27

POV Стелла       Я просыпаюсь от резкой и сильной боли в руке. От нее хочется кричать, но вместо этого из горла вырывается лишь сдавленный хрип. Чья-то рука накрывает мои губы. - Заткнись, - произносит знакомый голос, и я различаю фигуру, сидящую на моей кровати. Это Эмили.       Я дергаюсь пытаясь освободиться, но сил совсем мало. Похоже, лекарство, которое мне вкололи было сильное и времени с его введения прошло слишком мало.       Я не вижу свое запястье, лишь темное пятно под ним, а в воздухе появляется запах железа.       Женщина тем временем добирается до моей второй руки и делает на ней аналогичный порез. На глаза наворачиваются слезы от боли и бессилия. - Ничего личного. Просто некоторым людям сложно отказать.       Я собираю свои силы и вновь пытаюсь освободится, но она держит крепко. - Я с психами работаю, - усмехается она. - Тебя удержать - это вообще проще простого.       Она тянется к тумбочке, продолжая удерживать меня, и в ее руках появляется шприц.       Эмили быстро делает мне укол, и я чувствую резкую сонливость. - Говорят, смерть во сне - это лучшая смерть, - роняет она, и я чувствую, как уплываю в сон. Из которого не вернусь. Всё становится безразличным. Черт с тобой, мама. Ты победила. Конец POV POV Сол - Сол, - я слышу голос Андреаса и поворачиваю голову. Мой друг идет по коридору, а Фара - следом за ним. - Как ты? - он останавливается рядом со мной. - Нормально. Лучше, чем она. Мужчина присаживается рядом со мной и крепко сжимает мое плечо. - Ты ни в чем не виноват, - уверенно произносит он. - Он прав, Сол, - поддерживает Фара. - Мы работаем в таком месте.. Тут постоянно происходит подобное. Я вздыхаю и потираю лоб. - Она - моя пациентка. Я должен был это предотвратить. - Если на то пошло, то она - моя пациентка, - напоминает Фара. - Я за нее ответственна. Ты вообще уже не при чем.       Я вздыхаю, совершенно не успокаиваясь от ее слов. Стелла - моя. Целиком и полностью. Даже её сердце принадлежит мне. Вот только я все равно её не уберег.       Я слышу звук шагов и вижу приближающегося к нам Бена. В его руках какая-то папка с листами. Он, если и удивлен тому, что вся наша компания, собрались здесь, то виду не подает. - Я наложил швы, но она потеряла много крови. Нужно переливание. - Так чего ты ждешь?! - я хочу встать, но Андреас удерживает меня на месте. - Делай, что нужно. - С этим проблема.. - он мнется. - Я не могу сделать ей переливание. - Почему? - Во-первых, я запросил нужную кровь в нашей больнице, но ее не оказалось. А еще.. - он достает какой-то листок из папки. - У нее отказ на переливание. - Что?! Откуда?! Бен протягивает мне бумагу, и я вчитываюсь в его содержимое. И это отказ. Документ подписан ее матерью. - Что за чушь?! - я все же вскакиваю, потрясая листком в воздухе. - Откуда это взялось?! - Дай мне, - командует Фара, и я не глядя отдаю ей листок. - Мы что позволим ей умереть?! - я рассерженно смотрю на Бена, хоть в уме и понимаю, что он не при чем. - Я звонил ее матери, но не дозвонился, - Бен виновато пожимает плечами. - У нас связаны руки. Прости. - С юридической точки зрения, все законно, - роняет Фара, и я поворачиваюсь к ней. - Она - ее опекун и имеет на это право. И, скорее всего, это желание самой Стеллы. Не думаю, что ее мать просто так это написала. - Я не позволю ей умереть! - рявкаю я. - Дай сюда. Фара безмолвно протягивает мне листок, а от сочувствия в ее взгляде меня воротит.       Я хватаю документ и несколько секунд смотрю на него. Черт с ним. Будь что будет. Я разрываю документ пополам, а потом еще раз. - Ты сошел с ума?! - возмущается Фара. - Это документ! - Не было никакого документа, - спокойно произношу я. - Бен, найди ей кровь. Я за все отвечу сам. - Ну ты.. - пораженно выдает Андреас. - Сол, у нас договор с этой больницей, - спокойно говорит Бен, а я хочу разорвать его куски. - Я не могу создать новый. На это потребуется время. Пойми меня, пожалуйста. Я сжимаю челюсть. - Какая нужна? - неожиданно спрашивает Андреас, и я поворачиваюсь к нему. - Первая - отрицательная. - Возьми мою, - предлагает Андреас. - У меня такая же. - Вы что оба свихнулись?! - кричит Фара. - Мы что и, правда, нарушим закон ради этой девчонки?! - Ты, правда, готов на это? - спрашиваю я. - Конечно, - Андреас слегка улыбается. - Ради друзей я готов на всё. Тем более у неё классная задница. - Иди ты, - хмыкаю я. - Спасибо. Я бы сам, но у меня другая.. - Знаю, - он хлопает меня по плечу. - Давай, Бен, веди. Ты ведь поддержишь нашу авантюру? - Я вас уволю, - критично заявляет Фара. - Вы свихнулись. - Пошли, - кивает Бен, и я чувствую приток благодарности. Они с Андреасом уходят, и я опускаюсь на стул, сжимая остатки бумаг. Если Стелла и, правда, хотела, чтобы ей не переливали кровь, то.. пусть ненавидит меня, когда очнется. Главное - пусть живёт. - Сол, это нарушение закона, - тихо говорит Фара. - Дело не в том, как я к ней отношусь. За это и, правда, могут посадить. Может, Стелла и ничего тебе не сделает, но ее мать.. она разнесет здесь всё. - Это будет потом, - устало отмахиваюсь я. - Я готов принять последствия. - Ты и, правда, сошел с ума из-за неё. Я молчу, никак не опровергая ее слова. Сошел. Отрицать не стану.

***

      Фара настойчиво уводит меня к себе в кабинет, аргументируя, что сидя здесь, я ничем не помогу. Я неохотно подчиняюсь, понимая её правоту. - Ешь, - она ставит передо мной тарелку с кашей, вероятно, добытой в столовой. - Аппетита что-то нет.. - Если не поешь, то я тебя к ней не пущу. Будешь под дверью караулить. Я бросаю на нее недовольный взгляд, но беру ложку. И почему она главврач..       Проходит некоторое время, которое кажется мне вечностью, и в кабинет заходит Андреас. Я вскакиваю с места, подходя к нему. - Ну, что?! - Успокойся, - он касается моего плеча и подталкивает к дивану. - Кровь я сдал. Бен сказал, что нужны еще какие-то приготовления. Сказал, что сам зайдёт к нам. - Ладно, - я сажусь на диван, а Андреас опускается тоже. - Как себя чувствуешь? - спрашивает Фара и встает с кресла, в котором сидела до этого. - Нормально, - отзывается Андреас, закладывая руки за голову и опираясь на спину дивана. - Я не такой старый, чтобы чувствовать себя плохо после сдачи крови. Фара качает головой и усмехается, затем подходит к шкафу и достает оттуда плитку шоколада. Открывает упаковку, отламывает дольку и подходит к Андреасу. - Ешь. Восстанавливай силы. - Вообще-то я не.. - начинает Андреас, но Фара поджимает губы, и он протягивает руку, забирая дольку из хрустящей упаковки.       Я не сдерживаю смешка. Андреас вообще шоколад не ест, а тут такая поразительная сговорчивость.. - Ты тоже, - Фара протягивает дольку мне. - Я ничего не сдавал, - возражаю я и слышу смешок Андреаса. - Лучше не сопротивляйся, брат, - фыркает он, откусывая от дольки кусочек. Я скорбно вздыхаю и беру шоколад. Фара отходит и садится в кресло, тоже угостившись шоколадом. - Вы оба меня поражаете, - она вздыхает. - Это ведь подсудное дело. Я прекрасно осознаю ценность человеческой жизни, но.. если Францис и, правда, не хотела, чтобы ей переливали кровь? Это её право, и ты должен его уважать. Я угрюмо молчу, не желая вступать в спор. - Какая уже разница? - замечает Андреас. - Что сделано, то сделано. Будешь, если что, носить нам передачки? - Нет, - отрезает Фара. - Забуду вас двоих как страшный сон. Свалились на мою голову... Андреас фыркает. - Почему Бен так долго? - спрашиваю я, бросая взгляд на часы. - Прошло всего ничего, - роняет мужчина. - Не нервничай. Мы уже сделали всё, что могли.       Я откидываю голову на спинку кресла, а Андреас поднимается на ноги. Я наблюдаю, как он подходит к Фаре. - Ты слишком напряжена, - он останавливается за ее спиной. - Мы можем сказать, что документ потерялся. - Конечно, - его руки отпускаются на ее плечи, начиная осторожно массировать. - Все у тебя просто, Андрэ. Я отвожу взгляд. Сейчас, когда я узнал об их отношениях, мне всюду мерещился какой-то эротический подтекст. - Разберемся с её мамашей. Может, чаю? - Да, было бы неплохо. Чайник горячий. Я прикрываю глаза. Надеюсь, что у Бена получится. Все-таки раньше он работал в обычной больнице. Поэтому и имел право делать такие вещи, как переливание. - Сол, - я открываю глаза, а Андреас протягивает мне кружку с чаем. - Лучше бы коньяку, - бурчу я, но чай принимаю и делаю глоток. - Я тоже хотел бы, но Фара не разрешит, - он уходит к столу и садится на стул для посетителей. - Не разрешишь? - Нет, конечно, - отзывается Фара. - Еще в больнице не хватало пить.. Я усмехаюсь и делаю глоток, чувствуя, как меня начинает клонить в сон. - Можешь, лечь, если устал, - произносит Андреас, глядя на меня. - Я тут посижу. - Как я могу спать.. - я мотаю головой, силясь прогнать это странное состояние. - Ложись, Сол, - роняет Фара. - Я разбужу тебя, когда будет что-то известно. - Я лучше.. - я подавляю зевок..- сам. Андреас встает и подходит ко мне. - Поспи. Мы, правда, тебя разбудим. Я потираю глаза. - Только не говорите, что вы мне что-то подмешали.. - Конечно, нет, - отзывается Андреас, но по его улыбке я понимаю всё. - Как ты мог так подумать? Конец POV POV Стелла       Я просыпаюсь и понимаю, что лежу в кровати. Запястья нещадно ноют, поэтому я делаю вывод, что не умерла. В комнате, у стены, я замечаю сидящего на стуле Билла. - С возвращением, - он поднимается и подходит ко мне. - Как себя чувствуешь? - Слабость, - мой голос звучит сипло. - И голова болит. И пить хочется. И вообще чувствую себя так, будто пила всю ночь. - Пить - нельзя, только губы промочить, - он уходит куда-то вглубь комнаты, и я оглядываю свои забинтованные руки. Билл возвращается с марлей, которую прикладывает к моим губам. Становится немного лучше. - Через несколько часов можно будет нормально попить, - он убирает руку и вновь уходит. Я слышу только звук переставляемых предметов, поэтому могу лишь догадываться что делать. - Мы все так испугались за тебя, - он наконец возвращается и придвигает стул к моей кровати. - Зачем ты это сделала? Я морщусь. Если я скажу, что не пыталась себя убить, то мне никто не поверит. Это уже начинает надоедать. - Вообще-то это ты угрожала человеку лезвием, - усмехается он, но его глаза остаются серьезными. - Я не ожидал, что ты так сделаешь. Особенно с мистером Сильвой. - Я бы ему не навредила, - едва слышно признаюсь я. - Я сказала ему, что убью себя, если он меня не отпустит. - Ясно, - отзывается он, устремляя свой взгляд куда-то в пустоту. - Как он? Злится на меня? - Нет, - на его лице появляется легкая улыбка. - Тут такое было, пока ты была без сознания. Ты потеряла много крови. Нужно было переливание, но... у тебя был документ с отказом. Мать подсуетилась. Сто процентов. И как они тогда.. ее перелили? Если я до сих пор жива. - Ты, наверное, не хотела, чтобы тебе переливали чужую кровь, - продолжает Билл. - Но Сильва.. надеюсь, ты не будешь сердится, что он так сделал. Он порвал документ и заставил врача перелить тебе кровь. В палате становится настолько тихо, что я могу слышать, как капает раствор в капельнице. Сильва.. он сделал это ради меня. - Я не злюсь, - наконец выдаю я. - Не я писала отказ. Мать. Билл вскидывает брови в немом удивлении. - Она решила это за тебя? - Да. Билл неопределенно хмыкает и встает. - Заболтал я тебя. А тебе ведь полагается отдых. - Не уходи, - прошу я. - Не оставляй меня одну. Если я останусь одна, то меня снова попытаются убить. - Мне нужно работать, Стелла. Не могу сидеть с тобой весь день. - Пожалуйста, - я бросаю на него умоляющий взгляд. - А вдруг я снова захочу покончить с собой? - Ладно, пришлю какую-нибудь медсестру, - отзывается он, качая головой. - Только не Эмили! - поспешно говорю я и натыкаюсь на его удивленный взгляд. - Она просто меня не очень любит. А мне ведь нужен покой и хорошие эмоции.. - Ну, хорошо, - сварливо отзывается он. - Она ещё выбирает.. Я извиняюще улыбаюсь, и мужчина покидает палату. Надеюсь, эта медсестра придет быстро.       Я чувствую, как моя рука чешется, и с трудом подавляю желание ее почесать.Тогда точно истеку кровью.       Наверное, Блум испугалась, а Скай снова не дождался меня. Надеюсь, что она расскажет ему, что произошло.       Несколько минут я лежу спокойно, стараясь игнорировать желание почесать швы. Но когда я чувствую, как начинает чесаться спина, то хочется заплакать от бессилия. Потому что мне до нее никак не добраться. Раздается звук открываемой двери. - Ну, наконец-то, - бурчу я, не глядя на вошедшего. - Это нормально, что швы чешутся? А спина? - Не знаю, насчет спины, - говорит Сильва, и я резко поднимаю голову. - Но швы точно должны немного чесаться.       Мужчина стоит в дверях и смотрит на меня. Выглядит он немного помято, будто спал в том, в чем был. - Извините, - я заливаюсь краской. Боже, и почему именно он зашел?! - Ничего, - он проходит в комнату и закрывает дверь. - Я ведь доктор. Мне можно всё говорить. Как. Стыдно. Он подходит ближе, и в мою голову приходит мысль, что я ужасно выгляжу. Нерасчесанная, бледная.. Я бы попросила медсестру меня хотя бы расчесать.. - Давай почешу, - предлагает он, подавляя улыбку. - Приподнимись только. - Не надо. Потерплю. - Приказ доктора, - отзывается он. - Давай поднимайся. Я скорбно вздыхаю и слегка приподнимаюсь насколько это возможно. Мужчина одной рукой придерживает меня, а другой скользит по моим лопаткам. - Тут? - Мм, да, - тяну я, прикрывая глаза. - И чуть ниже.. Его рука опускается по позвоночнику, и я чувствую, как внизу живота зарождается тепло. Такое знакомое, приятное.. Еще пара сантиметров, и его рука будет на ягодицах.. Давай же опускайся ниже.. Сильва, к моему разочарованию, убирает руку, так и не достигнув моих ягодиц. Мужчина помогает мне лечь и присаживается на стул. - Я испугался за тебя, - роняет он. - Наверное, я был слишком груб. Поэтому ты.. - Нет, - перебиваю я. - Я не делала этого. - Ты при мне порезала себе руку, - он качает головой. - Позволь мне тебе не поверить. - Я ведь обещала вам, - едва слышно роняю я и подвигаю свою руку к краю кровати. - Пара царапинок - я могу, а это.. нет. - Тогда что это было? - Сильва скептично выгибает бровь. - Только не говори, что тебя пытались убить.. Я закусываю губу. - Ох, Стелла, - он грустно улыбается. - Может, голоса в голове приказали тебе это сделать? - Доктор, - я мило улыбаюсь. - Я вас сейчас убью. Сильва неожиданно улыбается и сдавленно кашляет, явно пытаясь скрыть смех. - Вообще-то, - его взгляд становится серьезным. - Ты угрожала мне лезвием.. - Я бы никогда не тронула вас. Клянусь. Я ведь сказала, что убью себя. А вас - нет. Поверьте, пожалуйста. Сильва молчит, задумчиво глядя на меня. - Знаете, я чувствовала, как бьется ваш пульс, - признаюсь я, отводя взгляд. - Чувствовала, что вы боитесь меня. Ужасное ощущение. Я с усилием заставляю себя посмотреть на него. - Я боялся не тебя, - едва слышно говорит он. - Я боялся за тебя. Я замираю, с удивлением глядя на него. - Да. Ты мне небезразлична, - я чувствую, как его рука касается моей. Едва-едва. Будто он боится моей реакции. Я в ответ пожимаю его пальцы. - Всё - таки ты моя пациентка. Хоть и бывшая. Но я всё равно чувствую за тебя ответственность. Пациентка. Ответственность. - Билл сказал, что вы порвали какой-то документ ради меня, - говорю я, убирая свою руку. Сильва невозмутимо поправляет моё покрывало и убирает руку на своё колено. - У Билла слишком длинный язык, - ворчит Сильва и отводит взгляд, но я успеваю заметить в нем смущение. - Да. Я понимаю, что это было твое решение - не переливать кровь, но я не мог позволить тебе умереть. Прости. - Я не против переливания. Это всё мать. - У нее какие-то религиозные предубеждения? - Всего лишь желание меня убить. Сильва вздыхает и убирает руку. - Мне пора, - говорит мужчина и поднимается. - Позже зайду к тебе. Дверь открывается, и в комнату заглядывает друг Сильвы - Андреас. - Сол. - Что ты тут делаешь? - недовольно произносит Сильва, поворачиваясь к нему. - Сол, там ее мать приехала. Рвет и мечет в кабинете Фары. - Я понял. Андреас переводит взгляд на меня. - Привет, красотка, - произносит он, хитро улыбаясь, и я дарю ему кислую улыбку. В том, что я сейчас ужасно выгляжу, я не сомневаюсь. Он мне льстит. - Теперь еще и кровная сестра, - добавляет он. - Как жаль.. Он закрывает дверь, и я с недоумением смотрю на Сола. Что это значит? - Сегодня все такие болтливые, - Сол морщится. - Он дал тебе свою кровь. В больнице не было твоей группы. - О, - изрекаю я. Похоже, это тоже проделки мамы. Она и подумать не могла, что кто-то сможет проигнорировать документ с отказом и поделиться своей кровью со мной. - Твоя мама сейчас придет, - он идет к двери. - И разорвет меня на куски, если увидит. Он берется за ручку двери. - Подождите, - мне в голову приходит идея. - Тут есть ширма. Спрячтесь. - Чего? - Сильва окидывает меня недоуменным взглядом. - Спрячьтесь и включите диктофон. Тогда я поверю, что она не хочет меня убить. Вы услышите, то что услышу я. Пожалуйста. Он колеблется несколько секунд. - Пожалуйста. - Черт, - он ругается и идет к ширме. - Ты ставишь меня в такое положение, что я сам себя хочу убить. Он скрывается за ширмой, и я довольно улыбаюсь. Я уж разговорю маму..       Дверь открывается, и мама заходит в палату. Ее взгляд останавливается на мне. - Ох, дорогая, я так беспокоилась о тебе! - она подходит ближе, останавливаясь рядом с кроватью. - Зачем твое притворство? - говорю я. - Тут только мы. Ну, и Сильва за ширмой. Но она-то не знает. - Не понимаю, как тебе это удается, - мама качает головой. - Я почти восхищена. - Я могу задать вопрос? Женщина кивает. - Ты хочешь моей смерти.. только из-за наследства? - Так ли это важно? - она наклоняется и проводит ладонью по моей щеке. - Плохо выглядишь, дорогая. - Я вообще-то, якобы порезала вены, - усмехаюсь я, жалея, что могу убрать ее руку. Провода, которые вокруг меня, мешают. - А точнее Эмили, твоя верная помощница, порезала меня. Она неопределенно хмыкает. - Есть что-то противоестественное в том, чтобы лишить жизни того, кому ты ее дал, - она садится на стул. - Но.. я никогда не чувствовала к тебе ни малейшей привязанности. Когда ты только родилась, я даже не попросила взять тебя на руки. Отец был первым. Я закусываю губу, силясь сдержать слезы, но бесполезно. Слышать это слишком больно. - И ты всегда была такой плаксивой, - она касается моей щеки и стирает слезы. Ее взгляд устремляется в окно. - Сначала колики, потом зубы резались. Как у большинства детей, но меня это ужасно раздражало. Хорошо, что отец додумался завести тебе няню и кормилицу в одном лице. Я не хотела, чтобы моя грудь обвисла, поэтому никогда тебя не кормила. - Я однажды слышала ваш разговор с отцом, - говорю я. - Ты сказала, что, если бы не он, то меня бы не было. Что ты бросила свою модельную карьеру из-за меня. - Да, - мать вновь смотрит на меня. - Представляешь, как это.. каждый день видеть напоминание, причину, по которой твоя жизнь потеряла смысл. Я не смогла вернуть свою прежнюю форму после родов и.. даже не могла уйти от твоего отца. По брачному контракту при разводе я не получала ничего. Повисает молчание. - Прости, - говорю я. - Если тебе станет легче от моих извинений. Прости, что испортила тебе жизнь. Я просто хотела, чтобы ты меня любила. - Мне не нужны твои извинения, Стелла. Уже ничего не исправить. Вновь повисает молчание. Она права. Уже ничего не исправить между нами. Всё было кончено, когда она впервые попыталась меня убить. - Я никогда тебя не обижала, - говорит она. - Сама знаешь. Просто ты была сама по себе. Согласись, не самый худший вариант. - Я должна сказать "спасибо"? - усмехаюсь я. - Ты всегда была неблагодарной, - она разворачивается, собираясь уходить. - Неужели тебе не было жалко отца? Она разворачивается. - Нет. Он виноват во всем, и я не о чем не жалею. - То есть ты убила его, и тебе стало легче? - Да, - просто отвечает она и выходит. Я чувствую, как слезы бегут по щекам, переворачиваюсь на бок. Я знаю, что Сильва сейчас выйдет и всей душой не хочу, чтобы он это увидел, но... я просто не могу сдержаться. Моя мать честно сказала, что никогда не любила меня. Почему так больно, черт возьми.. - Стелла, - мужчина выходит из-за ширмы и присаживается на мою кровать. Осторожно касается моего плеча. - Мне так жаль. Прости, что не поверил. Я такой дурак. - Ничего, - едва слышно я. - Это не ничего.. - его пальцы нежно перебирают мои волосы. - Может.. повернешься ко мне? - Не стоит. Уходи, ладно? - А ты говорила, что всегда рада мне, - грустно роняет он и убирает руку. - Я заберу тебя отсюда. Обещаю. Я искуплю свою вину. - А может будет лучше оставить меня здесь? - я чувствую, как слезы бегут по щекам. - Я причинила ей столько страданий. Пусть убьет меня, если ей будет легче. Я все равно больше не могу. У меня больше нет сил бороться. - Не говори так, - умоляюще шепчет Сильва. - Ты ни в чем не виновата. Не сдавайся. - Я хочу побыть одна, - прошу я, не желая, чтобы он видел мою истерику.- Уходи. Пожалуйста. - Ладно, - едва слышно произносит он и встает. - Но я вернусь. Я закрываю глаза. И что осталось от меня прежней? Совсем ничего. Одни лишь осколки несчастного измученного сердца, которое так желало любви. Которой я, похоже, не заслуживала. Конец POV