Акт 5. Героиня мелодрамы

Madness - Ruelle Game of Survival - Ruelle Whose Side Are You On - Tommee Profitt, Ruelle Monsters - Ruelle

***

      Над Лондоном низко висели густые тёмные тучи. Белый туман, по обыкновению, спрятал всё вокруг в своей дымке. Ранним утром Косая аллея была пуста, но совсем скоро здесь забурлит жизнь. Вглядываясь в таинственную туманность, поджидавшую её на пути, Гермиона направлялась на работу в расположении духа. Единственное, что её беспокоило, — это Драко и его странное поведение. Ей не терпелось его увидеть и поговорить.       В сотый раз обдумывая, что сказать другу, Гермиона совсем не замечала торопливых шагов за спиной. Приближаясь к крыльцу офиса, она машинально нащупала ключи в кармане пальто. Шаги позади сменились на бег, и внезапно тяжёлая рука легла ей на плечо. Испуганно вздрогнув, она выхватила палочку и обернулась. Брови вздёрнулись, и глаза округлились от удивления, ведь перед ней стоял тот, кого меньше всего хотелось сейчас видеть.       — Привет, — сказал Рон и виновато улыбнулся, отодвигая слегка подрагивающую в её руке палочку от своего носа. — Извини, я не хотел тебя напугать…       Алкогольное амбре тут же дало о себе знать. Его тяжёлый шлейф витал в воздухе вокруг Рональда, и Гермиона нахмурилась. Она ещё никогда не видела его таким. И не могла поверить своим глазам.       Это был не тот Рон, которого она когда‑то любила. Не тот, к которому в глубине души всё ещё сохранилась капелька тёплых чувств, несмотря на всё, что он сделал. Возможно, не как к любимому, но как к другу — точно. Ведь их связывало столько воспоминаний.       — Здравствуй, Рональд, — произнесла она со слишком ярко выраженной ноткой недовольства и сделала шаг назад, пытаясь избежать отталкивающего аромата. — Извинения не принимаются.       Повисла неловкая пауза. Рон сверлил её задумчивым взглядом. Ему явно не понравился её ответ.       Воспользовавшись возможностью, Гермиона решила хорошенько его рассмотреть. Последний раз они виделись несколько месяцев назад на дне рождения Альбуса‑Северуса в доме Гарри. После расставания они мало общались, но в тот раз мило побеседовали, стараясь не вспоминать обиды прошлого, и даже обнялись. Хотя для этого потребовалось пару бокалов крепкого вина. На тот момент Рон выглядел слегка уставшим и отчаявшимся, но сейчас всё было гораздо хуже.       Его волосы сильно отросли и засалились, чем‑то напоминая извечную причёску профессора Снегга. Борода тоже находилась в запущенном состоянии. Видимо, он давненько не пользовался бритвой. На потрёпанной мантии виднелись пятна грязи.       — Знаешь, а ты изменилась, — наконец прервал он тишину тоном, а затем добавил с ноткой яда, что было весьма неожиданно: — Как связалась с этим поганым змеем…       Опешив от такого резкого перехода на личности, Гермиона удивлённо вскинула брови.       — Кто бы говорил, Рональд! Я смотрю, ты тоже не стал лучше, когда решил, что квиддич для тебя важнее, чем я. Честно говоря, не понимаю, зачем ты вообще пришёл, если я такая плохая.       Его взгляд немного смягчился. Голубые глаза метались из стороны в сторону, выражая противоречивые чувства.       — Ну зачем ты так? Да, я совершил ошибку, и ты тоже, но всё ещё можно исправить.       Он сделал осторожный шаг навстречу. И тут Гермиона всё поняла.       — Так вот зачем ты явился?! — разозлилась она, оскорблённая его наглостью.       Все эти годы, пока она была одна, он игнорировал её и заводил романы направо и налево. А теперь, когда в прессе замаячила новость об её отношениях с Драко, он вдруг решил, что это его шанс всё вернуть. Болезненное осознание взбесило её до предела.       — Значит, там не выгорело, и ты решил: ну и ладно, зато у меня есть запасной вариант. Нет уж, Рон. Ты сделал свой выбор. Прощай, — твёрдо закончила свою тираду Грейнджер и развернулась, не желая продолжать этот бессмысленный диалог.       И всё же эта встреча с ним пробудила те воспоминания, о которых Гермиона хотела бы забыть. Эмоции взяли верх, и, против воли, на глаза навернулись слёзы. Тут же в горле образовался плотный ком, перекрывая дыхание. Она изо всех сил сдерживала порыв расплакаться. Это было трудно, и Грейнджер надеялась поскорее спрятаться от чужих глаз. Не хотелось, чтобы её слёзы были замечены.       К сожалению, ей не удалось уйти. Твёрдая рука Рона нагло остановила её от побега. Его крепкие толстые пальцы больно впились в запястье, и, сдержав слёзы, Гермиона кинула гневный взгляд в его сторону.       — Отпусти меня, — прошипела она и крепче сжала палочку в руке, готовая в любой момент воспользоваться ей.       Рон осторожно кинул взгляд на оружие и успокаивающе произнёс:       — Просто выслушай меня, и всё. Я прошу всего лишь несколько минут.       Гермиона сдержала яростный порыв всё высказать ему и просто сжала губы в тонкую линию, позволяя ему говорить. Видя, что она сдалась, он слегка ослабил хватку, но не отпустил. Воспользовавшись её добротой, он сделал шаг ближе, нарушая допустимую приличиями дистанцию. Подобная близость на данный момент была неуместна, не говоря уже о дискомфорте, который Гермиона ощущала с начала встречи. Она попыталась вновь отдалиться.       Похоже, она его недооценила, ведь в следующую секунду, в неаккуратной попытке проявить нежность, Рон скользнул пальцами по руке, в которой притаилась палочка. Ну, так, на всякий случай. Неприятное ощущение от прикосновения шершавой кожи заставило её напряжённо дёрнуться. В этот момент палочка выскользнула из руки, жалостливо стукнувшись о каменную плитку под ногами. Гермиона ощутила себя как никогда беззащитной.       Кажется, теперь Рон был вполне доволен её положением. В его взгляде появилась уверенность и спокойствие. На секунду Гермионе показалось, что его действие было холодным расчётом по её обезоруживанию. От этой мысли стало не по себе. Ведь теперь она полностью в его руках.       — Я знаю, мы совершили много ошибок, но, когда я вчера увидел тебя с этим подонком, я понял, что дальше так продолжаться не может. Я не виню тебя: ты просто запуталась…       — Перестань, Рон, это не твоё дело.       — Ты ошибаешься. Мы были друзьями, мы были вместе, ты для меня близкий человек.       — Ты же и сам знаешь, что всё давно уже не так.       — Нет, ты должна понять, что совершаешь ошибку. Он не достоин тебя.       Внезапно Гермиона истерично рассмеялась.       — А кто достоин? Ты, что ли? — сквозь смех поинтересовалась она у ошарашенного парня.       — Во всяком случае, я считаю, что я лучше, чем он. Я смогу сделать тебя счастливой и никогда не предам, в отличие от него.       В его словах было слишком много «я». Опять.       — Однажды уже предал… — припомнила Грейнджер бывшему возлюбленному.       Но и на это у него был припасён очередной банальный ответ.       — Это не повторится, клянусь. Только прошу: вернись ко мне, я хочу, чтобы всё было как раньше.       Его эгоизм зашкаливал. А её начинал раздражать этот спектакль.       — Может быть, я не хочу, чтобы всё было как раньше? Ты об этом не подумал? — потеряв контроль над собой, крикнула она прямо в лицо. — Хотя, а что я, собственно, удивляюсь?! Ты всегда думал только о себе!       Воспоминания проскочили перед глазами в ускоренном режиме, и Гермиона поняла, что раньше совсем не была счастлива. Ей даже не было хорошо. Она просто жила в иллюзии, что сделала правильный выбор, и, опустошённая после войны, хваталась за эти отношения как за спасительную соломинку.       Теперь всё иначе. У неё есть Драко. И пусть он всего лишь друг. Их общение, работа и даже притворство влюблёнными делает её живой. С ним она была по-настоящему счастлива. И не хотела ничего менять.       — Пожалуйста, — внезапно взмолился он и скользнул шершавыми кончиками пальцев по её щеке. — Не отталкивай меня…       С одной стороны, ей было жаль его, но с другой — сейчас она не была готова к подобному сюжетному повороту.       — Рон, — предостерегающе начала она, но он перебил её:       — Прошу…       Он приблизил лицо и, обхватив её за подбородок, склонился. Гермиона с ужасом осознала, что он собирается её поцеловать. Это уже слишком. Свободной рукой она упёрлась ему в грудь, вкладывая всю силу, чтобы оттолкнуть. Конечно же, он даже на миллиметр не сдвинулся.       — Я знаю, в глубине души ты этого хочешь, так хватит сопротивляться, — по мнению Гермионы, он нёс абсолютный бред. — Просто поцелуй меня, и всё будет хорошо…       Даже если бы она этого хотела, то не стала бы целовать его прямо сейчас. И на это, как минимум, было две причины. Первая — это ужасный аромат алкоголя, смешанного с потом, исходивший от него. А вторая — это грубая щетина на его лице. В отличие от Рона, Драко брился почти каждый день и выглядел идеально. Гермиона не любила мужчин с бородой. Она могла простить лёгкую небритость, но такие заросли — ни за что.       Не зная, что ответить на его мольбу и как выбраться из цепких объятий бывшего друга, Гермиона уже отчаялась, как вдруг на заднем плане замаячила знакомая белобрысая макушка. Она с облегчением выдохнула:       — Драко…       — Что? — непонимающе спросил Рон, а Гермиона лишь победно ухмыльнулась.       Отвечать ей, к счастью, не потребовалось. В следующий момент Малфой, словно рыцарь в сияющих доспехах, спас её от обидчика. С лицом, перекошенным от гнева, он оттащил героя‑любовника за ворот мантии и с нотками сарказма протянул:       — Спасибо за интересное предложение, Уизли, но я против.       — А тебя никто и не спрашивает, — ощетинился Рональд, с ненавистью глядя на Драко.       Малфой встал перед ней, заслоняя своей широкой спиной, словно щитом. Под тканью чёрной рубашки напряжённо перекатывались мышцы.       — Какого чёрта ты лезешь не в своё дело, Малфой?!       — В следующий раз держи свои руки и грязный рот подальше от моей девушки, и тогда, может быть, — с нажимом произнёс он, — я не переломаю твои кости…       Гермиона замерла, задумчиво впиваясь взглядом в его затылок. С одной стороны, его грубость ей претила, но с другой — сердце трепетало от ощущения того, что такой сильный мужчина заступается за неё. Он слишком хорошо играл роль её парня. Будто был создан для этого.       — Она не будет твоей. Никогда!       — Научись уже читать хотя бы газеты, Уизли, сделай нам всем одолжение, — он вновь не обошёлся без сарказма.       — Драко! — с укором крикнула Гермиона, выглядывая из‑за его спины.       Это был уже предел. Кинув на него гневный взгляд, она встала рядом. Драко показательно закатил глаза.       — Может быть, тебе лучше постоять в сторонке и посмотреть, как твой парень решает проблемы?       Гермиона приподнялась на цыпочки и, приблизившись к его уху, медленно прошептала:       — Возможно, но ты… — она чуть не сказала «к сожалению» и запнулась, но быстро вернула себе самообладание и продолжила: — не мой парень.       Он лукаво ухмыльнулся. Соглашаясь с внутренним голосом, твердившим о том, какой он сексуальный с этим самоуверенным выражением лица, Гермиона почувствовала, как земля уходит из‑под ног.       — Но ты же не будешь отрицать, что мне идёт эта роль, — сказал он, словно прочитав её мысли.       — Эй, вы, может быть, хватит ворковать?! — нетерпеливо воскликнул Рон, привлекая внимание к себе и избавляя её от надобности отвечать Драко.       Рон вскинул палочку, направляя её на Драко, но тот даже бровью не повёл. Никаких эмоций. Только холод, уверенность и гордость.       По лицу Рона было понятно, что поведение Малфоя его обескураживает и злит.       — Считаешь себя крутым, Малфой? На самом деле ты всего лишь подлый змей, подстилка Тёмного лорда. Ты ничего не добьёшься в этой жизни. Ты никто. Твоё место в Азкабане!       Он остервенело плевался ядом, как когда‑то это делал Драко. Просто теперь роли поменялись.       Гермиона осмотрелась по сторонам. Как назло, на улице начал собираться народ. Все с любопытством поглядывали на троицу.       — И это всё? Знаешь, Уизел, я в любом случае опередил тебя, ведь твоя девушка теперь моя, — высокомерно заявил Драко, и Рональд сжал кулаки.       «Моя».       Это слово проникло под кожу пулей устремляясь прямо в сердце и заставляя его биться сильнее, быстрее, с болезненным надрывом.       Его рука скользнула по её ладони. Пальцы переплелись. Приятная истома разлилась по телу.       Всё это неправда. Сплошная ложь. Но такая приятная. Сладкая и до боли приторная, словно карамель.       — Ах ты подонок!       Не сдержав эмоций, Рон выкрикнул заклинание. Драко с лёгкостью его отразил, и в следующую секунду Рон был лишён своего оружия.       Потеряв контакт с его рукой, Гермиона ощутила некую опустошённость и печально посмотрела на пустую ладонь. Похоже, Драко разжигал в ней чувства, о которых она даже и не представляла. К сожалению, подумать о них сейчас ей было некогда, ведь всего в паре метров разворачивалась самая настоящая битва за её руку и сердце. За неё ещё никогда не дрались мужчины, и это ей немного льстило.       Рыча от злости, Рон сжал кулаки и бросился вперёд. Заслонив её, Драко с грацией кошки увернулся от надвигающегося удара. Рука Уизли проскользила всего в паре миллиметров от его челюсти. Малфой не стал опускаться до драки, а просто скрутил руки гриффиндорца за спиной.       Рон дёргался и вырывался как мог, крича ругательства. Гермиона бессильно смотрела на этот спектакль, не зная, что делать. Малфой не смог удержать Рона надолго, и через пару секунд тот вырвался, вновь покушаясь на челюсть Драко. Немного растерянный, он едва успел увернуться, и костяшки Уизли всё же прошлись по точёной скуле блондина. Похоже, это стало последней каплей для него, и, не сдерживая свою ярость, он прорычал:       — Ну всё, Уизел, ты мне надоел!       Его мощный кулак с размаху приземлился в грудную клетку Рональда. Всё же тот ещё немного был пьян и не успел должным образом среагировать. Смотря, как Рон пятится назад, схватившись за живот, Гермиона ахнула и прикрыла рот от шока.       Она не ожидала такого от Драко. Испуганно посмотрев на него, она заметила, как сильно он зол, будто вся ярость и подавленные эмоции, которые он годами сдерживал, вдруг вырвались наружу. Их глаза встретились, и Гермиона осуждающе качнула головой. Его взгляд смягчился. И в тот момент, когда он расслабился, Рон пришёл в себя и напал со всей силы, врезаясь в челюсть Малфоя.       Гермиона почувствовала, как внутри что‑то оборвалось, и с губ против воли слетел испуганный вскрик:       — Драко!       Не желая больше смотреть на то, как они калечат друг друга, Гермиона выскочила вперёд, не давая Рону добить её друга.       — Хватит! — отрезала она, и Рон, на удивление, послушно опустил руку.       — Ты в порядке? — в первую очередь спросила она у Драко, будто бы отдавая ему предпочтение.       Он недовольно скривил губы. На бледной щеке разрасталось синее пятно. Сплюнув алую кровь на землю, он с презрением выдавил:       — Спроси лучше у него.       Обойдя их, он направился в сторону офиса, но остановился поблизости, словно охраняя её.       — Прошу тебя, подумай о нас, Гермиона, — умоляюще произнёс Рон.       Он не двигался с места, ожидая ответа, и, пересилив себя, Гермиона кивнула. Она считала, что это ни к чему её не обязывает, но иначе он бы не ушёл.       Напоследок Рон кинул гневный взгляд в сторону Драко. Блондин ответил тем же. На этом привычные любезности закончились, и, развернувшись, Уизли побрёл по аллее, словно побитый щенок. Гермионе даже стало его немного жаль.       В глубине души она не до конца отметала мысль, что однажды ей придётся вновь сойтись с Роном. Да, он её предал, но, похоже, раскаялся и хочет всё исправить. Может быть, у них что‑то получится со второго раза.       Тем более у Гермионы было предчувствие, что, когда Драко сойдётся с Асторией, у неё просто не останется выбора. И не потому, что вокруг мало волшебников, с которыми можно закрутить роман. Вовсе нет. А лишь потому, что у неё не было желания ходить на свидания, пытаться узнать человека, а потом вдруг понять, что они не подходят друг другу, и начинать всё заново.       Лучше уж тогда всю жизнь в одиночестве.       Осторожной походкой Гермиона направилась к офису, но твёрдая рука Драко, впившись в предплечье, заставила притормозить. Вскинув голову, она встретилась с серыми глазами, в которых горело недопонимание и что‑то похожее на гнев.       — Может быть, мне не стоило прерывать его? Пускай бы заканчивал то, что начал, — напряжённо выдавил он из себя.       — Ты это к чему?       — К тому, что ты слишком сердобольная для тех, кто тебя предал. Второй шанс, серьёзно? Думаешь, он заслужил?       — Каждый человек заслуживает… — она не успела закончить, как он грубо прервал её:       — Значит, я вам всё‑таки помешал, — продолжал настаивать Драко, накаляя обстановку.       — Помешал или нет, какая тебе вообще разница? Что сделано, то сделано.       Она попыталась вырваться из его хватки, но он лишь крепче сжал пальцы. Наверняка останутся синяки.       — Большая.       — Чего ты хочешь добиться от меня?       — Правды.       Нотки злости и нетерпения в его голосе больше были похожи на ревность. Это было странно. Гермиона запуталась, пытаясь разгадать его чувства и понять свои эмоции. Но это было сложно, словно искать выход из лабиринта, в котором его и нет.       — Зачем тебе правда? — продолжала она издеваться над ним, гордо вздёрнув подбородок, ведь нападение — это лучшая защита.       Проходящие мимо люди внаглую таращились в их сторону. Злобный взгляд Драко, метающий молнии, заставил одного из зевак испуганно запнуться на ровном месте и ускорить шаг, оставляя их наедине. Избавившись от свидетеля, он обхватил пальцами её подбородок, заставляя смотреть прямо в свои бездонные серые глаза.       — Не задавай мне больше таких вопросов, ведь ответ тебе может не понравиться, — вкрадчиво прошептал Драко в опасной близости от её лица, и тёплое дыхание опалило её губы, навевая странные мысли.       Ей вдруг показалось, словно он хочет её поцеловать. Не разрывая зрительного контакта, он наклонился чуть ниже, словно проверяя границы дозволенности. Чувство дежавю прошло сквозь тело, и кожа отозвалась в ответ на его близость, покрываясь мурашками. Испугавшись своих ощущений и его непозволительно смелого взгляда, она отпрянула.       — Да, ты прав. Зря ты вмешался, ведь моя личная жизнь — не твоё дело. Захочу — прощу и дам второй шанс, а захочу — просто пересплю, — на этих словах его глаза шокированно округлились, — а тебе я ничего не скажу, ведь ты просто мой друг, и я не обязана перед тобой отчитываться.       — Пожалуй, ты права. Но тогда я с тобой по‑дружески поделюсь своим мнением. У тебя просто отвратительный вкус, — сказал он и кивнул в сторону удаляющегося нетвёрдой походкой Рона. Тот споткнулся и чуть было не упал, но всё же каким‑то образом устоял на ногах.       — Могу то же самое сказать и про тебя. Рон просто оступился, с кем не бывает, это жизнь, — сказала она, вкладывая в фразу двойной смысл, — а вот Астория — просто стерва, которую, кроме красоты, больше и не за что любить, — продолжала она высказывать всё, что накопилось, не в силах остановиться. — И если ты до сих пор этого не понял, то ты просто глупец!       Как только последнее слово полностью слетело с губ, Гермиона сразу же пожалела о сказанном. Такая горькая правда. Настолько горькая, что взгляд Драко моментально помрачнел. Боль и разочарование с отблеском растерянности отразились в его глазах. А Гермиона, больно прикусив внутреннюю сторону щеки, в очередной раз ругала себя за бестактную импульсивность. Иногда ей просто следовало бы промолчать, чтобы не портить отношения.       — Что ж, я учту твоё мнение, — холодно произнёс Драко, отпуская её руку. Наступило мимолётное облегчение, которое тут же сменилось болью — не только на травмированной от его прикосновения коже, но и в душе.       Он сделал полшага назад, словно отдаляясь не только физически, но и эмоционально. Его серые глаза, обычно такие насмешливые и уверенные, теперь казались непроницаемыми, будто он опустил невидимый щит. Между ними повисла тяжёлая тишина — та самая, что бывает после слов, которые нельзя забрать назад.       — Знаешь, Грейнджер, — его голос звучал непривычно ровно и немного безразлично, — иногда твоя прямолинейность больше похожа на жестокость. Ты бросаешься словами, как заклинаниями, даже не задумываясь, какой урон они наносят. Поразмышляй об этом, — закончил он, мастерски скрывая истинные эмоции, и, развернувшись, направился в офис.       — Извини! — крикнула вдогонку Гермиона, но Драко даже не посмотрел в её сторону, и она не могла его за это винить.       Гермиона медленно поплелась за ним, ощущая, что сейчас их разделяет толстая невидимая стена. Захлопнув за собой дверь в свой кабинет, он оставил её наедине с мыслями, беспощадно пожирающими её изнутри. Драко был отходчивым, но всё же ей не нравилось с ним ссориться. Тяжело было терять с ним связь даже на сутки. Ведь в такие моменты Гермиона понимала, что в её жизни так мало близких людей.       Злясь на себя и отчасти на него, она влетела в свой кабинет и тяжело вздохнула, обращая взгляд к потолку, словно к небесам, способным дать ей подсказку или хотя бы поддержку в сложившейся ситуации. Прижавшись лопатками к прохладному дереву, Гермиона старалась дышать спокойно и размеренно в попытке унять разогнавшееся до опасных оборотов сердце. Только сейчас она заметила, как сильно разволновалась.       Оценивая ситуацию со стороны, она почувствовала себя героиней мелодрамы, жизнь которой течёт по весьма драматичному сценарию с неожиданными сюжетными поворотами. Хотя самое страшное было не это, а то, что ей не хотелось прекращать игру. Ей было интересно, что же будет дальше и чем всё закончится.       И где‑то в самой тёмной части её души уже был готов вариант весьма неожиданной концовки, в которой, конечно же, всё идёт не по плану.