Глава 5 / Скрывая правду / Джейни

      Зачем?       Зачем я снова позволила ему прикоснуться ко мне?       Я ведь знаю, что между нами не будет ничего, кроме физической страсти. Глупая, наивная Джейни.       — Как ты думаешь, что скажет Энн о наших отношениях? — спрашиваю на свой страх и риск, уже заранее зная ответ.       — Ничего. Она об этом не знает и не узнает, — отвечает Джеймс, его рука нежно скользит по моему бедру.       Убедившись в своих предположениях, я громко вздыхаю и, отстраняясь от него, неуклюже сползаю с его колен, возвращаясь на своё место. Поправляя бельё и платье, я вновь задаю вопрос:       — Ты действительно так плохо относишься к своей невесте, что скрываешь от неё правду?       — Какую правду, Джейни? — отвечает он вопросом на вопрос, натягивая трусы и брюки. — Мы просто занимаемся сексом. Всё. А с Энн я собираюсь строить жизнь и семью. Мы на днях уезжаем в Аспен на неделю. Я не собираюсь разрушать всё, к чему шёл так долго, ради мимолётного удовольствия.       — Мимолётного удовольствия? — усмехаюсь я, стараясь скрыть обиду от его слов. И вот снова он ранит меня. — Если я для тебя всего лишь удовольствие, то не смей больше писать мне и тем более подходить и трогать. Всё это, — показываю на своё тело, — теперь под запретом для тебя. Так что завтра утром я жду от тебя таблетку экстренной контрацепции, и на этом мы заканчиваем. А теперь отвези меня домой, — говорю Джеймсу, глядя прямо в его глаза с лёгкой улыбкой на губах.       Он молчит, лишь пронизывает меня взглядом. Челюсть сжата, желваки напряжены, а руки крепко сжимают руль. Я ухмыляюсь в ответ на его реакцию, но тоже молчу, отворачиваясь к окну.       Джеймс начинает движение также безмолвно, несколько раз громко хмыкая, когда я игнорирую его, погружённая в свои мысли.       В полной тишине мы доезжаем до Роузвуда, в доме никого нет — свет нигде не горит. Это хорошо — никто не увидит нас вместе с Джеймсом. Крест глушит машину, достаёт наши пальто с задних сидений и протягивает мне моё со словами:       — И это всё?       — Да, Джеймс, всё, — отвечаю ему, забирая пальто из его рук, и, открывая дверь, покидаю его автомобиль. И даже сквозь стекло ощущаю на себе его пронзительный взгляд мне в спину.       Да, Джеймс Крест, это действительно всё. Как бы больно и обидно мне не было, я не хочу могу продолжать такие «отношения». Мне нравится не только секс с тобой, но и ты сам.       Нравится, когда ты улыбаешься. Нравится твой голос, особенно, когда шепчешь что-то мне на ухо. Нравится твой юмор, хоть иногда ты и обижаешь меня им. Нравится твой ум, ведь совсем скоро управление такой большой компанией перейдёт к тебе в руки.       Нравишься ты, Джеймс.       И да, я наконец-то призналась себе в этом.

***

      Просыпаюсь от оглушительных криков, которые раздаются снизу, из гостиной. Смотрю на часы: 7:00. Кто же осмелился явиться к нам в такую рань? И почему они кричат так громко?       Встаю с мягкой, уютной кроватки и, накинув лёгкий шёлковый халат, спускаюсь вниз, ведомая любопытством и лёгкой тревогой. Чем ближе подхожу к лестнице, тем яснее слышу голоса. Среди них точно был Саймон, незнакомые мне мужчина и женщина… и Джеймс. Его голос звучит твёрдо, но с ноткой раздражения.       — И кто вы такие? — резко спрашивает Джеймс, его лицо выражает недовольство.       — Я мать Саймона, Далила, — отвечает рыжеволосая женщина, её голос звучит уверенно, но немного нервно. — А это его отец, Брент.       Спускаясь с лестницы, замечаю странную сцену: посреди гостиной стоят пять человек, образуя небольшой круг. Жители Роузвуда, за исключением, пожалуй, Энн, выглядят заспанными, словно их вырвали из сладкого сна. Их глаза ещё затуманены, а на лице виднеются отпечатки от подушек.       — Мы просто хотели увидеть нашего сына, — продолжает Далила, её голос звучит мягко, но настойчиво. — И остаться здесь ненадолго, если вы не против. Вы, должно быть…       — Не думаю, что Саймон хочет вас видеть, — перебивает её Джеймс, его голос звучит холодно и твёрдо.       — О, Джеймс, — тихо зовёт Энн. — Сейчас раннее утро, ни в одном отеле так рано не заселяют. Логана нет. Может быть, напишем ему?       Поняв, что моё присутствие здесь не требуется, тихо удаляюсь обратно в комнату, в сладкий мир Морфея, надеясь, что этот день пройдёт спокойно.

***

      На часах 10 утра. Солнце едва касается лучами моего лица, и воздух наполнен морозной свежестью. Выспавшись, я медленно начала собираться на прогулку. Завтра Рождество, и мне нужно купить подарки семье, Рэй и мальчишкам. Почему-то хочется сделать их счастливыми, подарить им немного тепла и радости.       Сегодня я выбрала простой и уютный наряд: белую футболку, светло-бежевый тёплый костюм и удобные бежевые угги. Волосы собрала в высокий пучок, оставив пару прядей у лица, а вместо макияжа нанесла лёгкий увлажняющий крем.       Компанию мне сегодня составит Лилиан — подруге тоже нужно купить подарки. Мы договорились встретиться в торговом центре и вместе походить по магазинам, помогая друг другу с выбором.       На выходе из комнаты, под дверью, замечаю одинокую таблетку. Поднимаю её, покачивая головой. Всё-таки вспомнил.       Спустившись в гостиную, я вновь встречаю родителей Саймона и Энн. Они до сих пор разговаривают, и в глазах девушки замечаю непреодолимое желание убраться отсюда как можно быстрее.       — Хм, Энн, разве мы не собирались сегодня утром выпить кофе? — решаю помочь ей выбраться из сложившейся ситуации.       — Я только возьму пальто, хорошо? — на её лице расцветает благодарная улыбка, и мы вместе покидаем Роузвуд, захватив верхнюю одежду.       Как только мы оказываемся на улице, Энн глубоко вздыхает и поворачивается ко мне с задумчивым выражением лица.       — Знаешь, он что-то скрывает от меня. Джеймс, — вдруг говорит она, хмуря брови и не сводя с меня своего внимательного взгляда.       — Ты о чём? — спрашиваю я, стараясь не выдать своих эмоций.       — Я чувствую это. За всё время, что я здесь, Джеймс кажется очень отстранённым и часто напряжённым. А иногда он просто злится. Но он не говорит причин. У меня создаётся впечатление, что между нами кто-то стоит — человек или какое-то воспоминание, — делится своими переживаниями Энн.       Меня пронзает ужасное чувство вины и стыда. Я опускаю глаза вниз, молча ожидая продолжения её монолога.       — Сегодня вечером у нас самолёт в Аспен, но… я вижу, что Джеймс словно перешагивает через себя. Кажется, он не хочет лететь отдыхать вместе со мной. Как будто он встретил другую, и все его мысли заняты именно ею. Понимаешь? — задаёт вопрос Энн, внимательно изучая моё лицо, когда я вновь поднимаю взгляд к ней.       — Не могу тебе ничего посоветовать, — вздохнула я, пожимая плечами. — Я не так уж часто общаюсь с Джеймсом и не заметила никаких значительных изменений в его поведении. Он по-прежнему задирает меня по любому поводу.       Слова вырывались из меня, и, несмотря на старания скрыть свои эмоции, в сердце росло чувство вины. Мне было ужасно от того, что я не могу сказать Энн правду, ту правду, которая так сильно её ранит.       — Ладно, я поняла, — с лёгким прищуром произнесла она, глядя на зимний пейзаж. Снежинки медленно кружились в воздухе, словно танцуя под мелодию ветра. — Я действительно пойду выпью кофе. Нужно подумать.       — Конечно, — выдохнула я, провожая её взглядом. Она уходила, и на душе становилось ещё тяжелее.       Наверняка это решение только усугубит ситуацию. Энн заслуживает знать правду, но… эта правду должен раскрыть Джеймс, а не я. У него были интрижки и до меня, и вся ответственность лежит именно на нём. Да, так будет правильнее.       Я оставалась на месте ещё несколько минут, погружённая в мысли. Вокруг искрился снег на солнце и одевал деревья в белоснежные шубы. Наконец я собралась с мыслями и направилась к остановке, включив музыку в наушниках.       Не прошло и нескольких минут, как мой телефон завибрировал: timpage: эй, привет. я так и не дождался от тебя сообщения: ты в порядке?       Боже мой.       Я вдруг осознала, что ничего не объяснила Тиму. Как же можно объяснить ему всё это? «Привет! Помнишь того парня, который силой заставил меня покинуть вечеринку? Мы с ним трахаемся, но у него есть невеста, так что никаких серьёзных отношений между нами быть не может. Но не переживай, у него скоро свадьба, и он забудет про меня!» — звучит же абсурдно. Тим просто не поймёт и решит прекратить со мной общение. Лучше я сама прерву этот контакт, чем буду выслушивать нотации от хорошего парня о том, какой я ужасный человек.       Приняв это решение, я просто проигнорировала его сообщение. Снег продолжал падать, и вместе с ним уносилось моё спокойствие. Я не знаю, что будет дальше. Со мной. С Джеймсом и Энн. С Тимом. Я ужасно запуталась, но точно знаю, что как раньше точно не будет.

***

      На своё удивление, я быстро добралась до торгового центра — автобус прибыл на остановку с удивительной скоростью и почти не был заполнен, несмотря на приближающееся Рождество.       Встретившись с Лилиан, мы с энтузиазмом направились в магазины. И, о чудо, долго искать не пришлось — почти сразу же мне удалось найти подарки для ребят. Для Джаспера я выбрала новую видеоигру, которая обещала стать настоящим хитом. Саймону досталось элегантное зелёное пончо, которое, как мне казалось, идеально подойдёт к его стилю. Тристану я купила набор откровенного нижнего белья — это был немного дерзкий, но забавный выбор. Грант получил медицинский халат с его инициалами, который, надеюсь, станет для него символом профессионализма. А Логану я приобрела новый ремешок для его фитнес-браслета. Подарки получились простыми, но каждый из них был выбран с душой и вниманием к предпочтениям друзей.       Для бабушки я решила купить недорогую электронную книгу, ведь она просто обожает погружаться в мир литературы. Рэй выбрала набор её любимых комиксов, а Картеру достался его любимый парфюм — запах, который всегда напоминал о дорогих сердцу моментах.       Так и прошёл мой день, наполненный радостью предвкушения праздника. А уже вечером, с грустью на сердце, я провожала Энн и Джеймса, не отрывая взгляда от их фигур через окно своей комнаты.

***

      Боже, какая же сложная была эта неделя.       После того как я отметила Рождество в компании бабушки, Картера и Рэй, я вернулась в Роузвуд с ощущением полного истощения. Внутри меня царила пустота, словно моя душа была выжата, как лимон. Каждое утро этой мучительной недели начиналось с тяжёлого чувства, что мир вновь требует от меня чего-то, чего я не хочу давать. Я ощущала себя как будто под водой — звуки жизни вокруг гасли, и лишь глухие удары сердца напоминали о том, что я всё ещё жива.       Свет, пробивающийся сквозь занавески, казался мне слишком ярким и резким, словно высвечивал все мои недостатки и страхи. Даже простые вещи, которые раньше приносили радость, теперь выглядели как непосильная задача, превращая каждый день в испытание.       Внутри меня бушевала буря эмоций: тоска и тревога переплетались с чувством вины за то, что я промолчала, за то, что скрыла правду. Это было словно невидимая тень, преследующая меня на каждом шагу.       Всю неделю я лишь лежала у себя в комнате, погружённая в мир сериалов и фильмов. Изредка общалась с бабушкой и Рэй по телефону, всеми силами пряча своё депрессивное состояние. Я видела множество сообщений от Тима, но даже не открывала их. Я старалась избегать общения с ребятами, выходя из комнаты рано утром, пока они спали, и поздно ночью, когда их не было рядом или они уже погружались в сон.       Каждый день казался бесконечным, а я — пленницей своих собственных мыслей.       Сегодня настал тот день, когда должен вернуться Джеймс. В течение всей недели я наблюдала за его историями в Пистаджеме. Как же здорово они проводили время вместе: катались на лыжах, наслаждались горячими источниками и делились мгновениями своего счастья. Каждый их пост лишь усугублял мою тоску, разжигая обиду и боль в сердце.       Честно говоря, я жаждала этой встречи всем своим существом. Моё сердце и душа не могли дождаться момента, когда мы снова окажемся рядом. Но в то же время меня охватывал страх — а вдруг это действительно конец? Я сама запретила Джеймсу не только прикасаться ко мне, но и писать, общаться. Теперь немного жалею об этом. Но, возможно, так будет лучше для нас обоих.       Вдруг, словно из ниоткуда, раздался стук в дверь моей комнаты:       — Джейни, открой, пожалуйста, — тихо произнес голос Тима.       — Ты что здесь делаешь? — спросила я, не поднимаясь с постели.       — Нам нужно поговорить. От тебя ни слуху ни духу целую неделю. Как ты?       — Со мной всё в порядке, — ответила я, вновь скрывая правду.       — Я так не думаю, — произнес парень, оставаясь за дверью. — Я принес тебе кое-что вкусное. Уверен, тебе понравится.       Мой живот предательски заурчал, словно оживший от слова «вкусное». Взвесив все за и против, я приняла решение открыть дверь и впустить Тима в свой сломанный мир.       Отперев дверь, я встретила взгляд Тима, в котором читались тревога и беспокойство. Небольшая улыбка пробежала по моему лицу, и я отступила в сторону, позволяя ему войти. Он быстро окинул взглядом моё убежище и, не раздумывая, плюхнулся на кровать.       — Смотри, я принёс твои любимые роллы! Будешь? — его голос был полон надежды, а на лице расцвела улыбка, которая не могла не вызвать ответную реакцию. Я действительно обожала роллы.       — Ты ещё спрашиваешь? — с лёгкой усмешкой ответила я.       Остаток вечера мы провели в объятиях друг друга, погружённые в мир фильмов. Тим не задавал вопросов о моём состоянии, просто находился рядом, молча поддерживая меня. Его присутствие словно окутывало теплом, возвращая меня к жизни. Я была ему безмерно благодарна за то, что, несмотря на моё игнорирование и странное поведение, он пришёл и вновь вдохнул в меня свежий воздух.       — Неужели тебе не интересно, почему я ушла с вечеринки, на которую сама тебя пригласила, а потом целую неделю игнорировала? — спросила я, когда на экране ноутбука появились титры.       — Интересно, но если ты не хочешь рассказывать — ничего страшного, я понимаю, — ответил он, крепче прижимая меня к себе. — Мне важно твоё состояние, а всё остальное — второстепенно.       — То есть ты до сих пор хочешь со мной общаться? — невольно переспросила я, заглядывая ему в глаза с недоверием.       — Да, Джейни, — прошептал Тим, наклоняясь всё ближе к моим губам.       В этот момент дверь в мою комнату с грохотом распахнулась, ударяясь о стену. Я испугалась громкого звука и отстранилась от Тима, обернувшись ко входу. На пороге стоял Джеймс, до чёртиков злой Джеймс.