Звезды

Изуку вышел на поляну. Раньше она была их с Каччаном секретным местом. Они убегали ночью из дома, перед этим подложив под одеяла подушки, а потом разговаривали и шутили, не обращая внимания на противных насекомых или просьбу организма о сне. Они шутили до коликов в животе, тыкали пальцами куда-то в небо и делились своими переживаниями. Изуку рассказывал о каких-то созвездиях, вспоминая то, что он прочитал  на сайте допричудного периода, а Каччан внимательно слушал, иногда вставляя свои комментарии. А потом они встречались взглядом и начинали щекотать друг друга. Никакие причуды их не волновали, а если и заходила такая тема, то она заканчивалась на словах «Мы будем самым лучшим дуэтом героев, а если уж не получится, то тогда уж можно просто убежать от всех к звездам!»  Звезды были их отдельным миром. Больше, чем простое хобби или минутная хотелка. Они были как ключ к их сердцам. К их душе. Но только Каччан, Изуку, да Звезды знали о такой мании. Кто же просто так отдаст своё сердце и душу, правда?   А теперь Мидория просто стоял на этой поляне, находясь в полном одиночестве. Разве Изуку много хотел? Что такого в том, чтобы просить о возвращении в те времена? Или в том, что Изуку отчаянно нуждался в хотя бы одной минуте на этом поле, будучи рядом с Каччаном? Не как о счастливом воспоминании, а как о чертовом лучшем друге, который обещает, что будет всегда рядом. —«Каччан, ты врун!» —По щеке Изуку катится слеза. За ней идёт вторая, а потом множество других.—«Ты обещал, что мы будем вместе! Как дуэт, помнишь?»—Он начал кричать в небо, всхлипывая.—«Почччему же тоггда к звездам пошел только тты?»—Изуку вздохнул, пытаясь восстановить дыхание.—«Почему же тогда только ты сияешь где-то там?» Мидория сел на землю, обхватывая свои колени руками. Он просто хотел снова посмотреть на эти чертовы звезды, рядом со своим чертовым лучшим другом. Смеяться, пытаясь укрыться о очередной порции щекотки, выискивать созвездия и радоваться этому, как какой-нибудь награде. Жаловаться на свои тупые царапины и улыбаться, рассказывая о новом видео с Всемогущим. Так как же получилось, что теперь Изуку, смотря на небо, видит Каччана, среди подобных ему светящихся шариков? Как же так получилось, что смотря на созвездие Овна, Изуку чувствует только опустошение и ком в горле, а не привычное восхищение и радость? Почему же теперь на ромашках лежат паучьи лилии? Или как у Изуку появились тонкие линии на руках, которые он так отчаянно пытается скрыть? Почему все, о чем может думать Мидория-окровавленное лицо Каччана, лежащего в обломках здания и насквозь проткнутого арматурой? Или о его недопонимании, когда врачи накрыли Каччана каким-то одеялом. "Почему они это сделали? Каччану не холодно, просто обработайте его тупые раны!" Блять. Да даже когда Изуку увидел чертов гроб, он не мог пошевелиться. Мидория просто ничего не понимал. "Каччан же жив, почему вы кладёте его в гроб?" Только после того, как все ушли, Изуку увидел каплю, которая упала на землю, а за ней и следующие. "Дождь?" И осознание. Боль, опустошение, страх, безнадега. Даже пару матов. Каччан всегда говорил, что они помогают избавиться от ненужных эмоций. Но только когда ты действительно имеешь их ввиду. Изуку усмехнулся. За обычным смешком последовал истеричный смех. Изуку начал царапать свои руки, стараясь хоть как-то облегчить боль. Теперь он понял, почему Шигараки так часто чесал свою шею. Правда понял. Только вот за смехом пошло сбитое дыхание и новая порция слёз. Изуку лёг на траву и впился ногтями в свои царапины на руках. Это убрало всю кашу в его голове, даже если он понимал, что это ненадолго. —«Я скучаю, Каччан.» Мидория свернулся калачиком и спустя некоторое время отключился от истощения. Когда он в последний раз спал после попадания Каччана к звездам? Хороший вопрос…