Часть 1

Он учился с тобой в одном классе, Любил рисовать, не любил одноклассников... И на портфеле прицеплен значок, Ждёт в коридоре звонок на урок. Машка терпеть не могла зануд и ботаников. А уж тем более таких вот мальчишек. Она изогнула губу и сжала кулачок, как только увидела его. И пускай на голову выше, и пускай пацан, ей плевать. Она его ненавидит, как и практически все в этом классе. Пусть отличник Абрикосов знает это. Как же её бесят такие люди. Она сунула руки в карманы и громко, на весь класс прокричала ему в спину: — Эй, Гадкий Утёнок, когда ж ты попадёшь к своей семье?.. Ах, прости, я забыла: у тебя ж её считай и нет! А он только опустил голову ещё ниже, так, что очки вот-вот свалятся, и сел за своё место, готовясь к уроку. На котором конечно же получил пять. Какое нелепое недоразумение этот Абрикосов. Весь потрель в каких-то вышивках и значках, на каждом уроке постоянно тянет свою худую, забавную руку, на физкультуре... вообще-то, как раз за физ-ру его корить нечего: хоть там он ведет себя адекватно. Хулиганы затащили после школы обманом, И на теле снова новые раны, Тушили о его запястья спички... Подростки – самые жестокие обидчики. Она громко хохотала, когда видела его лицо. Он сидел перед ними, такой нелепый и беспомощный... как девчонка. Стопочки, остановите Землю. Она ведь сама и есть девочка. Но это не важно. Раз мальчишка, то и веди себя подобающе, а не как ботаник. Как незнамо кто. Она украла дома спички. Просто так, чтобы посмеяться. Под дружный смех зажгла одну из них и, пока та не потухла, сильно вдавила в его запястье. Он только рвано выдохнул, не говоря ни слова. Ладно, дубль два. Сам напросился. А то больно гордый. На них чистыми глазами смотрит И о помощи уже не просит, Он не имеет право даже на слёзы, ведь... Он весь сжимается от боли, не смея выдавить даже слезинку. Плотно стискивает зубы, чтобы не закричать от обиды. В голове вертится только одно сплошное нелепое "За что?", на которое он, конечно же, никогда не получит ответа. Как же несправедливо, но... Мальчики не плачут, Ведь мальчики не плачут Ты бей и издевайся Ведь мальчики не плачут Ведь мальчики не плачут Ведь мальчики не плачут Мальчики не плачут Ведь мальчики не плачут Ты бей и издевайся Не может быть иначе, Ведь мальчики не плачут... Андрей зажмуривается и обхватывает голову руками, сжимаясь в темном углу в переулке. Свитер Бог знает какого цвета, джинсовые шорты по колено с непонятно чем вечно набитыми карманами, смешные салатовые кеды (почему у нее размер больше, чем у него..?) и смешные прямоугольные очки, но не с точеными прямыми углами, а такими, знаете, помягче, закругленными. Словно ему двенадцать лет, ей Богу. Игрушечный он какой-то. Ненастоящий. Другое дело Машка: джинсы, майка, кроссовки, пускай низенькая, зато характер покрепче, чем у половины пацанов в их классе. Вот она остановилась: хватит с него на сегодня. Сплюнула в сторону, даже не глядя на ботаника. Круто развернулась и собралась уходить, но, сама не знает зачем, повернула голову к этому странному парню... и сердце невольно сжалось: он спокойно подобрал очки, надел и, уловив ее взгляд, крикнул ей вслед, улыбаясь: — До завтра! Издевается, что ли?.. Весь истоптан его черный свитер, И вслед прокричат опять "К черту иди ты!"... Верхний этаж, запирается в ванной: "Пап... прости, папа, прости, но я странный..." Влюбился. Не было ни ночи где не снится Курносая девчонка, что глумится... Домой возвращаться не хочется. В школу тоже. Андрей всегда застывает на пороге собственной квартиры, прислушиваясь: если отец решил напиться, что, как правило, случалось по пятницам, то в дом ему всё же лучше не заходить. Вот и в этот раз он остановился на пороге, а в голове назойливо вертелась ее улыбка, адресованная, понятное дело, не ему. Как там он думал? Не хочется приходить в школу? Поправочка. Раньше. А теперь ему оттуда не хочется уходить, только бы еще раз заглянуть ей в глаза... От ее ботинка очередная рана, Необходимо стать ее хулиганом! Очень сложно стать ее хулиганом... Невозможно стать ее хулиганом.