***

      Тонкая струйка сигаретного дыма поднимается вверх, наполняя салон машины сизым туманом. Мне так хочется глубоко вдохнуть его, снова насладиться терпким запахом табака, щекочущим ноздри, но, к сожалению, обоняние отказало еще на прошлой неделе.       Носовое кровотечение прекратилось полчаса назад. Следующее, скорее всего, случится уже завтра. Хотя в последнее время они становятся все чаще. Я делаю быструю затяжку и бросаю взгляд на часы.       «22:50».       До полуночи остается семьдесят минут. Их с лихвой хватит, чтобы подготовиться.       Тлеющая сигарета обжигает пальцы, и я безжалостно давлю ее в пепельнице привычным жестом. Мне невольно вспоминается Мелисса, ее осуждающий взгляд и недовольный голос:       «Эти раковые палочки когда-нибудь тебя погубят, Дана».       Прости, Мисси… Пусть сигареты и ни при чем, но ты была права. Меня действительно убьет рак.       Ты подставилась под пулю, предназначенную мне, не зная, что я уже обречена. Именно тогда меня впервые в жизни охватила неистовая жажда мести. Пускай мне не добраться до всех виновников твоей гибели, Мис, но сегодня я смогу отомстить человеку, принесшему в мою жизнь больше всего страданий.       Я натягиваю черные кожаные перчатки и облегающую шапку, тщательно следя, чтобы ни один волосок не выбился из-под темной ткани.       Ахав учил меня, что ни одна мелочь не должна мешать выполнению задачи. Я достойная ученица, пап.       Закончив с одеждой, достаю из бардачка небольшой фонарик и пистолет с глушителем.       Сегодня Алекс Крайчек умрет.              В гулкой ночной тишине я подхожу к уединенному охотничьему домику, оставив машину Мариты на виду. Мои губы презрительно кривятся при мысли о том, с какой легкостью она сдала своего дружка. Крайчек явно не самый важный человек в ее жизни. Стоило достать ствол, как белобрысая дрянь беспрекословно выполнила все, что требовалось: позвонила, договорилась с ним о встрече, отдала ключи. И без сопротивления дала вколоть себе снотворное. Что ж, ее сговорчивость мне только на руку: ни к чему отягощать душу ненужными жертвами.       Бесшумно открыв дверь, я проскальзываю в темный коридор. Луч фонарика пляшет по деревянным доскам, освещая спартанскую обстановку: покосившийся столик, безвкусный пейзаж на стене, старый торшер. Включенная лампа разгоняет комнатный мрак. Марита не солгала — судя по скопившейся пыли, здесь никто не появлялся как минимум неделю. Быстро осмотрев остальной дом, я решаю подождать Крайчека в спальне, и, оставив свет только в коридоре, иду к намеченной цели. Затем плотно прикрываю за собой дверь, разворачиваюсь и замираю на месте, едва не спустив курок от неожиданности.       На меня смотрит незнакомая женщина в черном спортивном костюме с пистолетом в руках.       Но секундный страх сменяет понимание того, что передо мной всего лишь зеркало. Опустив пистолет, я подхожу поближе и задумчиво изучаю свое отражение. Неестественная бледность, заострившиеся скулы, впалые щеки… От прежней Даны Скалли остались только глаза, но и в них застыли скрытая боль и неведомое прежде ожесточение. Неудивительно, что я себя не узнала.       Даже Малдер не признал бы меня в этой вестнице смерти.       Малдер... Как всегда, при одной только мысли о напарнике на глаза наворачиваются слезы. Бросив быстрый взгляд на часы, я усаживаюсь на тихо скрипнувшую кровать и, положив рядом пистолет, погружаюсь в прошлое. В день, когда моя жизнь стремительно покатилась вниз по наклонной…        ***       Малдер мертв. Крайчек заманил его в какой-то русский концлагерь, где на узниках ставили чудовищные эксперименты, и бросил умирать. Но об этом я узнала позже.       О гибели напарника мне, пряча глаза, сказал Скиннер. Он же сообщил и другую страшную новость: «Секретные материалы» закрыты, а мне назначили испытательный срок за неподчинение Конгрессу. Я была настолько шокирована, что не сразу обратила внимание на то, что Скиннер сумел достать дела, касающиеся Малдера, смерти Мелиссы и лично меня. Еще он добавил, что тело Малдера вернули в США, не без помощи нашего вечно дымящего знакомого.       – Примите мои соболезнования, агент Скалли, – напоследок произнес Скиннер. – Я знаю, агент Малдер был вашим близким другом. Похороны состоятся в среду.       Тот день остался в моей памяти лишь урывками. Мама, крепко обнимающая меня на кладбище… Скорбные лица Стрелков, стоявших чуть в отдалении… Горсть семечек, брошенных мной на гроб Малдера… И капелька воска, стекающего по горящей свече, пока я отчаянно молилась, чтобы все происходящее оказалось лишь дурным сном.       Разумеется, мои молитвы не были услышаны.       Все свободное время я тратила на изучение материалов, переданных Скиннером. Зацепок не было. Участившиеся головные боли я списала на стресс от смерти Малдера и потери любимой работы, а также на то, что снова начала курить. Но после третьего за неделю носового кровотечения отправилась в больницу. Поставленный диагноз едва не заставил меня истерически расхохотаться.       Рак. Неоперабельный. Финальный аккорд, призванный окончательно добить меня.              Но я не сдалась. С одержимым упорством вновь и вновь перечитывала документы, пока однажды, вернувшись домой, не обнаружила в своей квартире его. Курильщика.       – Добрый вечер, агент Скалли. Хотите сигаретку? Ваша марка, – он приветливым жестом протянул мне пачку «Морли», но в серо-стальных глазах царил могильный холод.       Я с трудом удержалась от того, чтобы плюнуть ему в рожу.       – Что вам нужно? И предупреждаю, если вы закурите, наш разговор тут же завершится.       С разочарованным вздохом спрятав сигареты, Курильщик откинулся на спинку стула.       – Я хочу предложить вам информацию, которая даст возможность добраться до того, на чьей совести ваше похищение, гибель Малдера и убийство вашей сестры.       – Мою сестру убил Луис Кардинал.       – Да, но кто нанял его? Кто помешал Малдеру вовремя попасть на гору Скайлэнд? А после бросил умирать в России?       Детали головоломки в моей голове со щелчком встали на свои места.       – Алекс Крайчек…       Курильщик одобрительно кивнул.       – Я всегда знал, что вы умная женщина, агент Скалли. И хочу дать вам шанс наказать виновного… Пока у вас еще есть время.       Вскинув голову, я впилась в него ледяным взглядом.       – Откуда вы знаете?..       В ответ он лишь скривил тонкие губы в многозначительной улыбке.       – Ключом к поискам Алекса Крайчека является Марита Коваррубиас, уполномоченный представитель Генерального секретаря ООН.       – И какая между ними связь? – недоверчиво переспросила я.       – Они любовники. Так что Марита может помочь. При должных… аргументах с вашей стороны, – он словно невзначай покосился на кобуру, оттягивающую мой пояс.       – Почему вы сами не разберетесь с Крайчеком?       – Организация, на которую я работаю, не желает его смерти. У меня на сей счет иное мнение.       – Почему?       Курильщик не спеша встал.       – Агент Скалли… Дана… Я никогда не строил планов убить Малдера. Он был гораздо полезнее для нашего проекта живым…       Больше я не могла сдерживаться.       – Убирайтесь!       Он невозмутимо стер плевок с лица и направился к выходу.       – Прощайте, агент Скалли. Это наша последняя встреча.       Когда за ним захлопнулась дверь, я обессилено опустилась на пол и зашлась в страшном, беззвучном плаче.              Наутро, после бессонной ночи в попытках взвесить «за» и «против», я решила, что пойду до конца.        ***       Из тяжелых мыслей меня вырывает звук подъехавшей машины. Крайчек здесь. Проверив часы, я убеждаюсь, что он приехал раньше назначенного времени. Видимо, сгорает от нетерпения позабавиться с Маритой.       Холодно улыбнувшись, я поднимаю пистолет, и, сняв его с предохранителя, тщательно прицеливаюсь. В ушах отдается размеренный стук сердца.       Тук-тук.        Глухой скрип.       Тук-тук.       Приближающиеся шаги.       Тук-тук.       Мужской голос:       – Мари, ты так соскучилась, что решила приехать пораньше?       Тук-тук.       Открывающаяся дверь.       Тук-тук.       Выстрел.       Крайчек тяжело оседает на пол, рефлекторно зажимая рану. Присмотревшись, я с удовлетворением убеждаюсь, что болезнь не повлияла на мою меткость. Как и планировалось, пуля попала в область печени.       Надсадно застонав, ублюдок пытается отползти назад, отталкиваясь каблуками армейских ботинок. Округлившиеся глаза полны ужаса и непонимания. Я неторопливо поднимаюсь на ноги, ощущая себя Немезидой, богиней возмездия, которое наконец-то, наконец-то свершилось.       – Скалли?.. Нет… не убивай!.. Я просто… исполнял приказ… – узнав меня, умоляюще хрипит Крайчек.       В моем ответе — смертный приговор.       – Мне плевать.       «За Мелиссу. За меня. За Малдера. Умри!»       Вторая пуля входит прямо ему в лоб. Конвульсивно дернувшись пару раз, Крайчек наконец замирает.       Все. Дело сделано…       НЕТ! Пока нет.       Судорожно выдохнув, я пытаюсь собраться. Работа еще не окончена.              Быстро проверив карманы его кожанки, я забираю ключи от машины. Можно приступать к финальной части плана.       В багажнике меня дожидаются заранее припасенные канистры и «коктейли Молотова». Тщательно поливая внутренности охотничьего домика, я на мгновение радуюсь, что не ощущаю удушливую вонь бензина.       Мой взгляд невольно останавливается на Крайчеке. Вокруг его головы в нелепой пародии на нимб расползлось кровавое пятно, а глаза съехались к переносице, словно пытаясь разглядеть свежую дырку во лбу. Я щедро плескаю на него горючим и бросаю пистолет рядом. Больше он мне не понадобится.       Последняя канистра для автомобиля Мариты. Осталось только разжечь огонь. Щелкнув зажигалкой, я отправляю в недолгий полет бутылки с зажигательной смесью и, полюбовавшись пару секунд, как яркое пламя жадно пожирает добычу, сажусь в машину Крайчека.       Пора уходить.       За моей спиной гудит неистовая ярость пожара, а в зубах зажата очередная сигарета. Жаль только, я не чувствую ее вкус.        ***       Морской прибой лениво накатывает на берег, лаская безлюдный пляж, словно пресытившийся любовник. Рассеяно наблюдая за тем, как алое закатное солнце опускается в лазурную глубину, я понимаю, что впервые за много дней чувствую покой и умиротворение.       Завещание давно написано. Надгробие осталось со времен моего похищения. Пачка «Морли» опустела полчаса назад.       Начинающееся головокружение говорит о недостатке кислорода в крови. В ушах шумит, и, похоже, у меня галлюцинации: только этим можно объяснить то, что рядом стоит отец. Я неверяще смотрю, как он с улыбкой кивает мне, и, шагнув в сторону, открывает стоящую позади фигуру.       Мелисса.       Я поспешно утираю слезы, чувствуя на губах знакомый привкус железа. Сестра приветливо машет мне рукой, и слабо приподняв ладонь в ответ, я шепчу:       – Прости…       Она возмущенно отмахивается, и в тот же миг я спиной ощущаю знакомое присутствие. Словно прочитав мои мысли, Мисси переводит взгляд на кого-то позади меня, и мое сердце в последний раз пускается вскачь.       Он здесь… Он должен быть здесь!       В попытке обернуться я неловко падаю на бок, и, перед тем как провалиться во тьму, с ликованием слышу знакомый голос:       – Эй, Скалли…