Часть 3

Эмме снится старый сон. картинки мелькают перед глазами: белое, желтое, красное. в этой ненормальной пляске красок и огня она может разглядеть лишь еле заметный силуэт вдали. маленький дрожащий человек среди обожженных деревьев, задыхающийся от дыма, сгорающий заживо. горячо, остро и страшно. он хочет жить, эмма хочет его спасти, но с каждым шагом лишь отдаляется в холодную пустоту. она кричит от отчаяния, его тело рассыпается прахом, и пламя мгновенно сжирает все. боль проходит по позвоночнику и сердцу, добирается до головы. Эмма просыпается. Темно, паника накрывает с головой, и она холодными дрожащими пальцами хватается за голову, пытаясь сдержать крик. Из углов наблюдают голодные взгляды. Они скребутся ближе, тянут конечности — по-настоящему ненавидяще, иллюзорно уничтожающе. Эмму бьет озноб, плечи и руки дрожат. Ей так холодно. Почему она дала ему умереть?! Почему не смогла спасти? Почему ей так больно, хотя она даже не помнит его лица? Почему?.. Она пережидает. Часы негромко тикают у стены. Когда темнота постепенно отступает, тени пропадают медленно, прячутся под кроватями, забираются в дальние углы — чтоб наблюдать и днем; страх тоже уходит, в голове не остается ни единой мысли. Тихие вздохи рядом, чужое присутствие помогают взять себя в руки. Вокруг нее — дети, на часах — 4:57, в доме — тишина. Она выходит из комнаты. На лестнице сталкивается с Норманом, у которого как всегда бледное лицо и темные тени под глазами от недосыпа. — Доброе утро, Эмма. — говорит он с невероятной теплотой, — Не ожидал кого-либо встретить здесь в такую рань. Девушка зеркалит его улыбку и здоровается тоже. Она думает, что его бессонница в шестнадцать это ненормально, и смотрит на что угодно, но не ему в глаза.

***

Эмме начали сниться кошмары с тех пор, как ребята рассказали о Рэе.

И.

она видит его впервые, чувствует, как языки пламени касаются его кожи, слышит крики о помощи и желание отомстить. дрожит от холодного ужаса: она понимает, что не сможет его спасти.

«Рэй. Рэй, почему он сделал это? Неужели не было другого выхода?» — «Он пытался спасти нас, принес себя в жертву, как и ты. Благодаря вам двоим мы все смогли попасть сюда». «Ты ни в чем не виновата, Эмма». «Ты сильная, ты часть семьи, и мы никогда не…» Не предадим. Не разлюбим. Не бросим. Не будем проклинать, сгорая заживо на территории Благодатного дома. Девушка этому не верит и ничего сделать не может: потому что не помнит ни их, ни его — она не имела права забыть. «Неужели вы думаете, что я не буду винить себя в его смерти?» — сны умножают ощущения в сотни и тысячи раз, Эмме слишком больно, потому что он не должен был умереть. Но они стольких потеряли. Эмме страшно, она не знает, что ей делать. Норман как всегда замечает все и сам идет к ней. Девушка натягивает привычную улыбку, она не надеется ни на что, правда. Но общая боль сближает их. Бесконечные вечерние разговоры успокаивают, и Норман наконец счастливо улыбается снова — Эмма видит, что и ему становится легче, поэтому искренне хочет довериться, скрывая все сомнения за красивыми словами в дальние углы комнатной темноты — никто не должен понять и узнать, как бы сложно ей ни было. Лишь ночью она может наконец не сдерживать слезы.

***

Сейчас Норман стоит напротив Эммы, заплаканной и бледной. Они недолго молчат, потом он просто берет ее за руку и ведет на кухню. Девушка не сопротивляется, даже не пытается придумать очередную ложь. «Со мной все в порядке», «Ничего не случилось», «Волноваться не о чем, все нормально», … Далеко нет. Каждую ночь сны все ярче, тени все ближе, комната холоднее. Чужие-свои страхи накрывают с головой, не дают думать о чем-либо еще. Эмма послушно идет следом, смотрит со спины на широкие плечи и светлую макушку. Она не понимает, почему он так отчаянно цепляется за нее.

Рэй… он был лучом надежды для нас. И никто никогда не стал бы тебя ни в чем винить.

Я так хочу его вернуть. Не знаю, почему, но что-то гложет меня, я не могу все так просто отпустить.

Я понимаю, мы все любим тебя, поэтому, пожалуйста, не отстраняйся от нас, я сделаю все, чтобы помочь тебе.

Прошу, согрей меня.

***

Больше двух лет они жили среди людей без постоянной угрозы для жизни, без потерь, без демонов и ферм. Обманчивая безопасность человеческого мира настораживала, это казалось почти неправильным, иллюзорным, даже страшным — как далекие сны о приюте. Старшие с трудом привыкли к такому укладу жизни — поиск Эммы был настоящим спасением для них всех. Потом Норман нашел ее. Он смотрит на ее шею, где нет ни единого шрама, даже намека на цифры — воспоминания исчезли вместе с меткой: 63194 — не существует. Ему очень хотелось обнять девушку — он не мог поверить, что они снова встретились — но Эмма не поняла бы его ни тогда, ни сейчас: она их не помнит. Не помнит вообще ничего. Но. Эмма жива, дышит, смеется, говорит с ними… О большем нельзя было и мечтать. Норман хочет быть ближе, хочет, чтобы они снова стали семьей. Тень хмыкает, рассматривая ее с ног до головы. Норман сжимает зубы, пытаясь подавить боль — перед глазами пляшут темные силуэты, ночью он снова не может заснуть. Дети вскоре рассказывают ей о прошлом: о приюте, демонах, Рэе и других погибших. Эмма закрывается в себе после этого, дергается от каждого шороха, почти не спит. Тень глухо смеется, Эмма избегает его взгляда и каждую ночь просыпается от кошмаров. Норман хочет помочь. Она действительно дорога ему. Он сожалеет — малейшие просчеты его стоили многих жизней, прошло столько времени, и поэтому он не позволит себе потерять ее снова. Эмма смотрит ему в спину и не говорит ни слова. Продолжать сомневаться, выискивать прошлые ошибки бессмысленно. Да, прямо сейчас у обоих нет уверенности и силы, но они вместе смогут решить, как принять воспоминания и построить свое будущее. — Я скажу то же, что однажды услышал от тебя: ты больше не одна, Эмма, мы рядом. Вместе мы справимся. — в его глазах льдинистое спокойствие, Норман протягивает руки и сжимает ее окоченевшие пальцы в горячих ладонях. Да, они больше не одни, поэтому никогда не позволят себе сдаться и погрязнуть в болоте сомнений и лжи. — Я люблю тебя. — Эмма чувствует яркое тепло, она понимает, что для них это новое начало, что они победят несмотря ни на что. Тень исчезает, когда Норман переплетает их пальцы.