Она - мое все.

—Макс! Макс, прошу, оставайся со мной! – Лукас плачет. Он не может без неё. —Лукас, мне страшно. Мне так страшно, – задыхаясь в собственных слезах, Макс лежит на коленях Лукаса, мучаясь. Ей страшно. Она ничего не видит и не чувствует, кроме страха. – я не хочу умирать! Я не готова. Последний вздох и крик Лукаса. Резкий запах спирта ударяет в голову, прибывших в больницу, но Лукас давно привык и не чувствует запах. Он не чувствует всю эту суматоху больницы. Его взгляд прикован к лежащей и не двигающейся рыжеволосой девочки, которая изменила его мир. Она вся перебинтована, давление низкое, дыхание редкое. Врачи говорят: «чудо, что она выжила». А выжила ли? Лукас знает, она не будет такой, как прежде. Ему глубоко плевать какая она: расчесанная, чумазая, в домашней одежде, с гипсом на ноге, злая, со слезами на глазах. Ему все равно. Главное — она тут и жива. Он переживает за неё. Как она будет вести себя сама с собой. Она не примет себя такой. Лукас часто рассказывает ей события, происходящие с ним, вспоминает все моменты, проведённые вместе с Макс. Их первая встреча произошла в любимом месте подростов: в зале игровых автоматов. Тогда Лукас был со всей своей компашкой и, подоспев к любимому автомату, были в шоке, узнав, что рекорды Дастина побиты некой «Мэд Макс». Это была Макс. Его любовь на всю жизнь. Так и началось их общение, переросшее в нечто более важное и глобальнее, чем любовь. Они никогда не думали о чём-то пошлом или плохом. Они как друзья, но больше. Они, как пара, но больше. Они, как семья. Оба связаны друг с другом, как соулмейты. Максин. Она не любит, когда ее называют полным именем. Особенно, когда так ее называет Лукас. „—Привет, Максин! – четырнадцатилетний Лукас счастливо улыбнулся, встречая свою первую и последнюю девушку. За «Максин» он получил удар по правому плечу. – ауч, за что? – наигранно изображая боль, Синклер потирал ушибленное место. —А нефиг называть меня так. Макс. Я Макс, – грозно посмотрев на парня, она засмеялась. – да ладно, шучу же! Но все же я Макс, – она посмотрела ему прямо в глаза, и Лукас поцеловал ее.“ Лукас и Макс могли подолгу гулять вместе, не беспокоясь ни о ком, кроме друг друга. Связанные вместе на всю жизнь. И как бы жизнь не была жестока – ничто их не разрушит. Их первый поцелуй случился на школьном зимнем балу. Лукас был, как в трансе. Она для него всегда потрясающая. Тогда Макс была в чёрно-цветном платье, а на кисти правой руки - оранжевые часики. Ее великолепные рыжие волосы были аккуратно уложены. Они долго смотрели друг на друга, и Макс поцеловала его, смущенно улыбнувшись. Мэйфилд не любит все эти показные поцелуйчики и обжимания. Они никогда не делали что-то подобное при незнакомцах, а в кругу друзей - очень редко. Макс всегда поддерживала Лукаса, будто они знают друг друга всю жизнь, а не два года. Как и он ее. "–Хей, Лукас, все в порядке? – Макс обеспокоено глянула на него, садясь на его кровать. —Да, – неуверенно сказал, закрывая лицо руками. —Ты же знаешь, что можешь доверить мне все, – Мэйфилд присела около него, на край кровати, и аккуратно коснулась плеча. —Просто… просто проблемы в семье, – он не хочет говорить. Макс лишь кивает и обнимает его, поддерживая Лукаса. Она не обижается, ни в коем случае. Просто понимает его." Изначально не все 4 друзей принимали Макс в свой круг общение. Особенно Майк и Оди. Правда позже Макс и Одиннадцать стали лучшими подругами, а Уилер перестал относиться к ней враждебно. Рыжеволосая бестия Лукаса. Синклер любит, любил и будет любить ее. Всегда. Они ни разу не говорили друг другу, что "никогда не перестанут любить друг друга", только – "я люблю тебя". Они несуеверные, но все же: никогда не говори никогда. "—Я люблю тебя, Макс. —А я тебя, Лукас. Они коснулись лбами друг друга. Они не показывают свою любовь через поцелуи или половыми контактами. Такие маленькие жесты, как касания лбов, разговоры по душам ночью, где они могут обсудить все, что угодно, – показывают любовь. Они есть друг у друга." А сейчас Лукас, вытирая одинокую слезу рукавом толстовки, которую подарила Макс, сидит и надеется, что она проснётся. Проснётся как обычно по утрам: немного злая, но счастливая. Он старается держаться за край скалы. Он не должен упасть. Он не должен подвести Макс. Просто должен быть сильным. Его ссадины и синяки, которые подарил Карвер, давно зажили. С того дня прошло больше 4 месяцев. Лукас не теряет надежду. —Молодой человек, время Вашего пребывания закончено, – подошедшая медсестра сочувственно посмотрела на парня. Лукас кивнул и, в последний раз посмотрев на объект своего восхищения, покинул палату. Макс выживет. Должна. Но что если нет?