Глава 16

      Наконец настал день долгожданного матча Слизерин-Гриффиндор. Так как я вышла из нашей гостиной очень рано, чтобы, как обычно, успеть зайти в совятник, к Плаксе Миртл и к мадам Помфри, то не получила серебряный значок в форме короны с надписью: «Уизли – наш король», который раздавал всем Малфой.       Во время завтрака Необыкновенная девочка подошла к столу Гриффиндора и продемонстрировала свою шляпу в форме головы льва. Ей все-таки удалось заставить шляпу издавать львиный рев.       После завтрака мы с Асторией пошли на стадион. По прибытии на место сестренка побежала в раздевалку. Хоть она и не была в основном составе, но как запасной игрок переоделась в форму нашей команды, а затем присоединилась ко мне на трибунах.       Как только матч начался, все вокруг меня запели песенку:             Рональд Уизли – наш король,             Рональд Уизли – наш герой,             Перед кольцами дырой             Так всегда и стой!             Квоффл Рон поймать не может,             Победить он нам поможет,             На помойке он родился,             Слизерину пригодился.       Дирижировала нашей трибуной Паркинсон.       – Астория, ты позволила Паркинсон подыграть Малфою и дирижировать? – спросила я у сестренки.       – Пускай тешит себя. Это отвлечет ее внимание. Зато я помогала Драко сочинять эту песенку. И мелодию я придумала.       Похоже, что эта песня соответствовала действительности. Шестой Уизли был отвратительным вратарем. Наша команда с первых же минут захватила инициативу и забивала в кольца соперников один безответный гол за другим.       Даже Поттер, казалось, впал в ступор. Он бесцельно кружил над полем и наблюдал за безуспешными попытками своего друга изобразить хоть какое-то подобие вратаря. Пока, наконец, Спиннет не подлетела к Поттеру и не заставила того действовать.       Счет уже был почти разгромным, когда и Поттер, и Малфой увидели снитч. Они оба почти одновременно стали пикировать вниз. Но у Малфоя было преимущество – он оказался чуть ближе к снитчу. Вот они оба – Поттер и Малфой, практически, бок о бок летят буквально в ярде над землей, вытянув руки за снитчем. Поттер оказался более проворным, выхватив снитч практически перед носом Малфоя.       Болельщики Гриффиндора разразились ликующими криками. В то время как на нашей трибуне раздался громкий вздох разочарования.       Тут началось что-то непонятное. Уже после свистка мадам Хуч, свидетельствовавшего об окончании матча, бладжер врезался в Поттера, и он свалился с метлы. К счастью, высота была всего полтора-два ярда – Поттер поймал снитч у самой земли, однако упал он на замерзшее поле спиной.       «Поттер, если ты что-нибудь себе сломал или поранил, я с удовольствием займусь твоим лечением!»       Рядом с ним на землю приземлились капитан гриффиндорской команды Джонсон и Малфой. Джонсон помогла подняться Поттеру. После чего к ним подлетели и стали опускаться на землю почти все члены гриффиндорской команды.       Что произошло дальше я не поняла. Внезапно Поттер и один из близнецов Уизли рванулись к Малфою и принялись его избивать.       – Драко! Нет! – вскрикнула Астория и ринулась к дерущимся.       Мне пришлось побежать за ней.       Когда мы добрались к ним, мадам Хуч уже успела разнять дерущихся и отправить Поттера и дравшегося близнеца Уизли в замок. Малфой скорчился на земле, он стонал и хныкал, из носа текла кровь.       «Хотела лечить Поттера, а придется лечить Малфоя, Дафна? С другой стороны, можно помочь сестренке».       – Драко, что с тобой?! – с этими словами Астория склонилась над Малфоем.       – Кто-нибудь, отведите мистера Малфоя в Больничное крыло, – сказала мадам Хуч.       – Я, как помощница мадам Помфри, сопровожу его, – вызвалась я. – Гойл, Крэбб, тащите его. Астория, возьми метла парней.       Так мы и отправились в Больничное крыло: впереди Крэбб и Гойл несли Малфоя, взяв его за подмышки, за ними мы с сестренкой. Вой и улюлюканье зрителей постепенно затихали позади.       Пока мы шли к замку, я успела не вербально продиагностировать состояние Малфоя. Ничего серьезного угрожающего жизни, никаких внутренних повреждений, кроме сломанного носа, нескольких царапин и ссадин на лице, а также кровоподтеков на теле, не обнаружилось. Определить курс лечения оказалось не трудно. Молча наложив Муффлиато, я стала инструктировать Асторию, как нужно будет лечить и ухаживать за Малфоем-пациентом:       – Сейчас я остановлю ему кровотечение, а в Больничном крыле ты обработаешь синяки и ссадины Укрепляющим раствором. Помнишь, как я это делала с Необыкновенной девочкой? И не упусти из виду синяки и ссадины на теле. На всякий случай дашь ему ложку Рябинового отвара и две ложки Кроветворного зелья. Все зелья тебе даст мадам Помфри. Только не перепутай.       – Не беспокойся, не перепутаю. Спасибо тебе, Дафна, за предоставленную возможность.       – Не забудь восстановить его одежду и очистить ее от всего, – захихикала я.       Закончив инструктаж и отменив противопрослушивающие чары, обратилась к парням:       – Крэбб, Гойл, стойте. Вы так медленно его несете, что пока вы доберетесь до Больничного крыла, он истечет кровью.       Подойдя к ним спереди, я сказала Малфою:       – Сейчас будет немного неприятно – сначала жарко, а потом холодно.       После чего молча наложила на него Эпискеи.       Кровь из носа перестала течь. Потом то же самое я проделала и с остальными ссадинами.       – Ну вот, кровь остановилась. С оставшимся лечением справится даже Астория. Я побежала – предупрежу мадам Помфри. Астория, ты знаешь, что делать и как обрабатывать раны.       В ответ сестренка кивнула.       Быстро добравшись до кабинета школьной целительницы, я обратилась к ней:       – Мадам Помфри, сейчас сюда принесут Малфоя. Он подрался с Поттером и одним из близнецов Уизли. Никакой магии, одна только грубая сила. Я его продиагностировала – повреждений внутренних органов нет. Кровь я уже остановила. Для лечения определила Укрепляющий раствор наружно, немного Рябинового отвара внутрь и на всякий случай чуть-чуть Кроветворного зелья. Мадам Помфри, если Вы не против, то моя сестренка Астория поухаживает за больным Малфоем? Я ее обо всем проинструктировала. Я бы сама все сделала, но мне надо отлучиться. Очень вас прошу.       – Я так понимаю, это нужно не вам, а вашей младшей сестре.       – Вы очень догадливы, мадам Помфри.       – Хорошо, мисс Гринграсс. Но только в этот раз и под вашу личную ответственность! Больничное крыло – не место для любовных шашней!       – Большое спасибо, мадам Помфри! Вы меня очень выручили. Я после обеда зайду и все проверю. Заодно заполню карточку больного.       Затем я быстро направилась в сторону Гриффиндорской башни. По пути, заскочив в пустой класс, приняла оборотного зелья, трансфигурировала одежду и наложила на себя Фраудис Визус.       Поднявшись на пару пролетов Гриффиндорской башни и прислонившись к стене, я стала ждать в надежде, что не упустила Поттера. Мои надежды оправдались – спустя некоторое время появился Поттер вместе с одним из близнецов Уизли. У обоих были злые лица. У Уизли к тому же вспухла губа. У Поттера видимых повреждений не наблюдалось.       Пропустив их мимо себя, я молча сняла с себя дезиллюминационные чары и обратилась к Поттеру:       – Гарри, постой. Это я, Арчи. Я хотел поговорить с тобой.       Поттер и Уизли обернулись. Последний внимательно оглядел меня, затем вопросительно посмотрел на Поттера. Увидев утвердительный кивок, продолжил подниматься по лестнице.       – Здравствуй, Гарри. Ты был великолепен! То, как ты поймал снитч, было восхитительное зрелище. Думаю, как только ты первым заметил снитч, у Малфоя не было шансов, – попробовала я подбодрить Поттера.       – Да. Спасибо. Только это была моя последняя игра, – выдавил из себя Поттер. Он был очень расстроен.       – Почему? Ты не хочешь больше играть? Или это из-за драки?       – Да… Из-за драки… Амбридж запретила… Пожизненная дисквалификация для меня и Фреда с Джорджем. Хотя Фред даже не участвовал в драке.       – Мордред! Малфой, наверное, специально вас спровоцировал. Моргана его побери!       – Он оскорбил родителей Джорджа и Фреда, – зло произнес Поттер. А потом тихо добавил: – И мою маму.       В каком-то неконтролируемом порыве я обняла Поттера.       «Какая жалость, что я сейчас в теле мальчика-первокурсника! Со стороны наши объятия могут показаться странными… Надо раздобыть частички каких-нибудь девочек. Может у Сьюзен и Необыкновенной девочки попросить?»       – Мне жаль, Гарри.       Разжав свои объятия, я отошла на полшага, но удержала его руки в своих. В этот момент что-то стало мягко, но быстро касаться моей левой руки. Опустив взгляд, я увидела, что между пальцами правой руки Поттера трепыхались серебряные крылышки снитча. Еще заметила, что костяшки его руки разбиты, но кровь уже успела свернуться.       – Гарри, у тебя разбита рука. Давай я ее обработаю.       Перед тем, как достать из своей сумки все необходимое для обработки, заметила свою оплошность. «Мерлин! Я забыла трансфигурировать свою сумку из женской в мужскую. Вот, что значит спешка».       Пока я обрабатывала раны Поттера, мне в голову пришли некоторые мысли.       «Если Поттер не будет больше играть в квиддич, то можно заменить его тренировки совместным времяпрепровождением. Например, обучением зельям или контролю за эмоциями. Да, последнее ему явно не помешает. А когда потеплеет, можно будет вместе летать на метле. С другой стороны, надо его чем-нибудь подбодрить. Интересно, чем можно помочь или посоветовать Поттеру в данной ситуации?»       – Гарри, а что именно сказала Амбитч?       – Амбитч?       – Так некоторые студенты называют Амбридж.       – М-м… Смешно.       – Так, что она сказала?       – Она сказала, что ей придется навсегда запретить нам двоим играть в квиддич, а потом добавила, что и Фреду тоже. И ещё потребовала, чтобы наши метлы были конфискованы.       – Тебе запретили играть в квиддич… А тренировать команду тебе не запрещали?       – Что ты имеешь в виду?       – Ну, тебе нельзя играть в квиддич. Но если тебе нравится эта игра, и ты хочешь помочь своей команде, то ты вполне можешь стать тренером и передавать свои навыки другим игрокам. Тем более, опыт обучения других студентов у тебя уже есть.       Широкая ухмылка проявилась на лице Поттера.       В этот момент я уже складывала в сумку зелье.       – Спасибо тебе, Дафна.       – Не за что, всегда обращайся. Если что понадобится, ты можешь обратиться ко мне, как к помощнице мадам Помфри, по поводу лечения какой-нибудь болячки. Я с удовольствием тебя вылечу.       – Обязательно воспользуюсь такой возможностью. Ты дала хороший совет.       – Рада, что могу быть тебе полезной. Я пойду, а то скоро действие оборотного зелья кончится. До свидания, Гарри. Удачи тебе.       – До свидания, Дафна. И тебе удачи.

*****

      Заглянув после обеда в Больничное крыло, проверила состояние Малфоя. С ним было все в порядке – он был практически полностью здоров, а оставшиеся кровоподтёки должны были сойти уже к утру. Астория сидела рядом с ним, и они мило болтали о каких-то пустяках. Я постаралась не сильно разрушать их идиллию. Поэтому сказала, что до ужина ему следует остаться в Больничном крыле, а потом он может возвращаться в гостиную Слизерина.       Мадам Помфри подтвердила правильность назначенного мной лечения Малфоя. После заполнения карточки больного, я выполнила все сегодняшние поручения школьной целительницы с особой тщательностью. Мне не хотелось, чтобы мадам Помфри осталась недовольной, учитывая мою самодеятельность.

*****

      За ужином мы сидели с Асторией вместе.       – Ну, как твое общение с Малфоем наедине? Вы очень мило смотрелись со стороны. Даже мадам Помфри не стала тебя прогонять.       – Все получилось хорошо. Я смогла использовать ситуацию на полную. Спасибо тебе.       – Не за что. Я просто вовремя увидела возможности.       – Представляешь, Драко сказал, что у меня нежные и ласковые руки.       – О, он уже делает тебе комплименты?       – Да. И не только про мои руки. Мне показалось, что он был искренним.       – Не возомни о себе слишком многого. Не забывай о конкурентках.       – Ты знаешь, Драко сказал мне, что к Паркинсон у него ничего нет. Он только пользуется ею как щитом, чтобы она отбивала от него других девушек. Его отец предупредил Драко еще на первом курсе о том, что некоторые девушки могут позариться на его наследство. Поэтому он должен быть осторожен с девушками и никому ничего не обещать. Драко также признался, что несколько раз Паркинсон сама проявила инициативу, чтобы помочь ему снять сексуальное напряжение.       – Что-то он сильно с тобой разоткровенничался. Тебе не кажется?       – Думаю, ему нужно было кому-то выговориться. Не с Крэббом же или Гойлом ему это обсуждать.       – Мне кажется, что ты ошибаешься, сестренка. Если бы Малфою хотелось обсудить эту тему, то он мог бы это сделать с Забини. У того есть опыт соблазнения девушек. В крайнем случае, мог поговорить с Ноттом. Этот умеет держать язык за зубами. Мне кажется, Малфой просто аккуратно дал тебе понять, что не хочет заводить официальной пары. Как ты сказала? Он должен быть осторожен с девушками и никому ничего не обещать? Намек более, чем прозрачен. И про собственную инициативу в сексе тоже все прозрачно.       – Мордредова задница! Как же я сама не догадалась?!       – Ну-ну, успокойся, сестренка. Нет худа без добра. Если Малфой сказал правду насчет Паркинсон, то на нее можно больше не заморачиваться. Просто нам надо сменить тактику в отношении Малфоя. На всякий случай, надо попросить папу прозондировать настроение Малфоя-старшего по поводу брака его наследника. А пока надо сократить общение с твоим до уровня не более вежливо-дружеского. Без проявления эмоций. Не показывай, что ты в нем сильно заинтересована. Посмотрим на его реакцию.

*****

      На следующий день за завтраком я сидела с Дэвис и Забини. Разговор шел о пустяках. Некоторые студенты нашего факультета обсуждали появление Хагрида за преподавательским столом. Вчерашнюю игру в квиддич наш факультет уже успел обсудить за ужином и в гостиной. Казалось, этот матч, и все, что на нем случилось, уже стало историей. Но Малфой не дал это сделать.       – Мой отец переговорил с министром и потребовал, чтобы Поттера отстранили от квиддича. Он ведь попал в команду на первом курсе по протекции Дамблдора, что является нарушением правил. По указанию министра профессор Амбридж пожизненно отстранила Поттера от квиддича, – громко произнес Малфой. – Теперь у Гриффиндора нет никаких шансов на кубок. А остальные факультеты не смогут нас победить.       «Малфой, твой отец тут не причем. Это политика министерства и Амбридж. Лучше бы ты хвастал своими личными достижениями».       Сидевшая рядом со мной Дэвис спросила вполголоса:       – Как вы думаете, это правда?       – Что именно? – решил уточнить у нее Забини.       – То, что сказал Малфой.       – Сомневаюсь, что министр стал бы обсуждать такие мелочи с Малфоем, – произнес Забини.       – Согласна, – поддержала я его. – Учитывая то, что пишет пресса и утверждает министерство про Поттера, такого следовало ожидать. Думаю, Амбридж просто воспользовалась дракой, которую вчера спровоцировал Малфой.       – Мне показалось, что Малфой специально подрался, чтобы отлежаться в Больничном крыле и не попадаться на глаза Монтегю.       – Нашему Малфою пора повзрослеть и научится самому что-то хорошо делать, а не хвастать связями своего отца, – сказал Забини. – В конце концов, они не самая богатая или влиятельная семья. Я слышал Малфоям в последнее время приходится распродавать семейные ценности. Кое-что из их коллекции было выставлено на продажу в «Горбин&Берк».       – А что вы думаете про пожизненное отстранение.       – Ты заинтересовалась Поттером? – ухмыльнулась я.       – Нет, – покраснела Дэвис. – Мне было интересно, есть ли у Амбридж такие полномочия?       – Вряд ли, – ответил Забини. – Если бы речь шла о профессиональном спорте, то это мог бы сделать Бэгмен или лично Фадж. Максимум, что может сделать Амбридж, как Генеральный инспектор – это отстранить Поттера до конца сезона. А кто будет управлять Хогвартсом в следующем учебном году – неизвестно. А сближаться сейчас с Поттером или даже интересоваться им – не самое безопасное. Трейси, бери пример с Гринграсс. Выбери кого-нибудь посимпатичнее и соблазни его. Этот опыт может пригодиться в жизни.       – Кстати, а что у тебя с Бутом, Гринграсс? – обратилась ко мне Дэвис.       В ответ я лишь многозначительно промолчала.

*****

      Очередной урок по Уходу за магическими существами вновь вел Хагрид. Вблизи он выглядел неважно: волосы у него свалялись от запекшейся крови, левый глаз заплыл и превратился в щелку, окруженную зелеными и желтыми ушибами, лицо и руки в порезах, некоторые еще кровоточили. И в довершение ужасной картины на плече у Хагрида лежало нечто, похожее на половину коровьей туши.       Хагрид повел нас в сторону темных деревьев.       – Сегодня занимаемся здесь! Поукромнее будет. Да и они больше любят темноту.       – Кто это там любит темноту? – со страхом спросил Малфой. – Кто, он сказал, любит темноту – не слышали?       – Готовы? – весело спросил Хагрид, обводя взглядом учеников. – Лесную прогулку приберегал для вашего пятого года. Ну, теперь пойдем посмотрим на этих животных в естественной среде обитания. Значит, кого мы изучаем сегодня, – они довольно редкие. Я, думается, только один в Британии сумел их приручить.       – А вы уверены, что приручили? – совсем уже испуганно спросил Малфой. — А то ведь вы не раз уже давали нам диких животных.       Среди студентов нашего факультета пробежал одобрительный шумок, да и у некоторых гриффиндорских было такое выражение на лицах, как будто Малфой высказал их опасения.       – Конечно, приручил, – насупясь, сказал Хагрид и поправил на плече сползшую коровью тушу.       – Что же тогда у вас с лицом? – продолжил свой допрос Малфой.       – Не твое дело! – рявкнул Хагрид. – Если кончили с дурацкими вопросами, идите за мной.       Он повернулся и зашагал в лес. Все с неохотой двинулись за ним. Шли минут десять и остановились перед чащей, такой густой, что под деревьями царили вечные сумерки и совсем не было снега. Крякнув, Хагрид свалил тушу на землю, отступил назад и повернулся лицом к нам. Многие еще плелись, переходя от дерева к дереву, и нервно озирались, словно в любую минуту на них могли напасть.       – Собирайтесь, собирайтесь, – подбадривал Хагрид. – Их привлечет запах мяса, но я все равно позову – им приятно слышать, что это я пришел.       Он повернулся, тряхнул косматой головой, чтобы отбросить волосы с лица, и издал странный пронзительный вопль, огласивший дебри, словно крик какой-то чудовищной птицы. Никто не засмеялся, большинство студентов просто онемели от испуга.       Хагрид снова завопил. Все робко озирались, заглядывали за деревья, ожидая появления чего-то неведомого. Хагрид третий раз тряхнул головой и издал пронзительный вопль.       Поттер посмотрел на черноту между корявыми тисами. Он явно что-то увидел.       Я проследила за его взглядом, но не смогла чего-нибудь заметить. Потом мой взор обратился на коровью тушу. Куски мяса отрывались от костей и растворялись в воздухе – картина действительно необычная.       «Это кажется фестралы. Необыкновенная девочка рассказывала, что в Запретном лесу водится табун прирученных фестралов. Неужели этот глупый Хагрид смог их приручить?!».       Поняв, что мне представился шанс, я не вербально наложила на себя Фраудис Визус и медленно, чтобы звук моих шагов не привлекал внимания, пошла к Грейнджер.       – А вот идет еще один! – с гордостью объявил Хагрид. – Ну-ка, поднимите руки, кто их видит!       Поттер и, кажется еще двое-трое, подняли руку. Хагрид кивнул.       – Да… да, я знал, что ты увидишь. И ты тоже, Невилл, да? И…       – Извините, – злобно сказал Малфой, – но что именно, по-вашему, мы должны увидеть?       Несколько секунд было тихо, потом кто-то ахнул, а Патил завизжала.       – Отчего это происходит? – Патил в ужасе отступила за ближайшее дерево. – Кто его ест?       К этому времени я была уже за спиной Грейнджер.       – Фестралы, – гордо сказал Хагрид. – У Хогвартса здесь целый табун. Ну, кто знает?..       В этот момент я склонилась к уху Грейнджер и тихо прошептала:       – Гермиона, здесь Арчи. Не пугайся. Нужно поговорить.       Грейнджер тихо охнула.       Не успела я продолжить, как крик Патил меня прервал:       – Они же очень, очень несчастливые! Приносят всякие ужасные несчастья тем, кто их увидел. Профессор Трелони сказала мне однажды…       «Патил, ты же с Гриффиндора. Чего ты так орешь от страха? Где же твоя храбрость?»       Пока Хагрид пытался что-то объяснять, я прошептала Грейнджер:       – Ответь Хагриду, что их могут увидеть только те, кто видел смерть. Потом поговорим.       – Я это и без тебя знаю, – также шепотом ответила мне Грейнджер, после чего подняла руку.       – Ну, говори, – обратился к ней Хагрид.       – Фестралов могут видеть только те, кто видел смерть.              – Правильно, молодец, – торжественно произнес Хагрид. – Десять очков Гриффиндору. Фестралы, значит…       В этот момент его прервала неожиданно появившаяся Амбридж:       – Кхе-кхе.       «А этой что здесь нужно?»       Я не стала слушать диалог Хагрида с Амбридж. Наложив не вербально Муффлиато, снова обратилась к Грейнджер:       – Нас никто сейчас не слышит. Как настроение у Гарри? Как он перенес отстранение от квиддича?       – Неплохо, – ответила Грейнджер, не оборачиваясь. Она внимательно наблюдала за Амбридж. – Он будет помогать в тренировках команды.       – Надо нанести по Министерству и Амбридж ответный удар. Мистер Лавгуд ждет интервью.       – Хорошо. Дай нам неделю. Постараюсь организовать это на ближайших выходных.       – Очень постарайся. Следующий вопрос. Помнишь, Гарри говорил, что хочет стать аврором? Так вот, для этого ему нужно успешно сдать ЖАБА по Защите от темных искусств, Заклинаниям, Трансфигурации и Зельеварению.       – Зачем ты мне это рассказываешь?       – Думаю, профессор Флитвик и профессор МакГонагалл возьмут Гарри в свои группы на шестом курсе даже, если на СОВ Гарри получит «выше ожидаемого». А вот профессор Снейп – только тех, кто сдал СОВ по Зельеварению на «превосходно».       – Ты хочешь сказать, что Гарри не сможет стать аврором?       – Нет. Я хочу, чтобы ты поговорила с Гарри и убедила его прийти на мои занятия по Зельям. Я постараюсь его подтянуть, чтобы он смог успешно сдать СОВ.       – Обязательно поговорю с ним на эту тему. Спасибо, что предупредила. Пока не забыла – сегодня будет собрание АД.       – Только не сегодня.       – Почему?       – У меня сегодня занятия у мадам Помфри.       – Хорошо. Скажу Гарри, чтобы он назначил на завтра.       – Спасибо. Я пойду. До встречи.       – До встречи.       Я сняла противопрослушивающие чары и потихоньку двинулась в сторону Дэвис.