Часть 1

      Боль, она наполняла тело, каждую его клеточку, скрывая мысли и чувства. Прошло какое-то время прежде, чем она смогла различать звуки вокруг себя. Голос. Родной и любимый. Напевал знакомый мотив. Сибель попыталась открыть глаза, яркий свет заставил зажмуриться, все плыло, но она узнала голос брата, он напевал песенку из детства. Было время, когда они очень ее любили, все время пели только ее.       Неджо сидел на полу, положив разбитую голову сестры на колени, казалось он уже сошел с ума, потому что не реагировал на крики охранников, на взволнованных Хасана и Фидан, оторые пытались привести его в чувства, но он лишь продолжал напевать песенку, когда наконец услышал то, ради чего стоило бы жить.       -Брат? – ее голос был таким слабым и тихим, если бы мужчина не был невероятно сосредоточен на ней, не услышал бы, не понял. Наконец Неджо вышел из своего анабиоза, и взглянул на сестру: ее распущенные волосы слиплись от крови, разбит глаз и губа.       Мужчина нежно погладил сестру по здоровой щеке       -Сестра, ты так напугала меня, я боялся, что ты не проснешься       -Что случилось? – она выглядела искренне удивленной, силясь вспомнить, почему она и ее брат там, где они есть.       -Я потом тебе расскажу, ты отдохни, - ласково шептал ей мужчина.       -Я так устала, - услышал он прежде, чем она закрыла глаза.       Он снова гладил ее по щеке, слезы катились по его собственным щекам. Неджо продолжил петь ту глупую детскую песенку и обратился к воспоминаниям.       3 часа назад       Сибель, Фадан, Хасан и Неджо сидят в ряд около стены. Неджо замечает заинтересованный взгляд одного из охранников на сестре и рычит на него, тот вроде отворачивается, но не проходит много времени, как он уводит Сибель под каким-то дурацким предлогом. С каждой минутой отсутствия сестры мужчина напрягался все больше пока на весь склад не послышался истошный крик Сибель и все снова затихло. Неджо бросился в ту сторону куда отвели сестру, но кто-то тут же оттащил его обратно к стене и продолжал держать пока двое направились проверить, что происходит. Вскоре всем пленникам предстала ужасающая картина. Сибель в разорванной одежде, с разбитой головой и без сознания вынесли в общую комнату и положили у стены чуть поодаль от всех. Тут уже никто не мог удержать Неджо, который за секунду оказался около сестры. Сестра, сестра, сестра. Раздавалось эхом по складу. Не нужны были слова чтобы все поняли, что чувствовал Неджо, даже охранники не стали оттаскивать его. Он еще долго кричал и плакал, а потом с горящими гневом глазами бросился на того, кто увел его сестру. Даже со связанными руками он оказался крайне проворным, изловчился и повалил мужчину, а затем просто продолжал пинать его куда мог попасть. Особо разгуляться не дали, но и остановили не сразу.       Когда вернулся Алпай он с ужасом понял, что лишился своего самого большого козыря перед Рамо, даже понял, что теперь точно не уйдет живым, с него потребовали врача для девушки и он сразу отправил за ним.       Сибель осмотрели, но нужно было ее срочно госпитализировать, лежать на холодном полу в таком состоянии было очень опасно, но Алпай не мог позволить увезти ее, поэтому просто отправил врача назад.       Пока Неджо был не в себе, мужчины решили действовать, оставленный на столе телефон был очень кстати. Вскоре Явуз бэй и Рамо были на складе. Но это война, в ней все что-то потеряли: многие заправщики, взятые в плен вместе с семьей Рамо были убиты, внуки Сулеймана не были похожи на живых, Неджо вывел своим состояние охранников и был вырублен ударом пистолета, а Сибель больше не приходила в себя.       Сулейман, узнав о том, что его дочь натворила, тут же отослал ее подальше чтобы больше не тратить на нее свое время, но кто мог подумать, что за один день он лишится всех членов своей итак немногочисленной семьи. Чудом спасшийся, а точнее руками Халефа, Сулейман лицезрел, как его собственные внуки дорого расплачивались за глупость своей матери. Сибель потерявшая много крови и получившая заражение, лежа там на холодном полу склада своим видом остро напоминала труп, а душевное состояние Неджо едва-ли давало какую-то надежду.        Алпай уже давно был мертв. Рамо и Сулейман наплевали на все правила и убили его, догнали и совсем не щадили, но боль не утихла, а лишь сильнее разрасталась лишь от мысли о том, что ничего уже не будет, как прежде.       Сибель прооперировали, но обещать ничего не взялись, а Неджо чтобы ему было спокойнее дали возможность всегда быть рядом с сестрой, он так и заснул у ее бездыханного тела, чтобы уже не проснуться.