственный. Выражение её как всегда отстранённого лица почти не поменялось, однако Альбус уже слишком хорошо знал эту девчонку, чтобы заподозрить неладное. - Я отправила их маме с совами позавчера. В спальне слишком маленький шкаф, мне пришлось убрать остальные вещи в чемодан, - добавила она почти виноватым тоном, что было крайне непривычно. Ещё никогда Поттер не слышал, чтобы Акселина Яксли оправдывалась. Лили удрученно застонала, рухнув на его кровать. - Так, стоп, хватит ныть. Чувствуя на себе два вопрошающих взгляда, Альбус не мог сосредоточиться. Сова не успеет даже долететь домой за время, оставшееся до бала. Домовиков у них нет... Домовиков! Точно! Какой же он придурок... - Так! - Альбус хлопнул в ладоши. - Розе придётся делать за меня какую-нибудь там астрономию до конца учебного года, - он даже позволил себе ухмыльнуться, несмотря на то, каким отчаянным взглядом смотрела на него младшая сестра. Ну просто семейная операция по спасению, чтоб их всех, Салазар... - Акселина, можешь помочь Лили пробиться в комнату? Ну, я боюсь, Роза уже устроила там апокалипсис, так что я не знаю, можно ли собрать её в одиночку. А я решу, что делать с мантией. Идёт? Сестра просто подчинилась его командному тону, поднимаясь на ноги и оправляя платье. А вот Яксли смерила Альбуса долгим взглядом. Казалось, она хотела что-то сказать, но в последний момент мотнула головой, будто отгоняя эту мысль. - Ладно, - произнесла она, направляясь вслед за Лили к выходу из спальни. Только сейчас Альбус обратил внимания на её наряд. В отличие от сестры, она смотрелась в слизеринских цветах вокруг крайне уместно. - Акселина! - окликнул Альбус у самой двери, понимая, что должен поиметь хоть какую-то совесть. Обе девчонки обернулись. - Выглядишь здорово, тебе идёт, - он неопределённо махнул руками, желая указать на её собранные волосы, но вышел жест странным. Лили быстро отвернулась, поспешно схватившись за ручку двери, а Акселина едва заметно дёрнула уголком губ. За девчонками только успела захлопнуться дверь, как Альбус, не теряя время, начал реализовывать свой план. - Дельфи! Девушка удивлённо посмотрела на него, поднимая взгляд от книги, которую читала. - На вашем балу было так скучно? - она окинула его оценивающим взглядом, задержав его на воротнике рубашки. - Или тебе бабочку помочь завязать? - холодно спросила она. Тёмные глаза девушки, сидевшей в кресле, отливали серебром в свете парящих под потолком свечей. Она сидела в чём-то, напоминающем одновременно шёлковый халат и платье, Альбус на разбирался во всей этой мути. Девушка сидела, запрокинув нога на ногу, и явно не ждала гостей. На несколько секунд Альбус забыл, зачем он вообще пришёл, глядя на её голые ноги. Чёрт. Платье. Роза. Соберись, нахрен. Большие усилия ему потребовались, чтобы побороть желания забить на этот чёртов бал и остаться здесь. - Мне нужна парадная мантия. Женская. Очень срочно. Дельфи с недоверием уставилась на него. - То есть, ты сейчас предлагаешь мне снабжать твоих подружек нарядами для бала? - медленно, практически по слогам произнесла она. - Это слишком нагло даже для тебя, Поттер. - Это не для Акселины. И она вообще мне не подружка, так что не начинай, - закатил глаза он. - Ага, на бал-то ты идешь с ней. Альбус снова закатил глаза. - Я бы с радостью пошёл с тобой, вот только боюсь, что после такого перфоманса нам обоим придётся бежать из страны, - Поттер уже начинал раздражаться. - Мантия нужна моей кузине, Розе. Её наряд испортила сокурсница буквально сегодня, и теперь ей не в чем идти. Весь вид Дельфи показывал, что она считала всё это просто мышиной вознёй. На короткое мгновение Альбусу показалось, что она пошлёт его вместе со всеми просьбами, но потом девушка покачала головой. - Это та кузина, которая была с тобой в лесу? - ровным тоном спросила она. Альбус кивнул. - Идди! - громко позвала она. Эльфийка, которую Альбус точно также звал несколько минут назад, появилась в комнате. Дельфи смерила её строгим взглядом, сделав вопросительный жест в сторону нежданного гостя. - Принеси платье из посылки, которое я велела тебе убрать прочь. - То, которое... - Да, - кивнула Дельфи, перебивая её. - Там должно быть платье. Даже не разворачивай. Прямо так неси. Эльфийка исчезла, но уже вскоре с негромким хлопком вновь появилась в комнате. Дельфи открепила какую-то бумажку от ленты, связывавшей свёрток, и заложила её в книгу. - Если ей не подойдёт, возвращайся, посмотрим что-то ещё, - пренебрежительно сказала девушка, бросая ему в руку свёрток. - Я сбегу оттуда как только смогу, - сказал Альбус, напоследок ещё раз посмотрев на её ноги. Чёрт. Хренов бал. Дельфи фыркнула. - Поттер, я не собираюсь тебя ждать. Можешь развлекаться хоть до самого утра. - Только если с тобой, - хмыкнул он. - Как же так, - притворно вздохнула Дельфи. - Твоя подружка, наверное, так долго выбирала платье... Ты не можешь сбежать после первого же танца. - Единственная девушка, наряды которой меня интересуют, не идёт на этот бал. - Ладно. Тогда, пожалуй, я тщательнее буду подбирать одежду для встреч с тобой. Если тебя волнуют мои наряды, Поттер. - Главное, чтобы её было удобно снимать... Дельфи прищурилась. - Идди! - вновь позвала Дельфи, и маленькая домовиха вновь появилась в комнате. - Кажется, мистер Поттер задержался у меня в гостях Верни его в Хогвартс. Альбус уже открыто смеялся, глядя на то, как Дельфи показательно не смотрит в его сторону, потянувшись за книгой. Наверное, она права. Он-таки придурок. Домчался он из подземелий в башню Гриффиндора буквально установив новый временной рекорд. Теперь он выглядел растрёпанным и слегка с дуба рухнувшим, хотя его брату это никогда не мешало. Джеймс всегда так выглядел. Гаркнув на каких-то гриффиндорских младшекурсников, он протиснулся вслед за ними сквозь проём, сразу напоровшись на несколько недовольных взглядов студентов, которые сегодя не были традиционно одеты в мантии с ало-золотыми лацканами. - Поттер, гостиной ошибся? - подал голос кто-то из сокурсников Джеймса, но тут уже раздался звучный оклик брата. - Завали, Митч! Из спален по винтовой лестнице быстро сбежал брат. Он посмотрел на свёрток в руках Альбуса. - У твоей подружки всё же нашлось платье? - даже с каким-то облегчением спросил он. Мда, реально семейная командная работа. И Джеймс вот в курсе. По-любому это всё Лили. Кто же ещё. - Эта дура ещё приглашала меня идти вместе, прикинь? - бросил ему Джеймс. - Чэпмэн красивая, но мне так хочется теперь наколдовать ей угри в виде какой-нибудь неприятной надписи... Осторожно! Держись за перила, лестница сейчас исчезнет! Альбус весь исклялся, поднимаясь вверх по тому, что раньше было винтовой лестницей, а теперь больше напоминало скат. Кажется, главе слизеринского дома было куда больше плевать, чем Годрику Гриффиндору, кого водят в спальню его студентки. - Тебе сюда, - кивнул Джеймс на дверь в спальню третьекурсниц. Альбус хотел сказать, что справился бы с чтением табличек, но промолчал. Джеймс же тем временем сделал то, чего парень ожидал меньше всего - хлопнул младшего брата по плечу и каким-то слегка неловким движением взлохматил волосы. - Я тут хотел сказать... Ну... Эм, короче. Спасибо! Не знаю, что там у тебя спрашивала Макмиллан, но она идёт со мной на бал, так что твои ответы выдались нормальными. Признаю, даже такой одух как ты может иногда не быть конченным придурком. Альбус закатил глаза. - Благодарность в твоём стиле... Больше он ничего не стал добавлять, вместо этого отвернулся от брата и постучал их кодовым стуком, который должна была узнать Лили, да и Роза тоже. Если кузина там ещё с психу не поубивала всех присутствующих и желающих оказать ей посильную помощь. - Я одолжил для тебя праздничную мантию! - со всем воодушевлением, на которое только был способен, Альбус потряс свёртком, как только появился на пороге комнаты. Роза сидела на одной из четырёх кроватей и выглядела..ну..уже не такой зарёванной, как, должно быть, полчаса назад. Глаза сестры всё равно покраснели, зато лицо было покрыто какой-то стремной на вид Альбуса слизью. Что ж, девчонкам виднее. Однако фу, честное слово. Скорпиуса бы сюда притащить, чтобы посмотрел. Может, его хоть тогда отклинит. Лили носилась по комнате, собирая какие-то баночки, а Акселина стояла с зажатой в руке волшебной палочкой перед другой свободной кроватью, на которой была расстелена светло-голубая мантия. Подойдя к Акселине, Альбус развязал бант, который магией, не иначе, удерживал светлую атласную ткань свёрнутой. Серебристый шёлк мантии, оказавшейся внутри, казался почти невесомым. Наверное, поэтому она и поместилась в такой небольшой свёрток, о чём с запозданием подумал Альюус. - Вау, где ты это взял?! - Лили выронили кисти, уставившись на то, чо больше всего напоминало странную смесь мантии и платья. - Хм, - озадаченно пробормотала Акселина, подняв с кровати брошенный Альбусом упаковочный атлас. Незаметно она спрятала его, обвязав лентой. Лили уже выхватила у Альбуса платье и побежала вешать его на плечики с таким благоговейным видом, что Поттер едва не рассмеялся. Ну конечно, кто бы сомневался, что у Дельфи и платья окажутся какими-то там невозможно какими. Он едва не хмыкнул. Даже Роза проявила некоторый интерес к платью, хотя всё ещё продолжала всхлипывать. - Возьми эти патчи и закрой глаза, - протянула ей Акселина небольшую коробочку. - Они правда помогают. - Эй, ну ты чего, хватит ныть, - Альбус сел рядом, но тотчас подскочил, угодив прямо на какой-то очередной тюбик их девчоночьей мути. - Хочешь, я прямо сейчас пойду и закидаю её навозными бомбами, мм? Роза немного нервно захихикала. Да, дело дрянь. - Ну, я ведь раздобыл для тебя классное платье, теперь ты должна пойти и уделать эту Чэпмэн. Когда вообще такое было, чтобы ты сидела здесь и ныла из-за какой-то идиотки вроде неё? Благо, им с Акселиной не пришлось караулить Розу до самого начала бала. Джеймс обещал передать её из рук в руки тому, с кем собралась пойти кузина, а ещё наслать сглаз на любого, кто не так посмотрит в её сторону. Коридоры замка, которыми они с Акселиной шли к подземельям, были совсем пусты. Никто не нарушал молчания. Тут девушка вытащила из внутреннего кармана своей парадной мантии, который неизвестно каким волшебным образом был таким незаметным, атласную ткань, которая служила упаковкой мантии. Ленточка свисала вниз, поблёскивая в свете факелов. - Откуда у тебя эта мантия? Альбус пожал плечами. - Выручила хорошая знакомая. - Хорошая знакомая, у которой есть мантии от Vagic McQueen? - она потрясла перед его глазами атласом, на котором теперь юноша разглядел серебряные буквы, которые ему, правда, ни о чём не говорили. Он остановился, недоумённо уставившись на Акселину. - Что-то не так или что? Я не понимаю, а ты не Трелони, чтобы говорить загадками. - Это её платье? - вместо ответа спросила Яксли. Кажется, впервые она не мола скрыть любопытства. Девушка покачала головой, и несколько прядей, выбившихся из высокой причёски, хлестнули её по плечам. - Ладно, я не должна спрашивать, просто... Это парадная мантия, которую не так-то просто купить. Представить не могу, кто твоя хорошая знакомая, если она так легко одолжила такую вещь. Поттеру вдруг вспомнилась, как Дельфи сказала, чтобы Идди принесла мантию, которую та до этого велела унести прочь. Что ж, кто бы их ещё понял, этих женщин. - Салазар, ну у тебя и вид, - пробормотала вдруг Акселина, и во взгляде её смятение и любопытство вмиг сменилось неодобрением. Она протянула руки и стала поправлять воротник его мантии, как делала это иногда мама, когда брала его с собой на какие-то официальные мероприятия. Из бокового коридора вырулила компания, негромко переговариваясь между собой. Это оказались слизеринцы. Светлая макушка Малфоя тотчас бросилась Альбусу в глаза. Значит, они были су Селвина. Альбус невольно сжал челюсти. - Решила прогуляться перед балом? - спросил Мальсибер, обращаясь к кузине. Та перебросилась с ним парой фраз, а затем, закончив возиться с его мантией, сказала, что ей нужно поправить причёску. Уоррингтон проводил её взглядом. Все уже были готовы к балу. Деваться было некуда, и остаток времени Альбусу пришлось протаскаться в их компании. Когда они уже подходили к гостиной, Уоррингтон, шедший позади него, негромко произнёс. - Если ты не только дружишь с Малфоем, но и таскаешься за Яксли, не думай, что ты свой, Поттер. Альбус обернулся, удивлённо поднимая брови. С чего он вообще на него так взъелся в последнее время? Но Николас уже обогнал их, направившись к одной из слизеринских шестикурсниц, спустившихся в гостиную, которая почти битком была забита студентами. Проверив, не выпало ли зеркало из внутреннего кармана его мантии, Альбус тяжело вздохнул. Вечер обещал быть долгим. Главное, чтобы Скорпиус не потерял своё, когда пора будет заняться делом. Толпа студентов в разноцветных мантиях казалась слишком пёстрой, но при всём желании Поттер не смог бы пропустить платиновую макушку Скорпиуса, которая явно бы выделялась среди других. Малфой как сквозь землю провалился. Юноша нахмурился, встретившись взглядом с прищуренными глазами Акселины. Последние полминуты она настойчиво сжимала его руку чуть выше локтя, но он обратил на это внимание лишь сейчас. - У тебя такой вид, будто я удерживаю тебя здесь силой, - сквозь зубы прошипела она, наклонившись к нему. - Или что кто-то запустил тебе под мантию стаю пикси. Что не так? Заиграла новая песня, медленная и спокойная в отличие от прошлых, и Альбус, не долго думая, вскочил на ноги, стараясь, чтобы его движения не были такими уж нервными, и протянул руку девушке. Акселина ничем не высказала своего удивления, только в холодных светлых глазах мелькнул вопрос. Однако Яксли, ничего не спрашивая, поднялась и последовала за ним в толпу студентов, медленно покачивающихся в такт музыке. Альбусу все они напоминали слонов, что топчутся у водопоя, но он был слишком сосредоточен на том, чтобы выискать макушку друга, так что не стал язвить. - Мне нужен Скорпиус, - тихо произнёс он, хотя все вокруг были слишком заняты, чтобы обращать на них внимание. Акселина чуть склонила голову на бок. - Судя по твоему виду, это вопрос жизни и смерти? Поттера едва не передёрнуло от этих слов. На мгновение он даже замер, уставившись на девушку во все глаза, однако та, кажется, неправильно истолковала его реакцию. - Что-то случилось? - теперь уже настоящее беспокойство мелькнуло в её прозрачно-светлых глазах, похожих на льдинки, что украшали потолок Большого зала. Взяв себя в руки, Альбус вновь начал медленно топтаться на одном месте, как и многие пары вокруг них. - Нет, всё в порядке, просто... Он вновь окинул взглядом Большой зал. Время поджимало, и от нервов его постепенно начинало мутить. Если прямо сейчас он не найдёт Скорпиуса и они не отправятся в кабинет директора, момент будет упущен. Возможности раздумывать не оставалось. Поттер перевёл взгляд обратно на девушку, которая спокойно ждала объяснений, на которых, впрочем, никогда не настаивала. Ещё год назад он и подумать не мог, что сможет допустить то, что почти решил сейчас. Сделав глубокий вдох, Альбус произнёс: - Если я попрошу тебя не задавать лишних вопросов и просто делать, что я говорю, ты поможешь мне с одним делом? Найти пустой класс по дороге из Большого зала оказалось не так-то и просто. Впрочем, в этом были и свои плюсы. Абсолютно никто не был удивлён, что одна из парочек сбежала с танцев в поисках заброшенного класса. Половина плана теперь была коту под хвост, так что приходилось импровизировать. Когда дверь захлопнулась, и они остались в полумраке кабинета, Альбус прислушался, не доносятся ли из коридора голоса. Но всё было тихо. Акселина молчала. Юноша был уверен, что шестикурсница смотрит на него с ожиданием, но не поднимал головы. Он думал. - Мне нужно, чтобы ты помогла мне пробраться в кабинет директора и взять кое-что оттуда. После его слов в кабинете вновь воцарилась тишина. - Ч-что? - девушка была до того удивлена, что даже её всегда ровный голос запнулся, такое неверие звучало в нём. - Дамблдор знает, просто мне нужно сделать это незаметно для остальных. - Дамблдор? - всё тем же голосом, полным неверия, переспросила девушка. - Но... При чём здесь он? Макгонагалл ведь директор и... - она осеклась на полуслове, а затем покачала головой, словно до сих пор не была уверена, что правильно всё расслышала. - Я и так потерял слишком много времени, - отрезал Альбус, выпрямляясь. - Я иду сейчас. Один, если ты откажешься. Но я буду благодарен, если ты пока побудешь не на виду, чтобы моё отсутствие не выглядело подозрительным. - Я не сказала, что отказываюсь помочь, просто... Это звучит безумно, Альбус. И у меня есть полное основание считать, что ты сошёл с ума, - строго произнесла она, а затем добавила: - И я тоже, ведь соглашаюсь участвовать в этом. Если нас выгонят из школы... Но Альбус уже, не теряя времени, доставал Карту Мародёров. - Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость! - ткнул он волшебной палочкой в пергамент, освещаемый Люмосом Акселины. На желтоватой бумаге начали проступать контуры и линии, обрисовывающие коридоры замка. Довольно быстро ему удалось найти кабинет, в котором они сейчас находились. Яксли тихо ахнула, когда прочитала собственное имя. - Что это? - отчего-то шёпотом произнесла она. - Залог успешной вылазки в кабинет директора, - пробормотал Альбус, изучая, свободен ли путь. - Слушай, - поднял он голову, серьёзно глядя на девушку, - когда мы доберёмся до кабинета директора, ты останешься у входа и будешь следить по карте. Если рядом в коридорах кто-то появится, тут же дай знать. Постучи в дверь три раза. Я постараюсь спрятаться, а ты... - тут уже было сложнее, ведь для Скорпиуса легенду выдумать было проще. Лучший друг мог прийти к госпоже директору с опасениями о состоянии Альбуса после случившегося в лесу и всяком таком. Бред, конечно, но Малфой мог правдоподобно заливать такую чушь. А вот Акселина... - Я могу сказать, что потеряла тебя на балу, не нашла ни в гостиной, ни в спальнях. Учитывая все обстоятельства, тебя кинутся искать, а ты сбежишь... Куда-нибудь. Поттер во все глаза воззрился на девчонку. - Акселина, ты просто гений! Всё прошло слишком гладко. Альбус несколько раз внимательно осмотрел карту, прежде чем взбежать вверх по винтовой лестнице и остановиться прямо перед горгульей. - Чертополох! - выпалил Поттер, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более уверенно. Казалось, в каменных глазах уродливой статуи явственно читалось подозрение, однако спорить она не стала. Главное, чтобы ещё и держала язык за зубами. Альбус уже бывал в этом кабинете, даже не раз. Здесь всё осталось точно таким же. В каждой мелочи чувствовалась твёрдая рука профессора Макгонагалл: пергаменты на столе лежали строго по линеечке, как и книги в стеллажах. На спинке диреткорского кресла висел клетчатый плед с вышитым в каждом углу трилистником. На стенах в канделябрах горели свечи, хоть кабинет и был пуст. Оглядевшись, Альбус впервые поймал себя на мысли, что хотел бы увидеть, каким было это место при Дамблдоре. Старый директор как раз улыбался ему из самого большого портрета, висевшего на почётном месте в золочёной раме. - Альбус! - сверкнул небесно-голубыми глазами старик, обращаясь к нему, пока остальные портреты сохраняли вежливое молчание, - ты всё-таки решил пропустить танцы? Надеюсь, никто не остался огорчён. - Где? - Альбус едва не задыхался от волнения. Сердце в груди стучало с такой силой, что казалось: ещё немного - и оно точно вырвется на свободу, сломав перед этим рёбра. Послышались неодобрительные шепотки, но Дамблдор не обратил на них совершенно никакого внимание. Он поднял руку, указывая куда-то позади Альбуса. Шкафчик, который увидел юноша, выглядел неприметно, но при этом выбивался из общей стилистики кабинета, что бросалось в глаза лишь если обратить на него пристальное внимание. Вырезанные на чёрном матовом дереве странные узоры оплетали его по краям, Ручек у дверец не было, только их контуры слабо выделялись на фоне тёмной поверхности. Поттер сглотнул. Он боялся ошибиться и всё испортить. Ему даже малодушно захотелось позвать Акселину, чтобы та наложила отпирающие чары вместо него. Как объяснил ему Дамблдор, здесь даже не нужно было колдовать. Волшебство работало так, что тот, кто знает нужные слова, выступающие паролем, сможет открыть тайник. Юноша приложил кончик волшебной палочки к зазору между дверцами и закрыл глаза, повторяя про себя имена и слова, смысл которых не понимал и, тем более, не в состоянии был обдумать сейчас. Так он и стоял, зажмурившись, поэтому не увидел, как золотое свечение словно бы стало прорываться сквозь щели между дверцами тёмного почти до черноты шкафа с резной поверхностью. Раздался тихий щелчок, и лишь тогда Альбус открыл глаза. Точно находясь во сне, он слушал распоряжения, раздаваемые портретом. Пальцы слегка дрожали, когда он убирал склянки одна за другой в кожаную сумку, что нашёл внутри неожиданно вместительного шкафа. Будь юноша не так напряжён, то непременно бы стало понятно, что это тоже лишь часть магии, однако сейчас мысли были лишь о том, чтобы быстрее сбежать и не оказаться пойманных, да ещё подставив Акселину. Наконец, когда со склянками было покончено, Альбус с сомнением посмотрел на каменную чашу, которая выглядела слишком громоздкой и тяжёлой, чтобы даже сдвинуть её в места. Убрать ту в довольно большую сумку из чёрной кожи впрямь оказалось не так просто, но как только это удалось, ощущение веса тут же пропало. Альбус уставился во все глаза на собственные руки, вцепившиеся в сафьяновую поверхность. - Вау, - только и смог выдохнуть он. До края уха юноши донёсся негромкий смешок. - Надеюсь, ты вернёшь всё в целости и сохранности, - произнёс старый директор, и глаза за стёклами очков-половинок вновь блеснули в свете свечей. - Вы уверенны, профессор? Старик понял его вопрос без лишних уточнений. - Если я хоть на йоту научился разбираться в людях, то да, - серьёзно ответил ему Дамблдор. И тогда Альбус кивнул, а затем едва ли не бегом бросился прочь, как никогда сильно желая оказаться в слизеринских подземельях.