Ада из ада

      Темное помещение рассекали лучи уличного фонаря, что попадали в комнату сквозь неплотно закрытые шторы. Свет рассекал кровать на две непропорциональные части, что позволяло увидеть на ней обнаженные женские ноги, которые были крепко скрещены на теле парня. Словно щупальца осьминога, взявшего свою добычу, они прижимали парня ближе к телу девушки, слегка сковывая его движения. Тихие вздохи и стоны наполняли комнату. И казалось это все, что нужно паре молодых людей, но все здесь было не так.       Все было не так, начиная с того, что это был не ее парень, а тип с клуба, который просто любезно согласился довезти девушку до дома, и заканчивая тем, что это был вовсе не ее дом. Но ее все уже настолько заебало, что она просто отдалась этому парню, что пристал к ней в клубе с тупыми комплиментами. Она даже не была уверена, что он знает как ее зовут. По крайней мере, девушка его имени не знала.       На утро после этой самой ночи, наша героиня проснулась на одной кровати с этим существом. Сегодня он уже не казался ей хоть чуть-чуть привлекательным, каким казался прошлой ночью. Алкоголь и темнота иногда вводят в замешательство и не позволяют верно оценить человека.       Она сбежала из этого дома как только смогла встать. Раньше она могла пить хоть бочки с виски, но сейчас уже от нескольких коктейлей на утро встречает ужасное похмелье. Такова уж старость, ничего не поделать. И вот, эта девушка стоит посреди дороги одна, с растрепанными волосами и помятой одеждой. На мобильнике всего 12 процентов и стоит только надеяться, что батарея на холоде не помрет. Дрожащие пальцы набирают номер такси, но потом она вдруг вспоминает, что деньги остались у того типа дома. Возвращаться желания нет, поэтому придется звонить Лере.       Гудки… Назойливые и такие раздражающие гудки оглушают своей монотонностью. —Ада? Привет, что-то случилось? — произносит голос в трубке. Ада пытается собраться с мыслями, но безуспешно, поэтому она просто выдает: — Привет, можешь меня забрать? — девушка вздохнула и нашла глазами название улицы, на которой находится, — Я на улице Декабристов 30/1. — Х-хорошо, сейчас подъеду. Ада стояла на улице минут 30, ожидая пока Лера за ней приедет и заберет ее из этого места. Ей становилось не по себе, осознавая, что этот парень все еще рядом и может в любой момент выйти.       Когда же, наконец, подъехала Лера, Ада быстро села в машину и закрыла глаза, молясь, чтоб не было расспросов. И, на удивление, Лера ехала молча, хотя по ее виду было понятно, что она недовольна происходящим.       Оказавшись дома, Ада первым делом побежала в душ и смысла с себя все эти прикосновения. Кровь из вагины показывала, что ночью парень был не особо нежен с девушкой. Вода обтекала все нежное и хрупкое тело девушки, принося больше удовольствия, нежели тот поход в клуб. Ада села, а если быть точнее почти упала в ванну. Капли сливались со слезами девушки и превращались в еще более грустный фон падающей и стекающей воды. Психика медленно рушилась еще с того момента, как умерла мама Ады. Ей было всего 17 и у матери остановилось сердце. Но Ада не подавала виду, стараясь всегда казаться сильной, но сейчас она сломалась. Совсем. Рука скользнула по полке над ванной и схватила пачку лезвий для опасной бритвы. Резким движением Ада вскрыла пачку, но из-за дрожи в руках все эти острые железяки попадали. Девушка стала поднимать одно, но едва ли не сразу порезалась, но и это ее не остановило. Когда же лезвие оказалось у нее в руках, Ада три раза полоснула себя по венам и легла, рыдая и улыбаясь.       Дверь, чертова дверь подвела ее. Ада не закрыла ее, а Лера, решившая проверить как ее племянница дошла до дома, решила зайти в ванную комнату, услышав всхлипы. Так Ада и оказалась в психушке, а если быть точнее в Царстве Сатаны, что был главным врачом в этой психиатрической больнице. Ну, она сама докатилась до такой жизни, поэтому не стоит жаловаться на жестокое обращение с пациентами. Не стоит жаловаться, что соседи, страдающие от серьезных психических заболеваний постоянно дерутся или угрожают выпустить тебе кишки. А про обращение врачей вообще стоит помолчать. Ведь даже когда кто-то из больных начинает жаловаться на температуру и просит дать таблеток, то ему отказывают, говоря, что он ведь хотел сдохнуть, перед тем как попасть сюда.       Ада днями на пролет сидела на своей койке, ожидая чуда, но дни тянулись все дольше и дольше. До выписки оставался еще месяц, если конечно она снова чего-нибудь не натворит. Ведь за то что она кинула во врача миску с чем-то, что даже едой назвать трудно, срок ее пребывания в этом адском месте продлили на две недели.