Пшл нх

Маруська стояла у окна, её блондинистые волосы, как первый снег, слегка трепетали на ветру. Ушки манула насторожено подрагивали, а хвост нетерпеливо бил по полу. Она закуталась в плед, его запах пах каким-то старьем деда из дома Петросяна. Улица была пуста, как и её мысли, только школяры закидывались снюсом, пока сердце не заколотилось, словно узник, рвущийся из клетки испытывая рокот одобрения. — Васьк… — прошертала она, голос как струна, готовая оборваться. Васька, с её длинными черными волосами, как ночь с неграми, опустившаяся на землю, тихо подошла сзади. Её присутствие было, как мягкий огонь, согревающий душу и возможно чайник. — Я люблю тебя, — выдохнула Маруська, поворачиваясь. Её глаза, как два озера, полных тайн, встретились с Васькиными. — Маруська, — начала Васька, голос её дрожал, как лист на ветру вырожая рокот сомнения, — я… я не та, кем ты меня считаешь. Я — Василий. Маруська замерла, её тело, как натянутая тетива, готовое либо выпустить стрелу, либо сломаться. Ревность, забота, агрессия — всё смешалось в её душе, как буря в океане. — Василий? — прошептала она, и в её голосе было больше вопроса, чем утверждения. Васька кивнула , её глаза, как два тёмных колодца, полных нераскрытых тайн, смотрели на Маруську с надеждой и страхом. — Да, — прошептала она, и её голос был как шелест листьев, несущийся по ветру. — Я всегда был мужчиной, Маруська. Просто скрывал это. Маруська медленно подошла к ней, её шаги как удары сердца, отдающиеся в тишине комнаты. Она остановилась перед Васькой, её глаза, как два озера, полных тайн, встретились с Васькиными. — Ты… — начала она, но словп застряли в горле. Она протянула руку, её пальцы дрожали, как анус Петросяна. — Ты всё ещё моя Васька? Васька кивнула , её глаза, как два тёмных колодца, полных нераскрытых тайн, смотрели на Маруську с надеждой и страхом. В комнате повисла тишина, как заря перед бурей. И в этот момент, Маруська, словно кошка, прыгнула на Васька, её губф, как огонь, обожгли Васькины. Их тела слились в едином порыве, как два пламени, которые невозможно разъединить. — Ты всегда был моим, — прошептала она, её голос был как шелест листьев, несущийся по ветру. — И будешь всегда. А я ведь думала я влв) После признания Васьки о том, что она - транс существо из пробирки Маруся перестала сомневаться в том, что она ебанная влв лесбуха и угомонила свой пыл Кадырова...