Часть 1

      Это был не огненный демон. Ни элементаль, ни призрак сгоревшего человека, ни даже Дрю Бэрримор.       Просто глупый домовой со склонностью к огню. Роковой случай.       К тому времени, как Винчестеры приехали в город, произошли четыре пожара и было трое погибших. Сэм нашел эту работу, безмолвно показывая Дину необычные детали пожаров: один пожар начался в восьми разных комнатах, другой пошел из внешних стен внутрь. И один пожар начался с потолка, из-за чего Дин скривился, а глаза Сэма потемнели от воспоминаний.       Оглядываясь назад, Дин подумал, что ему, вероятно, следовало обратить на это больше внимания.       До того, как они поняли, с чем имеют дело, произошло еще два пожара, и даже тогда потребовалось перехватить вызов пожарно-спасательной службы, чтобы направить их в другое место.       Домовой прятался в кустах, с ликованием наблюдая за своей работой, и Дин с огромным удовольствием прикончил его.       Именно тогда он услышал крик Сэма.       Старший Винчестер резко повернул голову разыскивая сначала своего брата, затем то, на что Сэм смотрел дикими глазами. В окне второго этажа была блондинка, примерно того же возраста, что и Джесс, и, может быть, такая же красивая, если бы огонь уже не добрался до нее. Она кричала в предсмертной агонии, и из горла Сэма вырвался новый вопль.       О, Боже, нет.       Дин знал, что произойдет, еще до того, как увидел, как сжались мускулы Сэма, до того, как его брат сделал первый шаг к дому, который теперь представлял собой просто огненный ад, окруженный стенами. Женщина со светлыми волосами скрылась из виду, когда Дин бросился к Сэму, и услышал, как брат прошептал: «Джесс». Дин понял, что Сэм не видит ни этого дома, ни этой жертвы.       Сэм двигался с нечеловеческой скоростью, и Дин чуть не промахнулся, подставив ему подножку, и она оба рухнули на аккуратно подстриженный газон. Вдалеке послышались сирены. Им нужно было выбраться оттуда, Дину нужно, чтобы Сэм пришел в себя.       Просто это был не их день.       С чем-то похожим на рычание, Сэм выпрямился и повернулся, чтобы посмотреть, кто его сбил. Дин сочувственно поморщился, когда поймал взгляд Сэма. В безумных глазах не было узнавания, только ярость и горе. Это было почти все, что Дин успел осознать, прежде чем кулак ударил его по лицу.       Он растянулся на земле. Проклиная свою медлительность и состояние транса, в котором находился Сэм, Дин приподнялся, чтобы приказать ему прекратить драку.       Еще один удар попал ему в глаз. Кожа над веком лопнула, и его зрение залило кровью.       — Сэм… — запротестовал он так быстро, как только смог восстановить связность. — Это…       Еще один удар всколыхнул все мысли, а также мир вокруг него. Захрипев, Дин позволил инстинкту руководить им и на короткое время он взял верх. Уклонившись от следующего кулака, Дин бросился на Сэма, чтобы прижать его к земле. Он делал это тысячу раз, когда они тренировались, и ему всегда это удавалось, потому что единственный способ контратаковать этот маневр — это потенциально навредить противнику. А Сэм никогда не рисковал братом, независимо от того, насколько он был силен.       По крайней мере, когда он был в здравом уме.       Сэм встретил его на полпути, ударив плечом в грудь, повалив на землю и внезапно схватив за горло. Дину не хватало кислорода, он был похож на выброшенную из воды рыбу, а перед глазами плясали звезды. Он моргнул и увидел, как Сэм повернулся к дому. Со стоном разочарования Дин снова схватил его.       Но он недооценил отчаяние Сэма. Что было глупо, потому что Дин видел достаточно часто как непреодолимая ярость брата брала верх, когда Дин был в беде. Он действительно не должен был удивляться, увидев, что та же самая сила направлена сейчас на Джессику. Это была не первая ошибка Дина на этой охоте.       От удара в грудь у него чуть не остановилось сердце. Дин действительно почувствовал, как оно екнуло. Прежде чем он смог даже подумать о том, насколько все запуталось, или попытался сделать вдох, Сэм издал пронзительный крик, который Дин слышал только однажды от своего младшего брата, и всерьез насторожился. Мало того, что Сэма подпитывала тоска, его не сдерживал страх причинить боль брату.       На Дина обрушились один удар за другим, когда страх Сэма превратился в жестокость.       После первого удара Дин стал вялым. Ко второму он уже не понимал, что происходит. После третьего Дин ничего не видел и перестал считать. Потребовалось время, чтобы осознать, что удары прекратились. Дин сморгнул серый туман с глаз и попытался разобрать, что происходит, но пестрый пейзаж вокруг него не переставал двигаться. Непослушно слабые мускулы напряглись, когда чьи-то руки внезапно оказались на его плечах и под спиной, помогая ему подняться.       — Сэмми? — пробормотал он.       — Сынок, ты в порядке?       Голос был незнакомый, по крайней мере, Дин его не узнал. Определенно не Сэм. Старший Винчестер приложил все силы, что у него остались, чтобы взять себя в руки и заставить голову перестать кружиться.       Перед ним были голубые глаза, с морщинками вокруг. В свете пожара синие глаза светились мягкой заботой, как часто бывало у Сэма, но Дин знал, что это не его брат. Особенно, когда зрение прояснилось достаточно, чтобы он мог рассмотреть остальную часть лица: морщины, редеющие черные волосы на макушке.       — Сынок?       — Я в порядке, — выдавил Дин. — Где Сэм?       — Тот парень, который использовал тебя как боксерскую грушу? Он только что сбежал. Извини, мы пытались задержать его до приезда полицейских…       Разум Дина был вялым, но эти слова немного прояснили его мысли, и Дин застонал. Все, что им было нужно — это вмешательство полиции. Кроме того факта, что случился пожар, копы никогда не поймут, почему Сэм выбил дерьмо из старшего брата. Дин не был полностью уверен, что и сам понял это.       Его добрый Самаритянин все еще суетился вокруг него.       — Просто лежи спокойно и…       — Я в порядке, — хрипло сказал Дин и вырвался из рук мужчины. Возможно, это была не лучшая идея, потому что мир снова накренился, а вместе с ним и его желудок. Задыхаясь, Дин наклонился и вывалил свой ужин к ногам незнакомца.       Что ж, никогда не говорите, что хуже быть не может.       — Сынок…       — Я в порядке, — повторил Дин так решительно, как только мог, и это получился лишь хриплый шепот. Учитывая, что его нос находился в нескольких дюймах от покрытой кровью и блевотиной земли, было чудом, если парень вообще его услышал. Но мужчина заткнулся, или может, звон в ушах Дина просто скрыл его ответ.       Старший Винчестер с трудом приподнялся на несколько сантиметров, изо всех сил стараясь не поцеловать тротуар. Сэм. Этот парень сказал, что Сэм сбежал. Не в огонь? Но когда Дин прищурился, его грудь сжалась, кольцо благоговейных молчаливых зрителей вокруг пылающего дома успокаивало. Паники было бы больше, если бы Сэм ворвался внутрь, не говоря уже о том, что ему пришлось бы пройти мимо публики. Нет, он сбежал. После того, как избил старшего брата до полусмерти.       Наконец подъехала пожарная машина. Пожарные тут же спрыгнули и начали разгружать свое снаряжение. Следующими будет скорая, потом копы, и много вопросов и задержек. Дину нужно было выбраться отсюда и найти Сэма, потому что он мог только догадываться, о чем сейчас думал младший брат, и все это не было хорошими мыслями.       Потребовалось три попытки, чтобы встать на колени, а потом он замер, позволяя пейзажу и своему желудку немного успокоиться. Его встревоженный Самаритянин, к которому теперь присоединились две женщины, которые также с тревогой наблюдали за ним, открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но взгляд Дина заставил его замолчать. Не сейчас. Он должен найти Сэма, отвести его в безопасное место, убедиться, что он…       О, Боже, как же болит голова. Дин чувствовал себя так, словно его голова раскололась как дыня, и боль колотилась с каждым ударом сердца. Он почувствовал вкус крови в горле и сплюнул в траву, к ужасу обеспокоенных женщин.       — Куда он пошел? — прорычал он голубоглазому мужчине, и, наконец, поднялся на ноги, немного покачиваясь.       Мужчина уставился на него, как будто Дин сошел с ума.       — Молодой человек, вы не в состоянии…       — Куда он пошел? — Дин использовал тон, который обычно не использовал с мирными жителями, тот, который обещал смерть и разрушение, не обязательно в таком порядке, если они не подчиняться. Это редко срабатывало с неприятностями, с которыми они сталкивались, но парень побледнел, и безмолвно указал на улицу.       Дин кивнул, прикрыл глаза от волны головной боли и, спотыкаясь, прошел мимо мужчины к Импале.       По крайней мере, его Детка не повернулась против него. Винил приятно окружил тело, и Дин подавил желание просто погрузиться в сиденье и отдохнуть. Резкая боль била набатом в голове, и его зрение все еще не прояснилось полностью, и если он будет двигаться слишком быстро, его живот угрожал выступлением на бис. Дин дал себе минуту, пока все не стало управляемым, затем всунул ключ в замок зажигания. Он развернул машину и направился по улице в направлении, указанном парнем.       У Сэма становилось привычкой выбивать из старшего брата дерьмо. В тот вечер, когда Дин вернулся за ним, а оборотень был одет в его кожу, и не так давно это произошло в приюте Рузвельта. Если бы он не знал лучше, то заподозрил бы серьезный случай братской нелюбви, скрывающейся за этой непослушной челкой. Дин не хотел останавливаться на мысли о том, что Сэм снова был тем, кто отправил его в чудесный мир тошноты и мучительных головных болей. Но он видел глаза Сэма, его взгляд. На него напал не брат, или, по крайней мере, Сэм атаковал не Дина. Он был совсем где-то в другом месте, видел, как его девушка сгорела, и знал только, что кто-то мешает ему добраться до нее. Дин не мог винить в этом Сэма.       Но убегать после? Это беспокоило его больше всего. Сэм был все еще без ума от потери? Или просто поражен тем, что сделал? Дин не был в восторге от любой из этих возможностей. Как бы он ни желал, чтобы Сэм пришел в себя, мысль о том, что брат сознательно оставил его, истекающего кровью на тротуаре, была не самой утешительной. Не хотелось добавлять оскорбление к травме.       Ему просто нужно найти Сэма и спросить его.       Однако из-за темноты и сомнительного зрения Дина поиски не увенчались успехом. Он проехал по дороге вниз, пока не перешел на другую улицу, где сначала поехал в одну сторону, затем через несколько кварталов свернул и пошел другим путем. Пешком, даже с такими длинными ногами и преследовавшим его призраком смерти Джессики, Сэм все равно не смог бы зайти так далеко и так быстро. Неужели он свернул с улицы, прорубая дворы? Или побежал по одному из маленьких переулков?       — Младшие братья как глупые дети, — выругался Дин, стукнув кулаком по рулю.       Ох, это была плохая идея. С громким стоном он остановился у обочины, открыл дверь и его вырвало тем немногим, что осталось в желудке.       Прошла минута, прежде чем он смог приподняться, и затащить свое тело обратно в машину и закрыть дверь. Затем Дин прислонился к холодному стеклу окна и позволил себе плыть по течению. Это было безумием. Сэм сошел с ума. Если он был не в своем уме, он мог быть где угодно, а скудные силы Дина на исходе. Он слабо проклял демона, Сэма, Джессику и всех других возможных игроков в этой истории, а затем снова с трудом положил руку на руль. Он ненавидел этот факт, но на этот раз Сэму самому просто нужно было найти путь назад. Дин сомневался, что может что-то сделать, кроме потенциально серьезного дорожно-транспортного происшествия или потери сознания где-нибудь на улице. Со временем голова Сэма прояснится, и он вернется домой.       Боже, пожалуйста, пусть он вернется.       Дин пополз обратно в мотель с медлительностью, над которой бы посмеялся и девяностолетний. Даже он не был настолько глуп, чтобы разогнаться, когда в глазах двоилось. Ему потребовалась вся его умственная энергия, чтобы не въехать в столб или притормозить на красный свет. И когда он наконец выключил мотор перед мотелем, Дин прислонился лбом к рулевому колесу, не уверенный, что у него хватит сил пойти дальше. Сейчас было хорошее время, чтобы появился Сэм.       Но младший брат не подошел, чтобы поддержать его, и со вздохом Дин вылез из машины.       Дверь все еще была заперта и замок заклинило, когда он попытался сунуть ключ вверх дном. Охотник прислонился к покарябанной двери, пока его разбитый мозг работал над решением и, наконец, открыл замок. Он чуть не свалился на пол, когда дверь наконец распахнулась. Держась за стену, Дин направился прямо в ванную. Его небольшая прогулка снова вызвала у него тошноту, но он не собирался блевать на пол в третий раз за ночь.       Темнота ванной комнаты, по крайней мере, немного ослабила мучительную пульсацию в его черепе. Дин наощупь нашел унитаз и, с благодарностью вцепившись в него, наклонился, чтобы выплюнуть желчь.       Сотрясение мозга, опухшее и, несомненно, окрашенное в синяки лицо, выступление на бис его ужина, и никакого Сэма. В общем, это оказался один из самых паршивых вечеров. Но как бы плохо Дин себя не чувствовал, он не мог обвинять Сэма, мысль о том, что его брат страдает, подавляла негодование. Видеть, как умирает кто-то, кого вы любили? Если бы перед его мысленным взором стоял образ того, как Сэм горит, он, вероятно, причинил бы намного больше вреда.       Тем не менее, было бы неплохо, если бы рефлексы брата не оказались бы такими смертельными. Кровь снова начала капать в глаза, вытекая из пореза над бровью, Дин застонал и снова склонился над унитазом.       И вдруг чья-то рука коснулась его лба, поддерживая тяжесть головы, а другая рука нежно прижалась к его животу.       В разгар приступа рвоты Дину потребовалось мгновение, чтобы все это зарегистрировать, и еще мгновение, чтобы осознать, что никто посторонний не будет поддерживать его во время невероятно отвратительной схватки с унитазом. Дину удалось коротко улыбнуться посреди приступа рвоты.       Сэмми вернулся домой.       Дин поддался тошноте, позволив ей очистить все, что осталось в желудке, и остался дрожащим и истощенным. Но теперь это не имело значения, потому что длинные знакомые руки отвлекли его, и мягко прижали к стене ванной. Ему нужно было поддерживать свой образ крутого брата, и он не мог позволить мелкому обращаться с ним, как с младенцем. Но Дин подумал, что правила могут дать ему некоторую поблажку, когда именно этот младший брат и оставил его в таком виде. Покаяние или что-то еще. Его гордость почти исчезла после того, как ребенок уложил его на землю.       Сэм тихо и целеустремленно прошел по темной комнате, включил воду и сдернул полотенце с вешалки. Движение воздуха подсказало Дину, что брат вернулся, буквально за секунду до того, как ему в руку сунули стакан. Дин все еще не понимал, что происходит, когда что-то холодное и влажное прижалось к его порезанному лбу, от чего он зашипел.       — Извини, — с сожалением прошептал Сэм.       «За что именно?» — хотел спросить Дин, но не хотел отвечать болью на боль. Не тогда, когда он все время вспоминал горящий пламенем взгляд Сэма. Это был третий раз, когда он видел, как карие глаза отражали такое пламя, и, надеялся, что это было в последний раз.       — Все в порядке, — просто сказал Дин, зная за что на самом деле извинялся Сэм. Он сделал глоток воды, полоскал рот и сплюнул.       — Нам нужно в больницу? — спросил хрипло Сэм.       — Нет, — без колебаний ответил Дин. Он не хотел никуда идти, не хотел снова разлучаться с братом. К тому же, к сожалению, он уже знал, как лечить простое сотрясение мозга.       Он чувствовал на себе пристальный взгляд Сэма.       — Ты можешь подержать это здесь минутку? — наконец нерешительно спросил младший брат, очень осторожно поднимая руку Дина к влажной тряпке.       Затем Дин проследил за ним по звуку и по очертаниям в темноте, когда Сэм вышел из ванной и вернулся через десять секунд. Старший Винчестер узнал металлический лязг защелки аптечки и смиренно прислонился к стене.       — Где ты был? — наконец прохрипел он, горло у него пересохло от рвоты. Он говорил коротко, потому что ему не хотелось причинять себе лишние страдания. Но даже в полусне Дин знал, что это, вероятно, будет единственный раз, когда он получит несколько ответов от Сэма, пока чувство вины еще свежо.       Была долгая пауза.       — Я не знаю. Я просто… сбежал. — Дин услышал, как Сэм перестал двигаться. — Я думал…       Вот оно.       — Я знаю, Сэм, — без колебаний сказал Дин. — Я думал, что ты не очень злишься на меня за то, что я надрал тебе зад на днях, — добавил он весело, зная, что этого, вероятно, будет недостаточно. Тем не менее, он почувствовал небольшое облегчение, что Сэм не сознательно оставил его там в полумертвом состоянии.       — Дин, — страдальчески прошептал Сэм. Разве он не понимал, что Дин сделал бы все что угодно, чтобы все изменить? Готов был простить ему что угодно?       — Сэм… — тревожно начал Дин, не зная, что сказать, чтобы облегчить бремя брата.       — Я не… Я понял все позже… Мне потребовалось время, чтобы найти дорогу обратно, и к тому времени тебя там не было, и тот парень кричал на меня, что я чуть не убил тебя, и я не мог… Вынести еще одну потерю…       Дин это понимал. Он знал. Каждый раз, когда Сэм оказывался в опасности, ранен или слишком долго находился вне поля зрения, он хорошо знал это чувство. По крайней мере, Сэм вернулся, и это многое компенсировало. Он даже простит голубоглазого мужчину за то, что тот кричал на Сэма. Дин невольно скривился, ведь он напугал Сэма еще больше.       — Сэмми, не надо, — сказал он, потому что, похоже, именно это мелкому нужно было услышать. Они могли бы пошутить над парнем позже, когда повреждения не будут такими свежими.       — Я понял. Все в порядке.       Сэм снова начал двигаться.       — Закрой глаза, — мягко сказал он, прикрыв широкой рукой лоб и веки Дина. Старший Винчестер зажмурился, когда Сэм включил свет, но даже с закрытыми веками свет причинял боль. Сэм убрал руку со лба Дина и прижал мочалку к порезу. — Я думаю, что пластыря будет достаточно.       Дин не ответил, отдыхая, пока Сэм лечил его, обрабатывая рану, а затем вышел за льдом, который потом завернул в полотенце и приложил к опухшему глазу старшего брата.       Осторожные пальцы ощупали кожу на голове Дина на предмет других повреждений. Затем соскользнули ему по грудной клетке, там, куда Сэм выстрелил зарядом каменной соли всего несколько недель назад. Дин позволил ему делать то, что Сэм хочет, зная все о ритуалах самоуспокоения.       Извинения и раскаяния.       И прощения.       Дин поерзал, чувствуя, как рука Сэма упала. Он нащупал колено брата и похлопал по нему.       — Ты можешь помыть мою машину.       Была минута тишины, затем смущенное:       — Что?       — Моя машина. Ее давно не мыли. Я ведь буду лежать в кровати пару дней.       — Ты серьезно? — Сэм недоверчиво рассмеялся. — Я избил тебя до полусмерти, а ты хочешь, чтобы я компенсировал тебе это, помыв твою машину?       — Кто сказал что-нибудь о компенсации? — спросил Дин с легким возмущением. — Я просто сказал, что ты можешь помыть мою машину. Если хочешь.       Сэм застонал, потом слабо засмеялся.       — О, Боже. Ты такой добрый, чувак, ты это знаешь?       — Ну да, — у Дина было такое чувство, что его голова вот-вот расколется, но ему как-то стало лучше.       Сэм снова обошел его и вскоре сунул в руку несколько таблеток. Он подождал, пока Дин проглотит их, затем взял его под локоть, чтобы помочь подняться.       — Я не буду мыть машину, Дин.       — Сэм…       Свет в ванной снова погас, погружая Дина в облегчение темноты, и он приоткрыл глаза, когда брат помог ему выйти из ванной. Они преодолели полосу препятствий из одежды на полу уверенной походкой опытных охотников.       — Забудь об этом. В любом случае тебя никогда не устраивает, как я ее мою.       Дин тихонько фыркнул, не в силах спорить с этим. Он лишь немного оперся на Сэма, но позволил ему вести.       — Прачечная? — спросил он.       — Как твой брат, я приму пулю за тебя, но я не буду стирать твои шмотки.       Сэм осторожно опустил его на кровать, а затем отступил. Дин долго и медленно дышал, пока с него снимали ботинки. Он услышал стук каждого ботинка, когда они упали на пол.       — Может забудешь о том, что произошло? — спросил он хрипло.       Сэм снова помолчал, несколько секунд глядя на него в темноте, прежде чем сказать:       — Может быть, — сказал он тихо.       — Или назначь мне свидание с той официанткой из закусочной, которая мне понравилась. Это будет иметь большое значение, — горизонтальное положение благоприятно сказывалось на коротком замыкании в его мозге, но Дин цепко висел на этой мысли.       На этот раз он не слышал, как Сэм ушел, и вздрогнул, когда холодная тряпка прижалась к его лбу. Она была не такой холодной, как пакет со льдом, но это успокоило резкую пульсацию в его голове до просто ноющей боли.       — Чувак, я не собираюсь быть твоим сутенером, — сказал Сэм, и на этот раз Дин услышал улыбку в его голосе.       Ну, конечно нет. Вместо этого, Сэм останется с ним в эту ночь на случай, если головная боль усилится или тошнота вернется, и в следующие несколько дней будет следить за ним внимательнее, чем обычно. Это будет помимо стандартных братских услуг — прикрыть Дину спину, развлекать его и внимательно следить за его здоровьем. А Сэм еще думал, что Дин опекает его.       Другая кровать скрипнула под тяжестью Сэма.       — Серьезно, чувак… прости.       Дин проиграл борьбу со сном, но голос Сэма все еще звучал немного шатко.       — Принеси нам блинов на завтрак, — невнятно пробормотал он, последнее предложение. Это вызвало тихий смех, словно давая ему разрешение на сон. И Дин почти не услышал последовавшего согласия:       — Хорошо, Дин.