Глава 4 Саймон и Карлион.

Пять часов вечера. Жители Лим-Лама готовились к Празднику Света. Но, думаю, тебе, мой читатель, стоит объяснить, что это за праздник. В этот день жители деревни собираются на площади, чтобы поблагодарить своего бога за помощь и поддержку. Вечером все поднимают зажжённые свечи и поют «Песнь Света». Этого бога зовут Карлеон. Он — воплощение добра и сострадания. При жизни Карлеон никогда не мстил, не отвечал злом на зло, любил своих врагов, прощал и исцелял, не ожидая ничего взамен, и не судил других мышей за их ошибки. Однажды он помог одному отшельнику, и тот горячо поблагодарил его. Однако это вызвало недовольство среди остальных мышей. За свой поступок Карлеон был схвачен, связан и брошен в лесу. Но он не жалел о содеянном. Лишь спустя год его признали богом. Стюарт с нетерпением ждал Праздника Света. Он готовил свечу и разучивал песнь. Как вам уже известно, он верил в Карлиона, и посещал все праздники света. Саймон же, который не верил в Карлеона, сидел в комнате, уставившись в потолок. — Скорей бы уже начался праздник! — воскликнул Стюарт, полный нетерпения. — Ох, опять этот праздник, — вздохнул Саймон. — С каждым годом он становится всё длиннее и скучнее. — Как? Ты всё ещё не веришь в Карлеона? — с отчаянием спросил Стюарт. — А зачем в него верить? Это просто вымышленный персонаж, которого придумали для детей, чтобы они были послушными, — скептически ответил Саймон. — Нет, Саймон! Он существует! — горячо возразил Стюарт. — Однажды он помог мне! И тебе когда-нибудь поможет! Стюарту когда-то давно Карлион помог, когда Стюарт потерял надежду и веру в себя. И Стюарт до сих пор это помнит. Но Саймон его не слушал. — Стюарт, я не стану верить в него только потому, что ты в него веришь, — сухо ответил Саймон. Стюарт вздохнул и не стал спорить. Он знал, что словами Саймона не переубедить. Вечером все собрались на празднике света. Фонарики и свечи тускло и тепло освещали площадь. Все жители Лим-Лам столпились в одну кучу. На площади началось пение. Жители образовали огромный хор. Стюарт стоял между Бобом и Эмили и пел вместе со всеми. Саймон же остался в стороне, молча наблюдая за происходящим. — Зачем я вообще сюда пришёл? — пробормотал он и направился в поле. В поле было темно, полная луна освещало поля лаванды глубоким серебристым светом. Деревья были похожи на огромных чёрных великанов, которые столпились в ряд наблюдая за Саймоном. Там он надеялся найти покой, но вместо этого столкнулся с тремя мышами его возраста. Это были мыши Бен, Том и Сид. Они очень редко кого обижали, потому что они не хотели получить люлей от мера и отправится в Лавандовый приют ("Лавандовый приют" это тюрьма в Сиреневом крае) Но если говорить по чесноку, они были ещё более взрывоопасными и эмоциональными. Поэтому они окружили Саймона из-за того, что он по их мнению (да и в целом это так и есть) был еретиком. И они решили его жёстко проучить, не подумав о том, что произойдёт дальше. — Ну, привет! — насмешливо поздоровался Бен. — Говорят, ты в Карлеона не веришь? — Ну, не верю. И что с того? — попытался ответить Саймон, но в голосе его уже слышался страх. — А то, что ты позоришь нашу веру! — крикнул Сид. — И сейчас ты за это ответишь! — бросился вперёд Том. Саймон попытался защититься, но удары сыпались на него со всех сторон. Он упал на землю, сжавшись в комок. Боль пронзала всё тело, а в душе он чувствовал лишь пустоту и унижение. Когда задиры наконец ушли, Саймон остался лежать на земле, покрытый синяками и царапинами. Бен, Том и Сид остались довольны тем, что они, хоть и жестоко, проучили этого еретика. А то что это происходило в поле на просёлочной дороге, об этом никто не знал кроме их и Саймона. А Саймон так и остался за спинами бандитской троицы. Слёзы текли по его щекам. Он чувствовал себя разбитым и никому не нужным. В сердце он чувствовал пустоту, грусть и тоску. Он окончательно потерял веру в себя и в своё будущее и жизнь. Вдруг к нему подошёл незнакомец. Его мягкая серо-лиловая шерсть светилась в темноте, а вокруг него разливалось тёплое сияние. На нём была ярко белая мантия, а на плечах опущенный капюшон. Он казался выше обычной мыши на тридцать сантиметров. Незнакомец опустился на колени и протянул руку. Саймон с трудом поднял голову. — К-кто ты? — хрипло спросил он. — Тот, кто всегда с тобой, даже если ты не веришь в меня, — мягко ответил незнакомец. — Почему ты мне помогаешь? — с болью в голосе спросил Саймон, пытаясь подняться. — Потому что каждый заслуживает второго шанса, — так же ласково ответил незнакомец. Саймон протянул руку, и в тот же момент почувствовал, как раны на его теле начинают заживать. Боль утихла, а в душе появилось странное чувство успокоения. Он почувствовал как сияние окутало и его в тот момент, когда незнакомец коснулся его ладони. Он вдруг понял, что Стюарт был прав и Карлион действительно существует. — Ты… Карлеон? — с дрожью в голосе спросил Саймон. — Да. И я всегда с тобой, — ответил Карлеон. Саймон бросился в объятия Карлеона и зарыдал. Но теперь это были слёзы не боли, а стыда. Ему было стыдно за то, что он не верил в того, кто всегда был рядом. Он поклялся себе, что отныне будет верить в Карлеона, петь «Песнь Света» и зажигать свечи в его честь. Саймон обнимал Карлиона что есть мочи. А Карлеон мягко обнял его, и в этот момент Саймон почувствовал, как его душа наполняется теплом и светом. Когда Саймон открыл глаза, рядом никого не было. Но в сердце он чувствовал присутствие Карлеона. — Саймон! — раздался голос Стюарта, который подбежал к брату. — Я тебя искал! С тобой всё в порядке? — Да, Стюарт, — с улыбкой ответил Саймон. — Он мне помог. — Кто? — удивился Стюарт. — Карлеон. Он настоящий. Теперь я в него верю. — Он и тебе помог? — дрожащим голосом спросил Стюарт, и слёзы навернулись на его глаза. — Да, — тихо ответил Саймон. Стюарт крепко обнял брата, и слёзы радости потекли по его щекам. Саймон гладил его по спине, словно сила Карлеона теперь жила и в нём. С этого дня Саймон стал верить в Карлеона, и его сердце наполнилось светом.