Часть 1

       Пасмурная погода лишь дополняет настроение Масамунэ, чья жизнь с минуты на минуту оборвется. Он не смог сохранить своего господина, а теперь, выполнив долг мести, обязан умереть за него вслед за самим убийцей. Другой цели у него в жизни с момента потери звания самурая и не существовало. Ронин стоит у старой ивы, сжимая рукоять катаны так сильно, что узор отпечатывается на ладони, особо острые точки при нажатии провоцируют появление небольших кровавых ран. Рука немного дрожит, взгляд опущен вниз в нерешительности. Что-то удерживает его среди живых, а вернее кто-то. Ему сложно перейти наконец к нужным действиям, но никто и не говорил, что самоубийство даётся всем так легко. Особенно в те моменты, когда холодное и отстраненное сердце касается долгожданного тепла. И всё же скоро оно наконец перестанет биться. Всего лишь резкий удар в живот и можно уйти с честью и достоинством, как и полагается ронину, не сумевшему спасти господина. Нужно лишь выждать пару минут, собраться и... - Масамунэ, нет! - отчаянно кричит запыхавшаяся девушка, появившаяся буквально из ниоткуда. Слёзы текут по её бледным щекам, но она ничего не может сделать. Лишь только сказать несколько прощальных слов или даже фраз, если время будет на её стороне. За всё то время, которое Мэй была знакома с Масамунэ, он ни разу не проигнорировал данное им слово, всегда подкрепляя его действием. Он ни за что не оступится и здесь. Но как назло она ничего не может ему сказать. - Прости меня, лисица Мэй. Я буду помнить тебя. Такова моя судьба.        Масамунэ вымученно улыбается девушке на прощание. Он успел влюбиться, но верность данному слову всё же взяла верх. В следующую минуту ронин, держа катану двумя руками, заносит её выше, оставляя руки примерно на уровне головы и резко опускает их вниз, последний раз в своей жизни глядя на Мэй предсмертным заледеневшим взглядом, не выражающим ни одной эмоции. Спустя мгновение случается то, чего он никак не ожидал, особенно глядя на отчаявшееся лицо Мэй.        Холодное острие катаны заменяет мощный удар мохнатых тонких лап и сбрасывает ронина на землю, прямо в кучу опавших осенних листьев, смягчающих падение. От неожиданности мужчина роняет оружие, не успев даже пораниться. Масамунэ пытается приподняться на локтях, пока ещё не понимая, что произошло. Передние лапы кицунэ сильнее давят на грудь, словно приказывая не шевелиться. Мэй в своём истинном облике тычется тёплым мокрым носом в шею ронина и топчется лапами по его телу. Масамунэ механически охватывает лисицу руками и гладит по спине, отмечая небывалую мягкость рыжей шёрстки и улыбается точно так же, как тогда, когда волшебница по неосторожности уронила снег с ветки прямо на его голову. Кицунэ закидывает передние лапы на плечи ронина и теснее прижимается к нему, согревая своим теплом, ведь опавшая листва лишь неприятно холодит его спину. - Мэй...зачем? - ронин хмурит брови, вглядываясь в рыжую мордашку, когда Мэй отстраняется, услышав его голос.        Ответа не следует. Вместо него лисица радостно фырчит и облизывает его лицо, забавно виляя хвостом. Масамунэ уже начинает посмеиваться, позабыв о том, что собирался сделать, как вдруг его рука тянется в сторону отброшенной при падении катаны.        Мэй реагирует незамедлительно и встаёт на все четыре лапы по обе стороны от руки ронина, злобно шипит, затем кусает мужчину в предплечье, в знак неодобрения того, что тот намеревается сделать. Поняв, что этим причиняет любимому возможную несильную боль, Мэй разжимает зубы и скулит, словно извиняясь. - Ай! - вскрикивает Масамунэ, чуть скорчившись от лёгкой боли, ну или принимает игру Мэй, желая её немного напугать. Судя по скулежу кицунэ, его уловка удается наилучшим образом. - Мэй, ты сейчас специально превратилась или сильно испугалась? - ронин расслабляет руку и забывает о завершении долга. В конце концов, в следующий раз он просто пойдёт в совершенно необжитое место, предварительно убедившись, что находится там в абсолютном одиночестве. Если он всё же решится, конечно.        Лисица снова вскарабкивается на тело Масамунэ и удобно устраивается на его животе, на ту часть тела, которая не должна была сегодня уцелеть, забирая жизнь ронина, но у Мэй другие планы. Она довольно сопит, свернувшись калачиком, пока Масамунэ, все же наконец, приподнявшись на локтях и сидя как-то полулежа, чешет ей за ушками.        Самоотверженность девушки и риск умереть вместо него от неосторожного движения острого лезвия окончательно вдохновляют Масамунэ на продолжение жизни, несмотря ни на что.Теперь он уже точно ни за что не оставит свою пушистую спасительницу. Плевать на долг и на возможный позор, они вместе где-нибудь скроются от всего этого и проживут долгую и счастливую жизнь.