Часть 163

Глава 163

Через несколько дней близнецы Уизли попались Снейпу, и он конфисковал у них кучу вещей, среди которых оказалась коробка с камнями для фотосъемки, находившимися еще в разработке. Хотя их было не так много, как на Турнире Трех Волшебников, когда ими можно было усеять все поле для квиддича, но для создания одного большого экрана их вполне хватало. Отправив камни, Снейп больше об этом не думал. У Волдеморта были и другие помощники, но Снейп никогда их не видел. Даже спасение Волдеморта из рук Гарри в отчаянной ситуации не принесло ему полного доверия. В качестве награды Волдеморт лишь оставил новый знак на Черной метке. Любое необычное движение Снейпа, даже простое диагностическое заклинание, наложенное на его тело, Волдеморт мог почувствовать, прикрываясь заботой о своем единственном верном слуге. Волдеморт даже мог использовать эту метку для наказания, сравнимого по силе с проклятием Круциатус. Оставалось только гадать, кто еще удостоился такой «чести». … Наконец, с нетерпением наступила суббота. Под покровом ночи чета Малфоев вышла из Запретного леса по узкой тропинке. Оба были одеты в темные плащи с капюшонами, так что не было видно ни единого волоска. Они не пошли к главному входу в замок, а постучали по толстой стене. В стене тут же появился небольшой проем, достаточный для прохода одного человека. Оглядевшись и убедившись, что их никто не заметил, они быстро проскользнули внутрь. Как только они вошли, стена за ними снова сомкнулась, не оставив и следа, словно ничего и не было. Даже мох по краям идеально сошелся, и никто бы не догадался, что здесь только что была дверь. Перед Малфоями была кромешная тьма. Они не решались зажечь свет и на ощупь продвигались по темному коридору. Неизвестно, сколько они шли, но впереди показалась дверь. Люциус подошел и постучал. Дверь тут же открылась, и за ней оказался кабинет директора. Люциус помог Нарциссе выйти. Они растерянно оглянулись на коридор за спиной. Неужели они прошли прямо сквозь стену замка? — Добрый вечер, мистер Малфой, и вам, миссис Малфой. Вы принесли то, что нужно? — спросил Дамблдор. Люциус кивнул и достал деревянную шкатулку, плотно опечатанную различными магическими рунами, и поставил ее на стол. Дамблдор осмотрел ее и, осторожно приоткрыв крышку, заглянул внутрь. Гарри тоже подошел посмотреть и утвердительно кивнул. — Да, это она. Крышку снова закрыли, и Дамблдор унес шкатулку во внутреннюю комнату. — По дороге не было происшествий? — спросил Гарри. Люциус покачал головой. — Мы вышли через тайный ход и сразу же воспользовались портключом, чтобы попасть в Запретный лес. Мы не использовали никакой магии, чтобы не оставить и следа. — Как дела у Лестрейнджей? — повернулся Гарри к Нарциссе. Нарцисса нахмурилась. — Беллатрикс отдала мне ключ. Она выглядела... слишком возбужденной. — А почему она согласилась отдать тебе ключ? — снова спросил Гарри. — Прости, я не пытаюсь лезть в ваши дела, просто некоторые вещи меня немного беспокоят. Нарцисса покачала головой. — Не извиняйся. Я лишь туманно намекнула, что нужно уладить некоторые дела. Сказала, что дом Малфоев уже пострадал, а домом Блэков заправляет Сириус, так что действовать от их имени неудобно. Она легко отдала мне ключ и попросила обязательно использовать его по назначению. На лице Гарри появилось странное выражение. Нарцисса, кажется, тоже начала догадываться. — Неужели она подумала, что я на самом деле действую в интересах... — Нарцисса запнулась, не произнеся ни одного из имен Волдеморта. — Скорее всего. Похоже, у Тома длинные руки. В ближайшее время Малфоям лучше вести себя тихо, а еще лучше — скрыться, — многозначительно сказал Гарри. Если он не ошибался, следующим шагом будет побег из Азкабана. Каким бы самонадеянным ни был Волдеморт, он не станет нападать на Хогвартс в одиночку, даже если у него будет точная информация, что Дамблдора нет в школе. Где же ему найти подмогу? Большинство заключенных в Азкабане — Пожиратели смерти. А тех, кто не является Пожирателем, он легко сможет склонить на свою сторону, предложив выгоду или пригрозив. Гарри быстро достал Пергамент для связи и что-то на нем написал. Нарцисса и Люциус тактично отвернулись. Вскоре из внутренней комнаты вышел Дамблдор и дал Малфоям новый портключ. Они поблагодарили его и с облегчением вздохнули. Они сказали, что, вернувшись, закроют поместье Малфоев и временно покинут страну, пока все не уляжется. Драко останется в Хогвартсе под присмотром Дамблдора и Гарри. Куда именно они отправятся, никто не спрашивал. Чем меньше людей знает, тем безопаснее. Чета Малфоев воспользовалась портключом прямо из кабинета директора и вернулась в свое поместье. Отдав ряд распоряжений, они исчезли. Даже домовые эльфы не знали, куда они делись, ведь перед уходом Люциус приказал всем эльфам дома Малфоев не искать их ни под каким предлогом, пока он сам их не позовет. … Поздно ночью пергамент Гарри слегка завибрировал. Он взглянул на сообщение, усмехнулся, взял кошелек с деньгами, написал письмо, положил его в мешочек и попросил домового эльфа отнести в палатку в Запретном лесу. Теперь о той стороне можно было не беспокоиться. Заключенные из Азкабана — тертые калачи, они знают, что делать. В понедельник утром Гарри получил письмо с совой. Все с любопытством смотрели на него. С появлением Пергамента для связи совы использовались в основном для доставки посылок, и редко кто отправлял простое письмо. Гарри вскрыл письмо, прочитал, ничего не сказав, сунул его в карман. За профессорским столом Дамблдора уже не было, а на месте профессора Грина сидело новое лицо. Гермиона, бросив один взгляд, быстро опустила голову и стала перебирать свою сумку с зельями. Профессор МакГонагалл представила ученикам замещающего профессора, Аль Дункана, и объяснила, что у профессора Грина пропал родственник, и ему пришлось уехать на родину, чтобы разобраться с семейными делами. Профессор Дункан — его близкий друг, и он будет вести уроки вместо профессора Грина в течение недели. У профессора Дункана были длинные рыжевато-каштановые волосы, свободно собранные на плече золотой лентой. Концы волос спадали на одно плечо. На нем были очки в квадратной оправе с тонкой золотой цепочкой, скрывавшие голубые глаза. У него был высокий нос, выразительные черты лица и очень теплая улыбка, от которой веяло спокойствием. Некоторые старшеклассницы сдавленно пискнули и, покраснев, уставились на нового профессора. Только Гермиона с сочувствием смотрела на них. «Разуйте глаза, девочки!» Гарри, увидев, что профессор Дункан ему улыбается, невольно вздрогнул и быстро достал Пергамент для связи. «Если ты еще раз так улыбнешься, я сфотографирую и повешу рядом с твоим портретом!» «И фотографии этих девчонок тоже!» Профессор Дункан элегантно достал пергамент, взглянул на него и тут же перестал улыбаться, принявшись невозмутимо завтракать. Рядом с его рукой внезапно появилась записка. В ней говорилось, что из сектора строгого режима Азкабана произошел массовый побег. Охранники и заключенные из сектора легкого режима понесли тяжелые потери, дементоры перешли на сторону врага, а Министерство Магии еще не получило об этом известий. Профессор Дункан дочитал записку, и она исчезла, не оставив и следа, словно ее и не было. … С этого дня профессора внезапно увеличили объем и сложность домашних заданий для всех курсов. Они делали все, чтобы ученики проводили время либо в библиотеке, либо в своих гостиных, и у них не оставалось ни минуты на ночные прогулки или шатания по замку. Ученики стонали от нагрузки, но протесты не давали никакого результата. Все выглядели измученными и подавленными от заданий. А Гарри, Драко и еще несколько человек каждую ночь исчезали из замка. Они использовали свои привилегии для телепортации, и даже портреты, развешанные по всем коридорам, не замечали их ночных отлучек. В палатке в Запретном лесу собралась группа объявленных мертвыми преступников и охранников. У них не было недостатка в еде и питье, и каждый день они должны были сражаться с несколькими детьми — в группах или поодиночке. За победу полагалась награда, за поражение — никакого наказания. У Гарри было одно требование: чтобы они как можно быстрее научились защищать свою жизнь. Невилл, однако, в этом не участвовал. Он тренировался в дуэлях только с Гарри. Эти люди не раз подумывали о побеге, но Гарри ясно дал понять, что если он будет ими доволен, то после окончания всех событий их не вернут в Азкабан. Более того, если кто-то проявит себя и совершит значительный подвиг, он сможет даже выбраться из таких мест, как Лютный переулок. Кто из присутствующих не был хитрецом? С момента своего прибытия они примерно поняли, что к чему. Некоторые, самые умные, перестали стоять в очереди на тренировки с детьми, а копили силы, готовясь совершить подвиг и навсегда избавиться от клейма темного волшебника. Профессора смотрели сквозь пальцы на то, что эти несколько учеников не сдавали домашние задания вовремя. Глядя на их изможденный вид, ничем не отличавшийся от вида остальных студентов, кто бы мог подумать, что они их вообще не писали? … Очередное заседание Визенгамота прошло успешно. Дамблдор выступил с громкой речью, и почти каждый день в «Ежедневном пророке» появлялись его новые фотографии. В четверг, на уроке Истории магии, Гарри, дремавший за партой, внезапно почувствовал внутренний толчок и выпрямился. Кто-то задел установленную им линию тревоги! Он не смог сдержать зловещей улыбки. Наконец-то. Профессор Дункан, который вел урок у третьего курса, тоже едва заметно вздрогнул, но, не сделав ни малейшей паузы, продолжил свой урок мягким голосом. После урока профессор МакГонагалл получила записку, с серьезным видом сожгла ее и поспешно вышла из кабинета. Ученики, жалуясь на объем домашних заданий, быстро поужинали и разошлись по своим гостиным. Однако кто-то заметил, что, вернувшись в свою гостиную, они больше не могли из нее выйти. Они оказались заперты в гостиных своих факультетов. Когда это открытие распространилось, началась паника. В тот момент, когда вот-вот должен был начаться бунт, в гостиных каждого факультета появились их деканы и успокоили студентов. Только декан Слизерина отсутствовал. Драко жестко подавил волнения, приказав всем студентам вернуться в свои спальни и не выходить без разрешения. … Замок Хогвартс в ночи по-прежнему сиял огнями. Снаружи он выглядел как обычно, и даже были слышны веселые голоса студентов. А внутри замка все коридоры и тайные ходы были пустынны. Не было видно ни одного привидения. Вскоре снаружи Хогвартса раздался ледяной, мрачный голос: — Добрый вечер, ученики Хогвартса. Позвольте представиться, я — Волдеморт! Из замка донеслись крики, в окнах замелькали паникующие тени. Но внутри замка по-прежнему царила тишина. Портреты висели неподвижно, словно никогда и не двигались. — Я привел сюда своих друзей не для войны, а для честной и справедливой дуэли, — слова Волдеморта звучали вежливо, но толпа за его спиной разразилась диким хохотом. — Гарри Поттер, ты — гриффиндорец. Хватит ли у тебя смелости принять этот вызов на дуэль? Смех стал еще громче. Волдеморт картинно поднял руку, призывая своих сторонников к тишине. — Конечно, мое время дорого. Я буду ждать тебя всего час. Если через час ты не появишься, мы будем вынуждены действовать без церемоний. Уверен, мистер Поттер не захочет подвергать своих одноклассников... опасности, не так ли? … Гарри стоял на Астрономической башне, опустив глаза на темную массу людей на лужайке. — Чета Лестрейндж, Долохов, Макнейр и брат с сестрой Кэрроу. Все в сборе, — сказал Рон, сверяясь со стопкой документов и глядя в подзорную трубу. — Чета Лестрейндж — мои, — глухо произнес Невилл. — Само собой. Макнейр — мой, — небрежно ответил Рон. — Брат и сестра Кэрроу — наши, — кивнули Панси и Блейз, выбирая себе противников. Гермиона, нахмурившись, стояла у парапета. — Тогда я... — Долохов — мой, — торопливо сказал Драко, который только что прибежал, задержавшись в гостиной Слизерина. — А я? — недовольно пожаловалась Гермиона. — Гермиона, твоя сильная сторона — не в сражениях, — успокоил ее Гарри. Гермиона поджала губы, но ничего не сказала. — А это что такое? — спросила Панси, указывая на темную массу за спинами тех, кто стоял на виду. — Печально известные оборотни, — с отвращением сказал Блейз. — Что с ними делать? — С ними разберутся, — сказал Гарри и взмахнул палочкой. Перед ними появилась полупрозрачная карта.