Часть 1

      У девчонки огненные локоны и сгорающий в перипетиях собственной боли и одиночества взгляд. Девчонка укладывает свой мир в шестьдесят четыре клетки, хладнокровно разя каждого из соперников, лишь движением своей изящной ручки с зажатой в ней шахматной фигурой. Бет Хармон он проиграл задолго до того, как сел с ней за одну шахматную доску. Бенни компенсацию с нее не получить, она забрала его сердце вместе с чемпионским титулом. Он ершится ей в ответ, на эмоции выводит и едко со смешком язвительно выдает: Только на секс не надейся. А у самого сердце насквозь и болезненно-тягуче лишь от одного ее прикосновения. ***       Она лучшая среди всех. Но ее это к земле тянет, Бет по рукам скованная своими страхами, прошлым и зависимостью, которую он определяет с первого взгляда. «Ты либо завяжешь, либо сгоришь до двадцати одного.» Он старается, правда. Это пресловуто тягучее, горячечное, что отравой разливается внутри при малейшем на нее взгляде. Бет теперь рядом с ним, его квартирка пропитана ее запахом. Фиалка и хвоя. Он задыхается. Она у него внутривенно. «Ты полюбил кого-то больше, чем шахматы, Бенни Уоттс. Это мат.» Его ведет от количества выпитого и от лихорадочного блеска ее глаз напротив. Он знает, что будет себя винить. Ведь она никогда не полюбит его больше, чем шахматы. ***       У нее родинки на спинке, а еще ледяная кожа под его прикосновениями. — Значит это так с тем… — у нее беззащитно дрожит голос, а в воздухе зависает «с тем, кого любишь». — Не забудь применить к Боргову сицилианскую защиту. Но только на своих правилах. — Серьезно? В такой момент ты можешь думать об этом? Она фыркает и отворачивается на бок, желая ему пресловутое «спокойной ночи». Он же откидывается на спину, думая, что эта ночь никогда не покинет его память. ***       Она в Союзе, сломанная, но не сломленная. Победившая саму себя. Бенни горд. У Бенни собственное разбитое ею же сердце делает кульбит от того, что он слышит ее голос на той стороне телефона. — Мы? — Я собрал всех. Разбей его, Хармон. — Я люблю тебя, Бет Хармон. — читается между строк. Бенни чувствует: она поняла.       В России поздний вечер, а в США ранее утро, но они еще не ложились. Бенни смотрит на телефон. Он ждет.        Звонок раздается в полной тишине и сняв трубку он слышит от нее два слова: Я победила.  — Да здравствует королева! — со смехом произносит он ей в ответ стараясь скрыть дрожь в голосе. — Бенни, самолет завтра. Встретишь меня в Нью-Йорке? — Я согласен на реванш, Хармон. Обязательно буду.