Часть 1

Как скучно болеть. Доктор Смит дал самое честное слово, что к Хэллоуину Бенни поправится. Но вот уже лестница соседского дома оскалилась бумажными зубами, он из окна смотрел на них, когда становилось грустно и игрушки совсем надоедали. — Кто тут задумался? — мама поправила его растрёпанные волосы. — Я, — серьёзно ответил Бенни. — Не забыл, что нас сегодня ждёт лучшая игра в мире? — «Сладости или Гадости»? Но мне нельзя выходить из больницы, как же мы поиграем? — так удивился, что приподнялся с кровати, забыв про градусник. Как он любит такую мамину улыбку. Если она улыбается именно так, значит, его ждёт самая-самая быстрая машинка в подарок или печенье на завтрак. — Мне надо отойти по делам, — когда она говорила с такой интонацией, после её ухода появлялся волшебный Санта. Значит, сейчас что-то будет что-то интересное! — Посторожишь мои вещи, да? А я пока костюм надену, — с этими словами на тумбочке появились набор для рисования с яркими красками, куча платочков и несколько пуговиц. Костюм! Очень нужен костюм, без него День всех святых встречают только совсем маленькие ребята, а он уже большой. Но откуда его взять в больнице? Ничего, Молния Маккуин нашёл выход, и Бенни что-то придумает. Сел на кровати (отец так делает, сильно думая после разговоров с мамой), глянул на тумбочку. Из сокровищ, которые ему оставили, можно соорудить мумию! Сам себя замотает бинтами, а пуговицы станут драгоценными камнями — и превратится в повелителя пирамид. Раз, два, и готово. Как маме понравится, м-м-м. Тишину палаты прервал шорох, и на глазах Бенни скучные занавески громко захлопали на ветру, как будто вообразили себя мощными крыльями дракона. Ух ты! Они впитали в себя магию Хэллоуина, потому что он надел костюм? Вот и молодец, похвалил сам себя. Наверно, это мама начала игру, и сейчас будет весело. На стене появились длинные тени он кривых пальцев, и Бенни чуть в ладошки не захлопал. Как она изобразила такую лапу? Окно со скрипом, как в мультиках, открылось, и — ого — в палату полезла огромная фигура. Сперва Бенни подумал, что под тёмным плащом скрыта мама, однако когда тусклый свет фонаря показал дряблое старушечье лицо с белыми, как у рыбы в магазине, глазами, он испуганно замер. Это уж точно не мама. — Сладость или гадость? — тихо спросил он. Это доктор Смит, продавец со смешными усами из магазина игрушек, уборщик, который заходит в палату по утрам и будет. Это не страшный монстр. Тем временем незнакомка двинулась к кровати. Она парит? Чудовище! — Бои-и-ишься? — тянущийся, как липкая нефть, в которой тонули птицы из передачи, обволок с ног до головы и запретил двигаться. — Са-ам будешь чу-у-удовищем. Каким чудовищем? Бенни успел только поёжиться, как его голову схватили скрюченные пальцы, а жуткая старуха раскрыла клыкастую пасть. Больно-больно-больно. Нужно позвать на помощь, как родители учили! Серебряная вспышка — и тут же все силы испарились, как будто он не шёл на поправку. Крик «Помогите!» не долетел до взрослых, а растворился в складках грязной ткани. *** Голова ещё кружилась, но Бенни смог разглядеть маму, когда протёр глаза. Сидит рядом, чуть не плачет, и держит за руку, пока доктор Смит ставит огромную палку, наверху которой висит пакет с жидкостью. — Ты как? Что болит? Тошнит? Голодный? А это точно она? А вдруг бабка вернулась! Бенни нерешительно коснулся её. Тёплая, живая, настоящая. Она прогонит всех злодеев, и от этих мыслей стало чуть спокойнее. — Она сказала, что я стану чудовищем, так и сказала, — скорее прижался к маме. Ближе к ней, под защиту от всего-всего. Видимо, слова про чудовища прозвучали неожиданно, раз на него удивлённо посмотрели, но он всё равно ощутил, как его нежно погладили по щеке. Бенни согревался и слушал, как ласковый голос рассказывал, что скоро болезнь отступит, что они поедут в лес жарить маршмэллоу на костре. Да, так и будет.