Часть 1

Дилюк Рагнвиндр знал, что головная боль не сулит ему ничего хорошего. Несмотря на всю работу, что он выполнял – в том числе во время своего ночного патрулирования – Дилюк спал крепко. Мало, да, но крепко, что помогало ему жить без кругов под глазами, излишней тревожности и глупой головной боли. Но иногда крепкий непробиваемый организм подводил его, и Дилюк просыпался с тупой пульсацией где-то в глубине черепа, прямо за глазами. Хотелось зашторить окна, закрыться одеялом с головой и переждать мигрень без движения, но совесть и воспитание заставляли встать и встретить день. Дилюк не любил мигрень не только за свое плохое самочувствие и нервозность. Каждый раз, когда у него болела голова, в его жизни случалась какая-то досадная чепуха – то задержки поставок, то пьяный дебошир выбил окно в таверне, то дорогая бутылка выскальзывала из рук, разлетаясь миллионом осколков, то один одноглазый капитан заявлялся именно в его смену. Дилюк вздрагивает от особенно громкого крика со второго этажа, роняя стакан на стойку. К счастью, толстое стекло не пострадало. Дилюк прикрыл глаза, собираясь с силами, когда Чарльз хлопнул его по плечу – легко, едва коснувшись пальцами толстой ткани пальто. - Вы сегодня совсем не в своей тарелке, мастер Дилюк. Может, пора передохнуть? Иначе на ваши трудные дни стаканов не напасешься… Дилюк смотрит на Чарльза суровым взглядом, но тот лишь усмехается – как человек, на чьих плечах таверна лежала три долгих года, пока наследник Рагнвиндр скитался в поисках ответов по всему Тейвату, а следовательно, как человек, имеющий право сказать в лицо боссу валить домой. Дилюк едва заметно вздыхает. - Мне жаль, - слегка кивает он, искренне имея это в виду. Чарльз усмехается в усы, добродушно сияя глазами. - Идите, идите, - Чарльз машет ладонью, словно отгоняет назойливого светлячка, и Дилюк внутренне усмехается его панибратству. - Сначала проверю второй этаж. Чальз салютует ему, быстро оттесняя из-за стойки, торопясь принять заказ мужчины, которого Дилюк случайно проигнорировал. Ой. Дилюк неторопливо поднимается на второй этаж, глядя не вперед, как обычно, а на ступени под ногами – так пульсация в правом виске кажется чуть слабее. Он собирается подойти к группе рыцарей, явно празднующих какое-то свое дело, чтобы попросить их быть потише и не мешать остальным посетителям, но один из них складывает руки перед грудью и поднимает этот умоляющий жест к лицу. - Простите, мастер Дилюк! Мы будем тише! Вмешивается второй, взмахивая пустым стаканом. - Можно… - Обратитесь к Чарльзу. Моя смена кончилась. Рыцари говорят что-то еще, кто-то весело извиняется, слышен скрип скамьи и сбивчивые шаги к лестнице. Дилюк ничего не может с собой поделать – он мог бы быть доброжелательнее, но это, ну, рыцари Ордо Фавониус. И он не в том настроении. Дилюк выходит на балкончик, вдыхая свежий вечерний ветер. Он прикрывает глаза, и прохлада делает его головную боль легче. Пока он не распахивает глаза от быстро приближающегося вопля. - Мастер Дилю-ю-юк! Дилюк отшатывается обратно к двери, прижимаясь к ней лопатками, когда Эмбер буквально пикирует на него. Она тратит пару мгновений на то, чтобы найти равновесие и отдышаться. - Полеты в черте города запрещ… - Да! Простите! – громко говорит Эмбер, заставляя глаз Дилюка нервно дернуться. Девушка хватает его за рукав, - но дело срочное! Максимально срочное! Пожалуйста, следуйте за мной в штаб Ордо Фавониус! Дилюк прикрывает глаза. Он открывает рот, чтобы напомнить, что не имеет дел с рыцарями, но она прерывает его попытку. - Магистр зовет вас лично! Дилюк вздыхает. При всей своей принципиальности он не может проигнорировать вызов Джинн. Не потому, что она действующий магистр в отсутствии Варки, а потому что она – одна из немногих, кто до сих пор остается его близким товарищем. Он не успевает кивнуть или как-то подтвердить свое участие в этой афере, детали которой ему явно не собираются объяснять, как Эмбер уже перескочила через перила балкончика, открывая планер, чтобы проскользить как можно дальше вдоль дороги. Дилюк сердито выдыхает через нос и прыгает следом, раскрывая планер всего на пару мгновений, чтобы замедлить падение и не врезаться в пустующие столики внизу. Он бежит, догоняя скаута. Дилюк хотел бы задать пару вопросов, но длинноногая девчушка перескакивает по четыре ступени, взлетая вверх по лестнице безо всяких крыльев, и ему остается только пытаться не отставать, игнорируя серость зрения по краям обзора. Голова пульсирует в такт каждому шагу правой ногой, заставляя сжать зубы и прищурить глаз, за которым в черепной коробке мини-страж руин устроил вечеринку. Эмбер не останавливается до самого здания штаба, и Дилюк вынужден поддерживать ее темп, хотя во время такого забега в пальто ему не очень комфортно. Выбившиеся из низкого хвоста волосы прилипли к шее, запутавшись под воротником, спина стала неприятно влажной. Он взлетает по ступеням вслед за Эмбер, молча кивая в приветствии Атосу и Портосу, которые отдали ему честь – словно по старой привычке. Ух. Эмбер ждет его у дверей кабинета Джинн, переминаясь с ноги на ногу. У нее почти нет отдышки, и Дилюк глубоко и медленно вздыхает, чтобы скрыть собственную. Он уделил много времени физической силе и работе с клеймором в своих тренировках… Скорость и ловкость всегда были прерогативой Кэйи. Дилюк встряхивает головой, отгоняя лишние мысли. В кабинете магистра его встречает сама встревоженная Джинн. Дилюк замечает, что за ее столом сидит Лиза, а на столе перед ней стоит что-то высотой примерно с набитый рюкзак, покрытое мягкой тканью (пледом..?). Джинн вздыхает и мягко улыбается ему. Дилюк едва приподнимает уголки рта в ответ, признавая ее приветствие. - Что случилось? Джинн не тратит время. Она нервно оглядывается на Лизу, которая меланхолично улыбается в ответ, но Дилюк чувствует в ее мягких глазах напряжение. Библиотекарь спокойно кивает подруге, полы ее шляпы качаются, и нечто под пледом движется, словно заинтригованное движением. Лиза протягивает ладонь, поправляя плед. Дилюк переводит взгляд обратно на Джинн – на эти несколько мгновений даже головная боль покинула его, но сейчас врезалась под глаза с новой силой. - Мне жаль, что я так выдернула тебя с работы… - Дилюк двигает пальцами, приподняв одну руку, и Джинн кивает, принимая этот жест, — Это связано с нашим капитаном кавалерии. Дилюк хмурится – резко, сердито. Ему нет дела до того, где опять надебоширил наклюкавшийся капитан, хотя в глубине души что-то екает, едва заметное за пульсирующей болью в голове. - Нет, не прерывай меня, - успевает оборвать его не начавшиеся возмущения Джин, - этот случай из ряда вон выходящий. Кэйя сейчас не в состоянии позаботиться о себе, и мы думаем, что ты будешь лучшим вариантом, чтобы обеспечить ему покой. Не в состоянии заботиться? Что же такое случилось с капитаном? Забыл раскрыть планер и переломал лодыжки? Отравился и лежит без сознания? Впал наконец в алкогольную кому? Все пролетевшие в голове Дилюка мысли были довольно абсурдны, и причина проста: Кэйя мог позаботиться о себе. Он был отличным бойцом, искусно владел своим Глазом Бога… И если он сдуру не поперся на крио-папоротник в одиночку, то Дилюк не думает, что какой-либо враг способен настолько вывести Кэйю из строя, чтобы он был неспособен обеспечить свои базовые нужды. Потому что Джинн звучала так, словно Кэйю нужно кормить, поить и носить до туалета. Не то, чтобы при таком развитии событий Дилюк был лучшим кандидатом, чтобы обеспечить такой уход и «покой», который она имела в виду. Однако, пока все эти мысли метались в его пульсирующей болью голове, сверток ткани перед Лизой пошевелился. Плед сполз чуть ниже, и Дилюк увидел ком спутанных синих волос. Волосы развернулись, и на Дилюка уставилось детское смуглое личико. - Мастер! Лиза отпрянула, улыбаясь, позволяя ребенку выскользнуть из пледа и обежать стол, чтобы уставиться на Дилюка так, словно он повесил солнце на небо этим утром. Дилюк уставился в ответ. Ребенок выглядел как точная копия Кэйи, начиная темными синими волосами со светлой прядью (это было что-то наследственное? Он с детства считал это сединой…), и заканчивая огромным глазом с четырехконечной звездой внутри… Глазом? Почему бы ребенку Кэйи носить повязку на правый глаз? Подражать папаше? Барбатос. Где Кэйя вообще прятал ребенка все это время? Ему на вид лет шесть, не меньше… Дилюк не двинулся с места, судорожно прокручивая все возможные варианты в голове. Ни одна, даже самая безумная идея, не могла бы объяснить счастья при виде Дилюка в выражении лица ребенка. Дилюк открыл рот, чтобы поинтересоваться у Джинн, где непутевый папаша, но… - Мастер Крепус? Архонты. Дилюк сделал короткий шаг назад, когда ребенок, сияя, приблизился. Ребенок. Кэйя. Дилюк уставился на Джинн, на что она беспомощна развела руками. - Вы побрились? Кэйя запрокинул голову, чтобы посмотреть на Дилюка снизу вверх. Дилюк наклонил голову, узнавая в болезненной худобе, серости смуглой кожи и жалобном изломе бровей Кэйю. Того Кэйю, которого его отец – мастер Крепус – притащил откуда-то среди ночи в бурю. Архонты. О, Архонты. Дилюк с самого утра знал, что мигрень не сулит сегодня ничего хорошего.