Часть 27

Глава 27.

— Что ж, почему бы нам не создать свой маленький клуб? Тогда мы сможем попросить у профессора МакГонагалл выделить нам класс для занятий! — предложила Гермиона. Гарри задумался. — Боюсь, не получится. Создавать клубы разрешается только с третьего курса, и при этом нужен руководитель, который минимум на два курса старше нас, а также необходим профессор, готовый стать куратором. Гермиона была вынуждена оставить эту идею и сразу же начала размышлять о времени и месте для их совместных занятий. Поразмыслив, Гарри достал расписание. — Мы могли бы выбрать пятницу после обеда, ведь у нас нет занятий, и времени будет больше — как раз подходящее для учёбы и практики. Что касается места для занятий, это предоставьте мне, я знаю одно место — оно идеально подходит, и туда никто не заходит! Все одобрили выбор Гарри, а Рон даже отметил волшебной палочкой золотую звёздочку напротив пятницы после обеда в расписании. — Хотя клуб можно создать только с третьего курса, но придумать название мы можем уже сейчас! — с энтузиазмом сказал Рон. Глаза Гермионы загорелись. — Точно! Мы можем заранее придумать название! Как нас лучше назвать? — Отряд Гриффиндора! — тут же выпалил Рон. — Это не подойдёт! Что если Гарри в будущем захочет обучать студентов с других факультетов? — сразу же возразила Гермиона. Что касается придумывания названия, Гарри решительно отказался участвовать — он всегда был безнадёжен в таких вещах, так что лучше не вмешиваться. — Тогда, может, Хогвартский отряд? — тут же предложил Рон другой вариант. — Что у тебя за одержимость словом "отряд"?! — раздражённо спросила Гермиона. — А ты сама что предлагаешь! — Рон начал говорить более резко, явно задетый. Невилл с тревогой смотрел на обоих: — Не ссорьтесь, мы же просто обсуждаем, правда? Гермиона предложила несколько названий, но Рон отверг их одно за другим. Она чувствовала себя раздражённой, но не могла не признать, что Рон был мастером находить недостатки — она не могла опровергнуть его доводы! Гарри не обращал внимания на их дискуссию, лишь с беспокойством смотрел на уже абсолютно чистую посуду. По идее, в это время на столе уже должно было появиться зелье, но до сих пор ничего не было. Неужели Снейп забыл? Если прервать лечение, придётся начинать всё сначала, а Гарри совсем не хотелось пить зелья ещё один месяц! Не успели те двое закончить свои жаркие споры, как перед Гарри появился знакомый флакончик. Только на этот раз флакон выглядел иначе! Вечернее зелье должно было быть чёрным, постепенно становясь светлее — вчера он пил полупрозрачную серую жидкость. Но сегодняшний флакон содержал ярко-бирюзовую жидкость, из которой даже выходили странные пузырьки. Гермиона и Рон прекратили спорить и с ужасом смотрели на зелье перед Гарри. — Что это? — спросил Рон. Гарри взял записку, появившуюся вместе с флаконом, и прочитал. Там была лишь одна короткая фраза: "Смена зелий". Внимательно изучив почерк и убедившись, что он совпадает с предыдущими записками, Гарри убрал записку и взял флакон, готовясь выпить зелье. — Подожди! — Гермиона схватила Гарри за руку. — Как ты можешь просто так это выпить? Оно ведь совершенно не похоже на то, что ты пил раньше! Ты уверен? Гарри усмехнулся: — Конечно, я уверен. Не волнуйся, я очень дорожу своей жизнью. Надо сказать, что кроме Гермионы, ни Рон, ни Невилл даже не заметили, что зелье Гарри изменилось! Конечно, раньше флаконы с зельем были размером не больше большого пальца, а за столом было много людей и вещей, так что никто особо не обращал внимания на то, как выглядело зелье Гарри. Но все были абсолютно уверены, что оно не выглядело как этот пузырящийся яд. Гарри оставалось лишь обречённо объяснять, что он знает, что делает. Невилл уже не мог усидеть на месте и настойчиво требовал пойти к профессору МакГонагалл, чтобы проверить. Снейп ведь так ненавидит Гриффиндор, с чего бы ему быть таким добрым! Гарри закатил глаза. — Он, конечно, не добрый, но это сделка, понимаешь? Сделка! Я заплатил за это! — Хотя заплаченное явно не соответствовало полученному, но ведь он пытался это компенсировать, разве нет?! Узнав, что Гарри уже принимал зелье больше месяца, Рон и Невилл перестали ему мешать. Гарри закрыл глаза и залпом выпил зелье. Удивительно, но на этот раз зелье не имело отвратительного вкуса! Наоборот, оно обладало лёгким травяным ароматом! Гарри открыл глаза и с недоверием посмотрел на пустой флакон. Неужели Снейп вдруг изменился?! Рон напряжённо следил за каждым движением Гарри, готовый в любой момент броситься ему на помощь. Однако даже через пять минут после того, как Гарри выпил зелье, ничего необычного не произошло. Гарри терялся в догадках — неужели Снейп действительно начал проявлять совесть? Даже когда знакомая сонливость начала охватывать его, Гарри не заметил никаких необычных эффектов. Наблюдавший за ним долгое время Рон тоже не увидел ничего странного и успокоился. Гарри махнул рукой, предлагая друзьям продолжить обсуждение, а сам собрался идти спать. Но как только он встал, то понял, что что-то не так — его ноги словно потеряли чувствительность! Он едва держался на ногах, чтобы не упасть, но сделать даже пару шагов было невозможно. Гарри вздохнул — так вот в чём подвох приятного на вкус зелья! — Я же говорил! Снейп точно его отравил! Я иду за профессором МакГонагалл! — Рон! Это профессор Снейп! Подожди! Давай послушаем, что скажет Гарри! Гермиона схватила Рона, готового выбежать из зала, и повернулась к Гарри. На столе вовремя появился пергамент. Гарри с трудом протянул руку и взял его. [Пить перед сном. Хотя, если Избранный предпочитает принимать зелье после ужина, я не возражаю.] Гарри закатил глаза — Снейп и его мелочная мстительность не знают границ! — Всё в порядке, это просто побочный эффект зелья, — с усталостью сказал Гарри. — Вот только вам двоим придётся помочь мне добраться до кровати. Рон и Невилл, ударив себя в грудь, подхватили Гарри под руки, и все трое, спотыкаясь, направились к спальне. Гермиона собирала вещи всей компании, неся сразу четыре сумки. Она проводила их до самой спальни и ушла, только убедившись, что Гарри благополучно уложен в постель. … На следующее утро, проснувшись, Гарри пошевелил ногами — чувствительность вернулась. Он ощупал себя и не обнаружил такой сильной реакции, как после первого приёма зелья, но не придал этому значения. Поднявшись с кровати, он стянул с неё всё бельё и бросил в корзину для грязной одежды. Вчера он сражался с троллем, а потом пил зелье не в то время, так что пришлось довольствоваться неудобным сном. Теперь от постели исходил невыносимый запах. Хорошо ещё, что соседи по комнате оказались терпеливыми — иначе он наверняка проснулся бы в гостиной факультета! В следующие дни Гарри чуть не сошёл с ума от новых побочных эффектов. Утреннее зелье лишало его рот чувствительности — он совершенно не мог говорить, а при попытке открыть рот начинал непроизвольно пускать слюни. Это полностью лишило его возможности зарабатывать баллы своему факультету на уроках. Дневное зелье, напротив, действовало на желудок — не лишало его чувствительности, а наоборот, вызывало невероятный аппетит. Гарри мог съесть в три раза больше обычной порции! Это повергло в шок всех гриффиндорцев за столом, которые чуть ли не силой хотели отправить его в больничное крыло, опасаясь, что он умрёт от переедания прямо за столом. К счастью, эти побочные эффекты с каждым днём становились всё слабее, и Гарри приходилось просто терпеть. Квиррелл после Хэллоуина вновь начал заикаться, как в начале года, что вызвало недовольство всех учеников. Говорили, что близнецы Уизли даже начали подыскивать тёмные артефакты, чтобы подсунуть Квирреллу — они надеялись спровоцировать ещё один инцидент, который вылечил бы его заикание! Узнав об этом, Гарри специально нашёл близнецов и попросил их не рисковать жизнью! Не говоря уже об опасности тёмных артефактов, этот Квиррелл был весьма подозрительной личностью. Гарри не сомневался, что если тот неожиданно взбесится, он может запросто убить обоих близнецов. Думая об этом, Гарри не мог не нахмуриться. Дамблдор до сих пор не разобрался с проблемой Квиррелла. Даже после инцидента с троллем на Хэллоуине он ничего не предпринял, что уже было чрезмерно! А что, если Квиррелл не захочет больше сдерживаться? Поэтому на второй неделе после Хэллоуина Гарри снова пришёл в кабинет директора. На этот раз ему повезло — Дамблдор как раз был на месте, сидел за своим столом с измождённым видом, потирая переносицу. — Когда наконец вы решите проблему с Квирреллом? — сразу спросил Гарри. Дамблдор откинулся на спинку кресла, не отвечая. — Вы не можете ставить безопасность всех учеников в зависимость от того, проявит Квиррелл милосердие или нет. Гарри тоже нашёл стул и сел напротив директора. — Я знаю, знаю, но, Гарри, я чувствую, что что-то не так, — после паузы произнёс Дамблдор. Гарри тщательно обдумал его слова и вдруг широко раскрыл глаза: — Вы хотите сказать, что он просит о помощи? Дамблдор с одобрением посмотрел на Гарри: — Да, я так считаю. — Тот тролль... Если бы Квиринус действительно хотел причинить вред ученикам, зачем бы ему выбирать момент, когда все студенты и преподаватели находятся вместе? И ещё, помните, что он сказал? "Вы должны знать" — что именно должны знать? О том, что с ним что-то не так? Или о том, что тролль проник в замок? Гарри зашипел: — Это усложняет дело. Если он действительно просит о помощи, значит, у него нет других способов обратиться к нам. Он может использовать только такие неявные сигналы, которые почти никто не замечает. Его шантажируют... но как? — Это нерушимая клятва? Проклятие? Или что-то ещё? Гарри невольно захотелось перерыть книги — его знания были слишком ограничены, с такой ситуацией он ещё не сталкивался. Дамблдор тоже вздохнул: — Я бы тоже хотел знать, что происходит. Всё это время я расследовал его деятельность в лесах Албании и нашёл кое-какие зацепки. Но сейчас похоже, что он уже почти на пределе. — И мы просто будем смотреть? — нахмурился Гарри. — А что, если ему не хватит сил, и он нападёт на учеников? — Я уже поручил Северусу следить за ним. У него не будет возможности напасть на студентов. Если же он действительно... — Дамблдор не закончил фразу, но в его глазах промелькнул холодный блеск. У Гарри по коже пробежали мурашки. Внезапно он понял, почему этот старик был настолько знаменит. — Значит, мы можем только пассивно ждать? Разве нет других способов? — не удержался от вопроса Гарри. Дамблдор снова замолчал и лишь через некоторое время ответил: — Есть ещё один способ. — Какой? — настойчиво спросил Гарри. — Тебе известна его цель? — спросил Дамблдор. Гарри усмехнулся. Как же ему надоели эти загадки! Неужели так сложно говорить прямо, а не ходить вокруг да около? — Нет, не известна, — сухо ответил он. — А что тебе известно о Николасе Фламеле? — продолжил Дамблдор. Гарри на мгновение задумался, а затем его осенило: — Вы имеете в виду того французского мастера алхимии? Который создал Философский камень... Постойте! Его цель — Философский камень?! Камень находится в Хогвартсе?! Подождите ещё минуту! В день моего рождения было ограбление Гринготтса, и вы специально позволили Хагриду проговориться... То есть тот маленький свёрток, который он забрал, и был Философский камень?! Николас Фламель отдал его вам?! Перси говорил, что запретный коридор на третьем этаже появился только в этом году — камень там?! Дамблдор смутился и слегка кашлянул: — Кхм-кхм, ну, что было, то прошло. Я ведь после этого не давал Хагриду никаких поручений, правда? Давай не будем отклоняться от темы — речь идёт о Философском камне! — Философский камень позволяет превращать металлы в золото и создавать эликсир жизни. Тот, кто стоит за Квирреллом, вряд ли интересуется золотом — значит, его интересует эликсир жизни? — нахмурился Гарри. — Но ведь Волдеморт исчез, зачем ему эликсир жизни? — Именно поэтому я провожу расследование, пытаясь выяснить, в каком он сейчас состоянии, — сказал Дамблдор. — Значит, сейчас мы можем только сидеть и наблюдать?! — возмутился Гарри. Дамблдор задумался: — Может, нам стоит попробовать спровоцировать его на действие? Гарри закатил глаза так сильно, что они чуть не исчезли под веками: — Предложите конкретный выполнимый план, объясните всё ясно и чётко, без недомолвок. Я не хочу рисковать жизнью только для того, чтобы получить удар в спину от своих же! — Ну что ты, — отнекивался Дамблдор, — я всегда предельно честен! С этими словами Дамблдор положил на стол красный камень. Гарри мгновенно понял, что это такое, и, затаив дыхание, внимательно рассматривал лежащий перед ним Философский камень. Неправильной формы, похожий на драгоценный камень из застывшей крови, размером чуть больше ладони, он мерцал странным светом. Вокруг камня ощущалась аура мощной магии. — Я думаю, если использовать его как приманку, появится ли тот, кто стоит за Квирреллом? — в голосе Дамблдора слышалось сомнение. — Он точно появится, но, мне кажется, не стоит выставлять камень слишком рано. Что если Волдеморт решит заметать следы и начнёт убивать? Тогда все наши усилия пропадут даром, — заметил Гарри. Дамблдор молчал, лишь легонько постукивая пальцами по столу, а затем перевёл взгляд на Гарри. Гарри неуютно поёжился: — Что вы задумали? Дамблдор неловко улыбнулся и внезапно сменил тему: — У тебя ведь неплохие навыки полёта, верно? У Гарри возникло дурное предчувствие: — Что вы хотите сделать? — У Волдеморта в этой школе есть как минимум две цели. Одна — Философский камень, а другая... — Дамблдор серьёзно посмотрел на Гарри. Гарри дёрнул уголком рта: — Что вы хотите, чтобы я сделал? — Дать ему шанс напасть на тебя, — сказал Дамблдор. Гарри откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу и начал барабанить пальцами по подлокотнику. — Директор Дамблдор, могу ли я считать это поручением? — Если хочешь, то да, это поручение. Конечно, это опасное дело. Хотя я уверен, что смогу защитить тебя от любой угрозы, но если ты не согласен, я могу придумать другой, более надёжный способ, — серьёзно ответил Дамблдор.