Часть 42

Глава 42.

— Если ты действительно не доверяешь мне, то наше сотрудничество можно считать оконченным. Делай, что считаешь правильным, а я буду делать то, что считаю правильным. Ты знаешь мою цель, и если кто-то встанет у меня на пути, я не буду проявлять снисхождения, — голос Гарри был решительным, пальцы с такой силой сжимали волшебную палочку, что костяшки побелели. Когда он замолчал, в классе снова воцарилась тишина. Оба не произносили ни слова, каждый обдумывал возможные последствия. Гарри был непреклонен. Он всегда считал, что магия правильна, когда используется в нужное время и в нужном месте, и если не злоупотреблять ею и не применять против слабых — это верный путь. По этому принципу он был схож с Себастьяном, именно поэтому он и не препятствовал их совместным поискам темной магии. Но умение не означает необходимость постоянного использования. Когда Гарри впервые применил Непростительное заклятье, он сразу осознал их недостатки и решил, что эти три заклинания можно применять только против тех, кто утратил человеческую сущность, и никак иначе. Эти мысли совпадали с воззрениями Омниса, из-за чего Гарри даже поссорился с Себастьяном, но когда Гарри вовремя помешал ему напасть на собственного дядю, уберегая от непростительного греха — убийства родственника, Себастьян наконец осознал свою ошибку. Дамблдор опустил веки, его пальцы беспокойно переплетались, внутренне он был далеко не спокоен. Гарри говорил настолько решительно, и директор прекрасно понимал, что с текущими способностями юноша вряд ли станет беспрекословно подчиняться. Когда-то из-за его предубеждений и опасений в отношении Тома Реддла в магическом мире появился Темный Лорд. Конечно, некоторые скажут, что Волдеморт уже был безнадежен, но правда в том, что Дамблдор даже не пытался спасти его. Это была его ошибка. Что же теперь? Действительно ли он может доверять этому мальчику? Гарри и Волдеморт были совершенно разными — Дамблдор прекрасно это понимал. Но в то же время они были пугающе похожи, и это заставляло его сомневаться: действительно ли Гарри не станет следующим Темным Лордом? Не известно, сколько времени прошло, но Гарри начал терять терпение. Нахмурившись, он уже обдумывал свои дальнейшие шаги — если Дамблдор не окажет поддержки, придется срочно наведаться в Лютный переулок, найти особые контакты и создать собственную информационную сеть. — Гарри, — голос Дамблдора звучал усталым, с легкой хрипотцой. Произнеся имя, он снова замолчал. Гарри почувствовал нарастающее раздражение. Он резко поднялся и повернулся, глядя на спину Дамблдора. — Мое сердце всегда было маленьким, в нем хватает места только для друзей и семьи. Любого, кто причиняет им вред, я буду считать врагом. Я не настолько велик, как вы, чтобы держать на своих плечах весь магический мир. Поэтому наши цели различны, как и пути к ним. Дамблдор тоже повернулся, и они смотрели друг на друга через пустой класс. Внезапно директор улыбнулся: — На самом деле, они одинаковы, Гарри. — Я не буду тебе мешать. Я продолжу помогать тебе, пока ты не достигнешь своей цели, — тихо сказал Дамблдор, слегка опираясь на дверь и улыбаясь. — Ты жаждешь мести, я стремлюсь к стабильности и сохранению магического мира. Главное в этом — уничтожение Волдеморта. Поэтому, видишь, всё одинаково, Гарри. — Значит, продолжаем сотрудничество? — Гарри приподнял бровь. — Давай заключим клятву, Гарри, — Дамблдор принял решение. — Дело не в недоверии к тебе, но я хочу быть твоей последней страховкой. — Непреложный обет? — Гарри слегка прищурился. — Кого вы предлагаете в качестве связующего? — Северус подойдет, — сказал Дамблдор, вызывая серебристого феникса-патронуса, который пролетел сквозь дверь. Гарри нахмурился, но не стал возражать. Снейп действительно был наиболее подходящей кандидатурой. Он знал некоторые тайны Дамблдора, а также кое-что о самом Гарри, при этом его самого крепко держал директор. По крайней мере, он не будет заинтересован в том, чтобы продать Гарри за хорошую цену — и этого достаточно. Вскоре в дверь кабинета Защиты от Темных искусств постучали — словно Снейп все это время находился поблизости. Дамблдор открыл дверь, впустил Снейпа, затем снова закрыл ее и наложил целый ряд заклинаний, вновь полностью запечатывая комнату. — Почему ты здесь? — увидев Гарри в классе, Снейп тут же нахмурился и грубовато спросил. Гарри пожал плечами: — Дамблдор позвал меня. Снейп сразу обратил внимание, что Гарри назвал директора просто по фамилии, без какого-либо уважительного обращения. — Северус, я позвал тебя только чтобы ты стал свидетелем для нас. Надеюсь, я не слишком тебя побеспокоил? — спросил Дамблдор с улыбкой, закончив накладывать защитные чары. Снейп неприятно скривил губы: — Если бы вы не упомянули об этом, я бы чуть не забыл доставить Квиррелла в целости и сохранности в больничное крыло. Считается ли это беспокойством? — Что же это за свидетельство, для которого требуется всего лишь профессор зельеварения? Неужели знаменитый Мальчик-Который-Выжил больше не удовлетворяет вашим требованиям? Решили сменить спасителя? Жаль, что уже слишком поздно для этого, — слова Снейпа были грубыми и язвительными. Но Дамблдор, казалось, не обратил на это внимания. Он просто подошел к Гарри и протянул руку. Гарри посмотрел на морщинистую старческую ладонь перед собой и без колебаний сжал её. Оба повернулись к Снейпу — теперь дело было за ним. Снейп смотрел на них с непониманием и гневом: — Что вы делаете?! Поттер! Что ты натворил? И вы, Дамблдор! Разве вы не наблюдали за его взрослением? Что вы задумали? Дамблдор опустил глаза. Он действительно мог сказать, что видел, как рос Гарри — миссис Фиг каждую неделю отправляла ему письма, описывая поведение и действия мальчика. Но судьба сыграла с ним злую шутку: Гарри рос и сражался целых пять лет без его ведома. Этот пробел, несмотря на все исторические записи и опросы портретов того периода, оставался необъяснимым. Он должен был признать, что стареет, а с возрастом приходит подозрительность. Он видел, что Гарри — хороший мальчик с твёрдыми целями, добрым сердцем и могущественной силой. У него было всё, что нужно и даже больше. Он определённо достигнет успеха. Но Дамблдор больше не мог рисковать. В свои сто с лишним лет он уже не способен одолеть ещё одного Тёмного Лорда. Однако это не означало, что он должен устранить Гарри — чем бы тогда он отличался от Волдеморта? Всё, что он мог сделать — обеспечить дополнительную меру предосторожности для Гарри. Будущее всё равно принадлежит молодым. — Что ты собираешься делать, Дамблдор?! — Снейп уже не мог контролировать выражение своего лица. — О чём ты думаешь? Ты же дал мне обещание! — Да, Северус, пожалуйста, подойди. Мы это уже обсудили, и после завершения заклинания я объясню тебе причину, — спокойно сказал Дамблдор, возвращая взгляд к Гарри. — Согласен? — Конечно, — без колебаний кивнул Гарри. На его взгляд, Снейп был гораздо надёжнее Дамблдора. Ради блага его матери он взял наибольшую долю в этой не совсем равной сделке. Снейп сжал губы, его лицо потемнело. Он не понимал, что задумали эти двое, но скоро узнает — если согласится стать свидетелем. — Профессор Снейп, не могли бы вы поторопиться? У меня уже ладонь потеет, — окликнул его Гарри. Снейп стиснул зубы так, что они едва слышно скрипнули. Он коснулся своей палочкой их сцепленных рук и процедил сквозь зубы: — Начинайте. — Клянёшься ли ты отныне использовать Убивающее проклятие только против существ, недостойных называться людьми? — торжественно произнёс Дамблдор. Рука Снейпа слегка дрогнула, но палочка осталась неподвижной. Из её кончика вырвалась золотая искра, которая начала обвиваться вокруг запястий Гарри и Дамблдора. — Клянусь! — серьезно ответил Гарри. Искра задержалась на их запястьях, оставив след в виде тонкой цепи. — Обещаешь ли ты сохранить верность своему сердцу и не ступить на путь тьмы? — снова спросил Дамблдор. — Клянусь! — ответил Гарри с прежней твердостью. Вторая цепь сформировалась, пересекаясь с первой и соединяясь на запястьях обоих. Гарри не разжал руки и посмотрел на Дамблдора: — Обещаете ли вы приложить все силы, чтобы помочь мне уничтожить Волдеморта? Дамблдор поднял глаза, встретившись взглядом с Гарри: — Клянусь. Третья искра обвилась вокруг их рук, переплетаясь с двумя предыдущими и оставляя еще один след на запястьях. Снейп почувствовал, как его рука освободилась — палочку легко можно было забрать, что означало завершение клятвы. Они отпустили руки друг друга, и следы цепей медленно исчезли под их взглядами. Но оба знали, что они просто стали невидимыми. Если кто-то нарушит только что данную клятву, это будет стоить ему жизни. — Убивающее проклятие? Путь тьмы? — голос Снейпа был хриплым, взгляд пустым, а лицо побледнело, когда он посмотрел на Дамблдора. — Что здесь происходит? Гарри скривил губы: — Я пойду. Объясните ему сами. Уже почти комендантский час, а я не хочу снова терять баллы. С этими словами Гарри, не оглядываясь, направился к выходу. К счастью, заклинания, наложенные Дамблдором ранее, блокировали только звук и не мешали ему уйти. … Дверь класса снова закрылась. Дамблдор сел за ближайшую парту. — Что ты хочешь знать? Снейп молчал очень долго. — Он умрет? — Даже ценой своей жизни я буду защищать его, — решительно ответил Дамблдор. Снейп больше ничего не сказал и направился к выходу. — Этого достаточно. … События этого вечера не вызвали особого волнения в Хогвартсе. Единственное, что огорчило всех — это отъезд Квиррелла в больницу Святого Мунго. Говорили, что он больше не вернется. Совет попечителей выделил компенсацию, ведь несчастье произошло в стенах школы. Стонам студентов не было конца, когда они узнали, что замещать его будет Снейп. Несмотря на темные круги под глазами от недосыпания, он с энтузиазмом преподавал ученикам Защиту от Темных искусств. Из-за этого Снейп даже казался немного добрее на уроках зельеварения, хотя и ненамного. К счастью, у Дамблдора не было намерения довести Снейпа до изнеможения — он объявил, что найдет нового преподавателя к началу второго семестра, после рождественских каникул, что немного подняло настроение студентам. Постепенно разговоры сместились в другое русло. Все обсуждали: не стало ли проклятие сильнее? Ведь Квиррелл продержался меньше одного семестра! В прошлые годы преподаватели хотя бы выдерживали целый учебный год. … За несколько встреч перед Рождеством Гарри научил своих друзей только одному новому заклинанию — Акцио. Это заклинание было весьма полезным, по крайней мере, самому Гарри оно казалось практичным. В углу библиотеки на втором этаже Хогвартса Гарри и его друзья сидели вместе, тихо разговаривая там, где их не могла заметить мадам Пинс. — Гарри, ты поедешь домой на Рождество? — Гермиона, как обычно, держала в руках книгу, которой можно было убить человека. Рон рядом навострил уши. Удивительно, но в руках он держал перо и дополнял свои записи, сверяясь с конспектами Гермионы. — Вряд ли я поеду домой, но возможно, возьму отгул и отлучусь на время, — сказал Гарри, что-то записывая на пергаменте. Невилл с серьезным видом держал горшок с вьющимся растением толщиной с палец, которое активно размахивало ветвями. — Я должен вернуться домой. Бабушка прислала письмо и настаивает, чтобы я приехал. — Я тоже поеду домой. Я впервые так надолго уехала и скучаю по родителям, — сказала Гермиона. — Тебе нужна помощь с выходом из школы? — Нет, я сам справлюсь, — Гарри убрал пергамент и снял очки, потирая переносицу. Рождественские подарки оказались настоящей проблемой. Хотя он знал не так уж много людей, почему он должен дарить столько подарков? Рон вздохнул: — Я останусь в школе на Рождество. Родители сказали, что едут в Румынию навестить Чарли. Он работает в заповеднике драконов. — Драконы? Уизли! Какие драконы? — Драко внезапно поднял голову, его глаза сверкали. — Я тоже хочу разводить драконов, но отец не разрешает! — Тише, Малфой, не привлеки сюда мадам Пинс! — Рон чуть не подпрыгнул, готовый зажать ему рот. Драко тут же замолчал, но продолжал смотреть на Рона сияющими глазами, ожидая ответа. Мальчишек всегда интересовали такие существа как драконы, даже Гарри не удержался и повернулся, чтобы послушать. — Насколько я помню, там в основном румынские длиннороги, несколько перуанских змеезубов, норвежские горбатые и другие. Там представлены почти все виды, кроме украинского железнобрюхого. Чарли говорил, что их очень трудно найти. Они даже завезли опаловоглазых антиподов из Австралии, но не нашли ни одного железнобрюхого. Украинские волшебники очень хорошо их прячут, — тихо рассказывал Рон, и даже Гермиона слушала с интересом. — Вау! — не удержался от восхищения Драко. Его перо быстро двигалось по пергаменту, рисуя схематичные изображения драконов. — Если бы у меня был свой дракон! — Жаль, что закон этого не позволяет, — усмехнулся Рон с сарказмом. Драко полностью проигнорировал его, разглядывая нарисованных драконов и размышляя, как убедить отца открыть собственную ферму по разведению драконов. Вдруг! Хрясь! Тишину библиотеки нарушил резкий звук. Гарри и его друзья, находившиеся ближе всех к источнику шума, мгновенно вскочили и, не сговариваясь, вытащили палочки, направляя их на книжную полку позади — именно оттуда донесся звук! — Кто там? — резко выкрикнул Гарри. Мадам Пинс с палочкой наготове быстро подошла к ним, выглядя очень недовольной. Целая книжная полка сдвинулась с места, и все книги попадали на пол. — Выходи! — снова скомандовал Гарри. Высокая фигура осторожно показалась из-за книжного шкафа, высоко подняв руки, явно опасаясь что-нибудь ещё задеть.