Часть 1

Клаус сидел на кухне в полном одиночестве. Он отщипывал и отправлял в рот маленькие кусочки вафли, а ноги, закинутые на угол стола, покачивались в такт музыке, доносившейся из радиоприемника. Короткий звук дверного звонка пронесся по первому этажу и уже смутным призраком дошёл до ушей Клауса, нисколько его не заинтересовав. Через две минуты раздался стук каблуков и в подвал спустилась Эллисон. Со сложенного зонта сестры стекала вода, на лакированных сапожках переливались, отражая свет, дождевые капли. Эллисон была не одна — рядом, в светло-голубом дождевике стояла еще одна гостья, с которой Четвертый не был лично знаком до этой самой минуты. — Мне нужна твоя помощь. Пожалуйста, присмотри за Клэр пару часов, пока я съезжу на пробы. Пальцы, с зажатой в них вафлей, остановились в нескольких сантиметрах ото рта. Клаус обвел комнату взглядом, особенно внимательно присматривать к погруженным в сумрак углам. Снова взглянул на сестру, указал вафлей на себя и на всякий случай вопросительно приподнял бровь. — Да, Клаус, здесь никого нет и я обращаюсь к тебе. Лютер на миссии в Арктике с Пятым. У Вани тур с ее оркестром. — Диего? — Он с Лайлой, а я, признаться, пока полностью ей не доверяю. — Хм, мне доверяют чуть больше, чем девушке, воспитанной Куратором и хотевшей нас убить. — Отодвинул тарелку с остатками завтрака и поднялся со стула. — Хотя, если сравнивать с Ваней… Клэр подняла глаза, на мать, а Эллисон покачала головой. — Клаус. Мне правда нужна твоя помощь или придется звонить Патрику, чего я не хочу. Было видно, что ей непросто далось это решение, и Четвертый понимал, что раз обратились к нему, то других вариантов действительно нет. — Но ты же быстро? Метнулась, пустила слух, вернулась? Эллисон вздохнула и помогла дочери снять дождевик. Повесила его на спинку ближайшего стула, поцеловала Клэр в макушку. — Веди себя хорошо. — Хорошо, мам. — О, я не тебе, солнышко, а твоему дяде. — Она обернулась. — И, Клаус, ради всего святого, давай в этот раз без притч про лягушек. — Нуууу… — Клаус! — Обещаю! Следом за стихшим цокотом каблуков, раздался стук двери. Эллисон ушла, а Клаус и Клэр остались вдвоем. Из всех Харгривзов хоть какой-то опыт общения с детьми был, пожалуй, только у Вани с ее учениками. Четвертый разве что встречал несколько призраков детей, что вообще никак не помогало с поставленной сейчас задачей. Они недолго смотрели друг на друга, а потом малышка перекатилась с пяток на носочки. — А вы поправились? — Во-первых, давай сразу на «ты»? А во-вторых — что значит «поправился»? — Мама говорила, что я не могу с тобой видеться, потому что ты болеешь и принимаешь много таблеток. Клэр не смущалась и не отводила глаз, а смотрела ему в глаза искренне и совершенно бесхитростно. Понятное дело, что Эллисон не вдавалась в подробности и как смогла, объяснила дочери ситуацию с наркотиками. Клаус был удивлен, что Эллисон вообще рассказывала о нем. — Конечно! Здоров как Космобой! Засмеявшись, Четвертый встал в позу и показал отсутствующие бицепсы, а Клэр удовлетворенно улыбнувшись, стянула со спины небольшой рюкзачок с неизвестным Клаусу мультипликационным персонажем. Оттуда она достала домашние туфельки и переобулась, пояснив, что мама не разрешает ходить дома в уличной обуви. — А чем мы займемся? Клаус прикусил щеку. Вздохнул и осмотрелся. Он мог бы придумать массу развлечений, но не был уверен, что все они подойдут для детей-шестилеток. — Хм. Я могу сделать тебе вафли… или устроить экскурсию по дому. Глаза девочки загорелись. — По всему-всему дому? — От подвала и до самой крыши! — И я увижу, где вы жили?! — Конечно! Главное — не оставить следов! Клэр часто закивала и взяла дядю за руку. — Начнем? *** Клаус рассказал ей о прихожей и том, как им всем здесь сделали татуировки со знаком Академии. А еще о том, как он разъезжал здесь на велосипеде Лютера и разбил одну из фарфоровых ваз отца — он только умолчал о том, что был накурен, а племянницу призвал в игры, предназначенные для улицы, играть на улице. В главном зале рассказал про картину Пятого и про то, как Ваня каждый вечер делала бутерброды с арахисовым маслом и зефирками, на случай, если брат вернется проголодавшимся. Показал любимую комнату Бена — библиотеку, плотно уставленную книжными шкафами. Как-то Шестой полез за очередной книгой, не удержался на лестнице, упал и сломал руку. В комнате Лютера они поиграли с модельками самолетов, а у Диего он разрешил девочке кинуть в мишень один из ножей. Конечно же, под своим строгим надзором и при условии, что это останется их маленьким секретом. — Ну-ка, угадаешь чья это комната? Клэр открыла рот и обернулась вокруг себя, пытаясь одновременно рассмотреть все, что было в комнате. Многочисленные плакаты на стенах (и с ее мамой, в том числе), афиши и вырезки. Клэр залезла на стул, стоящий перед трюмо, и пролистала все журналы, заглянула в каждую шкатулку. Конечно, с тех пор как Эллисон стала чаще оставаться в доме Харгривзов, комната подростка обросла новыми деталями: появились фотографии дочери, книги, ноутбук, одежда и обувь. Клэр взяла расческу и с деловым видом провела по волосам, а потом заметила в зеркале Клауса, присевшего на край кровати позади нее. Развернулась на стуле. — У тебя длинные волосы. Как у девочки. — Мама же наверняка рассказывала тебе, что… — он остановился, пытаясь сформулировать свою мысль проще. Заправил прядь за ухо. — Мальчики могут носить длинные волосы, а девочки — короткие. Не делать, как кто-то говорит, а делать как хочешь и чувствуешь сама. Девочка смотрела на него с серьезным прищуром и Клаус не мог сообразить достаточно ли понятно он выразился. — А можно я заплету тебе волосы? — Мм? — Посмотрел на зажатую в ладошке расческу и со всей готовностью кивнул. — Конечно, вперед! Мне пересесть? — Нет, никуда не уходи! Девочка схватила из шкатулки несколько резинок и спрыгнула со стула. Забралась на кровать, устроилась позади Клауса. Подождала секунду, перед тем, как запустить пальцы в длинные спутанные пряди. Осторожно разделила их и прочесала каждую заботливо, совсем как мама, когда та делала прически ей. Когда она заплела несколько косичек и закончила, Клаус открыл глаза и взглянул на свое отражение. — Да у тебя талант, принцесса! — Ты правда так думаешь? — Я никогда не вру, — он не запнулся, но голос под конец предложения изменил, — своим племяшкам! — Но у тебя всего одна племянница! — Клэр выглянула у него из-за плеча. — Именно! Ты единственная во всем свете, кому я говорю только правду! Клаус вскочил с места и, повалив Клэр на кровать, принялся ее щекотать. Хохоча, она вывернулась, сползла с кровати и выглянула из-за противоположного края. Щеки раскраснелись, а улыбка сияла дыркой от недавно потерянного молочного зуба. Девочка обежала Четвертого, выскочила в коридор и все так же гогоча понеслась прочь от преследователя. Услышав приближающиеся шаги за спиной, она ухватилась за ближайшую дверную ручку и вбежала в комнату. Клэр замерла на пороге, а Клаус остановился сразу за ней. Он напрягся и сразу же сложил руки на груди, отчаянно жалея, что не может по затылку девочки прочитать, что она сейчас думает. — Это твоя комната, дядя Клаус? — Кхм. Да, моя. — Она такая… классная! Клэр сразу же ринулась в сторону цветистых ковров и подушек. Со всех сторон рассмотрела чайник с индийскими мотивами и парочку чашек из разных сервизов. Клаус улучил момент и выбросил в окно содержимое пепельницы, пока девочка залезла под кровать и вытащила оттуда незаконченное вязание. Изучила корешки всех книг, обложки пластинок и плакаты на стенах. Нахмурилась, когда ее внимание привлекли неразборчивые надписи на стенах над его кроватью. — Ты же видишь призраков? — Угу. — А… они сейчас здесь? — Клэр сделала шаг ближе к Клаусу и заговорила тише. — О, нет, милая. Сейчас здесь никого нет. Он беззвучно шикнул на грустный призрак девушки, сидящий на одном из подоконников, и тот исчез. Четвертый опустился на колени перед девочкой. — Тебе не страшно? Только не ври! — Страшно, конечно. Но благодаря этой силе я смог провести гораздо больше времени со своим братом. — Ты про дядю Бена? А он когда вернется? Клаус поправил одну из прядок, выбившихся из аккуратной прически ребенка. — Дядя Бен ушел насовсем. — Куда? — Это сложно. Я тебе расскажу, когда станешь чуточку постарше. — Обещаешь? — Обещаю. — Дядя Клаус, — она опять заговорила шепотом. — Я тоже никогда не буду тебе врать. Поэтому говорю, что твоя комната самая классная. И ты классный! — Мне очень приятно. — Но не такой классный, как Космобой. Прости! — Ахахах, я и не смел надеяться. Но хоть самый красивый? — Сразу после мамы. — Пойдет! Клэр обняла его за шею, а Клаус подхватил девочку на руки. — Ну, пойдем, покажу, где твоя мама и дядя Лютер прятались от отца и нас всех. — А притчу про лягушку расскажешь? — Разумеется!