Часть 52

Глава 52.

Гарри замер на мгновение, а затем посмотрел на Дамблдора недобрым взглядом. Дамблдор устало откинулся назад, его лицо выражало сожаление и печаль. — Я предупреждал её. После их свадьбы появилось то пророчество. Я искал повсюду ребёнка из пророчества, но однажды Джеймс пришёл ко мне, взволнованный, и сказал, что Лили беременна. — Я даже поздравил его, но он сказал, что если расчёты верны, ребёнок родится в конце июля или начале августа, — продолжил Дамблдор низким голосом, помешивая чайной ложкой чай. — Осознав это, я думал о том, чтобы попросить их отказаться от ребёнка, но не смог произнести этого вслух. Я не мог так поступить — насильственное вмешательство в пророчество могло привести к ещё более страшным последствиям. — Я всё ещё надеялся, что, возможно, ребёнок родится в августе. — К сожалению, мои надежды не оправдались. С 25 июля я постоянно дежурил в больнице Святого Мунго. В тот период в магическом мире родились лишь двое детей — один из них ты, а другой... — Дамблдор сделал паузу, — Невилл Лонгботтом. — Невилл? — переспросил Гарри. — Да, мистер Невилл Лонгботтом, — Дамблдор кивнул и продолжил: — Я разыскал родителей обоих детей и объяснил им ситуацию. Они все были прекрасными людьми. — Все они оставили свои дела и скрылись. А до этого обе великие матери обратились ко мне за помощью, чтобы любой ценой защитить своих детей. — Я изучил множество древних книг, прежде чем нашёл это заклинание. Возможно, ты о нём слышал — это называется обрядом жертвы. Гарри невольно сжал губы, уголки его рта опустились, а глаза покраснели. — Настоящее название должно быть "жертва любви", не так ли? Если кто-то готов отдать свою жизнь, чтобы защитить другого человека, то защищаемый получает дополнительную жизненную силу, которая не позволит ему пострадать от тех, кого ненавидел защитник. Эта защита распространяется на кровных родственников защищаемого — пока в мире существует хоть один родственник по крови, эта магия будет защищать человека до тех пор, пока он не сможет защищаться сам. — Да, именно так. Обе матери изучили это заклинание, — подтвердил Дамблдор. — Они также договорились, что если с одной из них что-то случится, другая позаботится о ребёнке. Изначально я думал о том, чтобы передать тебя семье Лонгботтомов, и тебе достаточно было бы проводить всего две недели в году у твоей тёти, чтобы поддерживать действие заклинания. Но когда я приехал к ним, то увидел, как старая миссис Лонгботтом наложила на Невилла заклинание забвения, чтобы он не помнил, как пытали его родителей. После этого я отказался от этой идеи. Гарри молчал. Этого он действительно не ожидал. Он лишь заметил, что память, мышление и магический талант Невилла совершенно не соответствовали друг другу, и предположил, что к нему применяли заклинание забвения в детстве. Тогда он думал, что это сделали Пожиратели смерти, а теперь выяснилось, что это была бабушка Невилла. Он просто не знал, что сказать. — Я написал письмо, в котором рассказал о заклинании и о том, с чем тебе придётся столкнуться. Я был рад, что, даже зная, что твоё присутствие могло подвергнуть её семью опасности, она всё равно оставила тебя и не отправила в приют. — Так это заклинание продолжало действовать, пусть и с трудностями, до настоящего времени. Пока ты считаешь Петунью своей семьёй, пока дом Дурслей можно назвать домом, это заклинание будет действовать до твоего совершеннолетия. — Так вы хотите сказать, что мне всё равно придётся возвращаться к Дурслям каждый год? — Гарри понял намерение Дамблдора. — Полагаю, да. Это необходимо не только для твоей защиты, но и для защиты Петуньи и Дадли. Они последние два человека в этом мире, связанные с тобой кровными узами. Гарри замолчал. Когда он приехал в Хогвартс, он не думал, что ему придётся возвращаться, но это заклинание — наследие матери, пожертвовавшей жизнью, и оно защищает не только его, но и тётю Петунью с Дадли. Хотя его отношения с тётей Петуньей несколько улучшились, о чём свидетельствовали шерстяные носки на его ногах, Гарри всё ещё колебался. Посмотрев на свои ноги, Гарри вздохнул. Ладно, всего две недели. Тётя Петунья определённо лучше, чем Омнис — по крайней мере, она не заставляла его убивать людей ради развлечения. Гарри произнес: — Я буду возвращаться туда на две недели каждое лето. Если речь идёт только о поддержании текущего положения дел, думаю, это не будет большой проблемой. Дамблдор не смог сдержать горькой улыбки. С тех пор как он узнал о прежней жизни Гарри у Дурслей, он не переставал сожалеть — сожалеть о том, что не обнаружил это раньше, сожалеть о том, что назначил миссис Фигг в качестве страховки. Он недооценил враждебность сквиба к маленькому волшебнику. Хотя миссис Фигг ничего плохого не сделала и даже пыталась немного облегчить жизнь Гарри, но скрыв некоторые вещи, она лишила Дамблдора возможности узнать, что происходило, и Гарри продолжал жить в таких условиях у Дурслей. — Я очень рад и одновременно мне очень жаль, — сказал Дамблдор. Уголок рта Гарри дёрнулся, и он внезапно почувствовал раздражение, будто его всё время водили за нос. — Кстати, у меня есть один важный вопрос, — серьёзно спросил Гарри. Дамблдор вдруг почувствовал нехорошее предчувствие. — Деньги, которые вы ранее мне платили за поручения... не говорите, что вы их брали из хранилища моего деда? — холодно усмехнулся Гарри. Дамблдор смущённо потёр нос. — Кхм-кхм, я всё компенсирую. — Судя по всему, в вашем сейфе тоже есть немного денег, — закатил глаза Гарри. Этот старик мастерски умеет получать выгоду без усилий! Заставлял его работать за его же собственные деньги — просто возмутительно! Дамблдор с горьким выражением лица дрожащими руками достал карточку и бросил Гарри. — Это золотая карта «Сладкого королевства». Она позволяет пожизненно бесплатно заказывать продукцию в магазине, где бы ты ни находился, — произнёс Дамблдор с явной болью в голосе. Гарри взял золотую карточку, зажав её между пальцев. — Почему? Дамблдор отвернулся. — Я оказал их семье небольшую помощь и инвестировал некоторые средства, не требуя дивидендов, а получил только эту карту. Гарри повернул пальцы и крепко сжал карточку в ладони, широко улыбнувшись. — Это просто замечательно. Впредь буду помнить о том, чтобы присылать вам достаточно сладостей в качестве рождественских подарков. Дамблдор почувствовал, что не может дышать, а во рту стало горько. Он поспешно поднял чашку и сделал большой глоток — только сладкий чай мог утешить его раненую душу. — Когда ты планируешь использовать свои каникулы? — спросил Дамблдор, немного придя в себя. Гарри задумался. — Послезавтра, пожалуй. Нужно встретиться с главным редактором «Ежедневного пророка», организовать приём и уладить ещё несколько мелких дел. Как только он закончил говорить, Твинкл снова появилась в кабинете, держа в руках изысканное письмо. — Главный редактор, мистер Барнабас Кафф, с радостью принял ваше приглашение и прислал визитную карточку! Гарри взял конверт. Сургучная печать была нетронута, а бумага очень высокого качества, с узорами. Похоже, этот главный редактор хорошо знал, как общаться с чистокровными семьями. Гарри коснулся пальцем сургучной печати, и красный воск внезапно исчез. Открыв конверт, он извлёк письмо. Содержание письма подтверждало, что редактор прибудет в поместье Поттеров в назначенное время. Большая часть письма была заполнена цветастыми выражениями и комплиментами — как и ожидалось от человека литературной профессии. Положив письмо в ящик стола, Гарри попросил Твинкл подготовить «подходящий» подарок, который будет вручен главному редактору. Заодно он поручил домовой эльфийке продолжить приводить в порядок поместье Поттеров, так как 30 декабря планировалось провести приём, чтобы официально объявить магическому миру о возвращении семьи Поттер. Список приглашённых он передаст Твинкл после встречи с главным редактором, чтобы она могла подготовить специальные приглашения. Твинкл вся задрожала от возбуждения — последний приём в доме Поттеров был по меньшей мере 12 лет назад! — Твинкл исполнит приказ хозяина! Твинкл обязательно всё подготовит! — пронзительный голос чуть не пробил потолок. Сказав это, она тут же исчезла — ей предстояло много работы, ведь предстоящий приём, несомненно, будет важным событием, и возвращение семьи Поттер не должно быть омрачено никакими неприятностями! — Отлично, всё улажено, теперь нам пора возвращаться, — сказал Дамблдор. Сейчас он хотел лишь поскорее вернуться, отдать Гарри обещанное и, возможно, успеть застать конец каникул, чтобы навестить своего старого друга. Гарри не возражал и, как обычно, был перенесён Фоуксом обратно в кабинет директора. С завистью посмотрев на Фоукса, Гарри втайне решил, что рано или поздно непременно переманит феникса к себе! Если Орден Феникса уже его, то разве сам феникс может быть далеко? Получив список членов Ордена Феникса, Гарри попрощался. … Небо уже начало темнеть, и Гарри, в отличном настроении, вернулся в гостиную факультета. Едва войдя, он был сбит с ног поджидавшим его Роном, который вымазал Гарри сахарной глазурью от конфет, которой были перепачканы его руки. — Ха-ха-ха-ха! Отомстил! — возбуждённо крикнул Рон, вскочив и убегая. Гарри, оскалившись, достал из кармана домашние сладости, которые Твинкл настояла взять с собой из поместья, и поднял их высоко. Рон тут же остановился, его глаза прилипли к источающему сладкий аромат пирожному в руке Гарри. После возни оба, перепачканные кремом с головы до ног, сели у камина и начали делить остатки угощений. — Куда ты пропал сегодня днём? Разве ты не говорил, что собираешься отлучиться на несколько дней? Почему уже вернулся вечером? — спросил Рон, продолжая есть. Гарри взял кусок бисквита с прослойкой из крема и фруктов. — Я нашёл поместье Поттеров. Скоро там будет приём. Кстати, я пришлю приглашение семье Уизли. Напиши письмо и спроси, сможет ли миссис Уизли прийти. — Что? Приём? Там будет много еды? Я тоже могу пойти? — глаза Рона загорелись, и он тут же вскочил. — Конечно, если сможешь получить разрешение у профессора МакГонагалл, — пожал плечами Гарри. — Мои родители, должно быть, уже вернулись из Румынии. Сейчас же напишу и спрошу! — Рон развернулся и побежал. — И заодно попрошу Перси поговорить с профессором МакГонагалл о разрешении! Скажу, что ты пригласил нас на приём! Так точно всё получится, ха-ха-ха-ха! Гарри с куском пирожного в руке в изумлении наблюдал, как Рон, весь перепачканный кремом, схватил Перси и размазал грязь по его новому свитеру. Вопли Перси заставили студентов в спальнях наверху выглянуть, чтобы посмотреть, что происходит. Гарри втянул голову в плечи и сосредоточился на пирожном в своей руке. М-м-м, у Твинкл действительно отличные кулинарные навыки. Бах! Кошелёк упал перед Гарри, заставив его вопросительно поднять голову. — Что это? Рон выглядел очень довольным. — Это деньги, которые я заработал, чтобы расплатиться за палочку. И не забывай, ты мне ещё должен рождественский подарок за этот год, не думай, что сможешь отвертеться! Не забудь вернуть долг! Гарри вытер крем о свою одежду и открыл кошелёк. Внутри были перемешаны сикли и галлеоны. Потратив некоторое время на подсчёт, он убедился, что там было ровно 7 галлеонов. — Как ты их заработал? Впечатляет! — улыбнулся Гарри, ссыпая монеты в свою сумку. Рон отвёл взгляд. — Не спрашивай. Заработал у Фреда и Джорджа, но ничего плохого я не делал! «У близнецов?» — Гарри вздрогнул и внимательно осмотрел Рона. Не заметив ничего странного, он с облегчением выдохнул. Легко ли заработать деньги у близнецов? Наверняка Рону пришлось быть подопытным кроликом. Хорошо хоть, что они всё же проявили некоторую совесть к собственному брату и не вызвали никаких странных симптомов. Подумав, Гарри достал из сумки листовку. — Вот, твой рождественский подарок. Рон растерянно взял листовку. — Что это? — Брошюра из «Твилфитта и Таттинга». Ты можешь выбрать себе праздничную мантию. Разве ты не собираешься на приём в моё поместье? Без мантии ты хочешь, чтобы Драко тебя высмеивал? — Гарри поднял бровь. — Выбери одну, это будет твой рождественский подарок на этот год. Рон тут же начал просматривать варианты, внимательно изучая каждую модель, нахмурив брови. — Кстати, выбери и для своей семьи тоже, это будет моей благодарностью за подарки от миссис Уизли, — сказал Гарри. Лицо Рона мгновенно покраснело. — Не нужно, свитер мама связала собственноручно, а сладости были домашними. Это всё не стоит много. — Не тебе судить, сколько это стоит. Это была первая одежда, которую кто-то сделал специально для меня. Для меня это очень ценно, — улыбнулся Гарри. Рон посмотрел на цены мантий и невольно сглотнул, с горькой миной на лице. Неужели его будущие рождественские подарки снова пойдут в счёт уплаты долга? — Давай, выбирай быстрее. Ты же не хочешь, чтобы над миссис Уизли насмехались эти дамы? Ведь на приём, посвящённый возвращению семьи Поттер в магический мир, обязательно будут приглашены некоторые чистокровные семьи. Если не говорить о других, то семья Драко точно будет там, — сказал Гарри. Рон нахмурился, но затем решительно сменил выражение лица. В крайнем случае, придётся снова заработать у близнецов! В конце концов, это не так уж и страшно. Позвав своих братьев, четверо Уизли окружили листовку и долго изучали её, выбирая мантии для каждого. Гарри, увидев ярко-розовую мантию, которую они выбрали для своей младшей сестры, невольно скривился, мысленно посочувствовав маленькой мисс Уизли. Эти мужланы... Однако, из уважения к миссис Уизли, Гарри всё же удалил эту кричащую ярко-розовую мантию и заменил её тёмно-синей маленькой мантией. Сравнив с цветом волос братьев, Гарри решил, что этот цвет будет гораздо лучше, чем ярко-розовый. Когда выбор был сделан, Рон начал писать письмо домой, Перси размышлял, как лучше попросить профессора МакГонагалл об отпуске, а близнецы продолжили возиться со своими изобретениями. Гарри же покинул гостиную — ему нужно было найти Снейпа по делу.