-

Фантомы ходят по краям полей зрения. Отголоски душ чуть-чуть касаются моей, становясь видимыми только там, где обычно мелькают иллюзорные тени. В уголках глаз. Провожаешь их взглядом – и успеваешь увидеть, лишь как они растворяются в воздухе. Обычно они серовато-белые, как дым от прелой листвы – охапкой в костре. В таком, какие жгли где-то там, на далекой родине, чтобы согреться. Когда-то жгла и я, пока не добралась до этой земли. Земли-Между. Золотые огни здесь светятся у земли ярче огня костра, ярче солнца. Теплые, как пламя на правильном расстоянии, ровные, как небесный свет, неугасимые, как воля к жизни. Можно просидеть вечность у золотого костра, вбирая его сияние в зрачки. Свет, кажется, там и остаётся; кажется, если, отводя взгляд, заглянуть в стоячую воду рядом или в гладь клинка. Что-то ломко тлеет на дне зрачков, но быстро угасает, как будто больше не может надолго там удержаться. Фантомы блуждают у границ видимости, у границ благодатного света, сизые, как дым… синеватые, как проступающее сквозь облака небо. Синеватый фантом встречается чаще других и вовсе не так изменчив. Дымные – всегда разные. Небесно-ледяной – всегда один. В длинном свободном плаще, с надменно вскинутой головой, всегда пеший, вооруженный мечом с легкой кривизной клинка. Катаной? Иногда он, кажется, бродит где-то позади, иногда очерчивает шагами полукруг, и лишь интуиция подсказывает: полукруг проходит за моей спиной, от одной границы зрения до другой. Кажется, будто мы идем куда-то вместе. Кто-то из нас ведет, кто-то следует. Только я не знаю его. Или… кажется, что не знаю. Не помню. Да и всё прошлое, так или иначе, прошедшее за пределами Земли-Между, превращается в сизую дымку день за днем. Когда-то я была кем-то другим, кем-то со своим именем – здесь меня назвали Потускневшей. Когда-то моя жизнь была совсем другой, полной знакомых и незнакомых людей, чего-то большого и угловатого, из серого гладкого камня и прозрачного стекла, так не похожего на готические и давящие замки в этих краях – теперь я (почти) одиноко бреду сквозь туманы и травы, леса и снега, чтобы стать… кем-то еще, кем-то третьим. Идти трудно. Идти так опасно. Тело так хрупко и легко гибнет от чужого клинка, от разозленного дикого зверя или от неловкого падения с уступа. Но боли почти нет: рассыпаясь песком, я возвращаюсь к золотому свету. День за днем. Опять и опять. Синий фантом ждет там, у костра, и, кажется, порой неодобрительно качает головой. Я не могу к нему прикоснуться, хотя и пыталась. Но бестелесен он лишь для меня: под его шагами мнется трава, расступаются ветки кустов – почти беззвучно, уметь бы так! – а от клинка с легкой кривизной не убежит ни одно существо, оказавшееся ближе, чем на его длину. Он никого не преследует, просто держится неподалеку. Ни от кого не защищает – кажется, – но может выручить, если вдруг обнаружу себя в гуще агрессивных противников. Интересно, знакомы ли мы были раньше? Интересно, кого еще Земли-Между так настойчиво зазывают к себе, так навязчиво наделяя мыслями и мечтами о золотом свете, согревая его благодатью и нашептывая: «стань повелителем Элдена»? Сколько нас? Откуда мы все? Ответы наверняка где-то в конце звеньев цепи видений золотых костров. Куда деваться? Значит, я продолжаю свой путь. Порой – не одна. Кто-то беспощадно опасный (но не для меня) сопровождает меня. Кто-то – почему-то я знаю – ищущий новую силу в веренице золотых огней. А может, ему просто тоже интересно, что там. В любом случае, есть лишь один способ выйти отсюда: двигаться только вперед. Значит, мы обязательно пройдем уготованный путь до конца.