Бонус

Бонус

Меня зовут Джинни, Джиневра Молли Уизли. Я самый младший ребенок в семье Уизли и единственная девочка. С тех пор как я себя помню, в нашем доме всегда было шумно. И хотя семья Уизли жила небогато из-за большого количества детей, я всегда была в центре всеобщего внимания. Каждый из моих братьев баловал меня, включая даже Рона, который был мне ближе всех по возрасту. Окруженная всеобщей любовью, я получала практически все, что хотела. Но с самого детства взрослые смотрели на меня со сложным выражением в глазах и говорили, что я родилась в счастливое время: Тот-Кого-Нельзя-Называть исчез, и только поэтому я могу расти такой счастливой. Каждый раз, когда заходила об этом речь, на лице мамы появлялась тень грусти. — Кто знает, где сейчас этот бедный мальчик? — говорила она. — Сыт ли он, тепло ли одет? — Кто он? — с любопытством спрашивала я в свои юные годы. — У него всё так плохо? Мы можем забрать его к нам? Я поделюсь с ним своим пирогом с патокой, он мой самый любимый. Мама и папа смеялись. — Если представится возможность, Джинни, ты сможешь сама у него спросить. Вы встретитесь в Хогвартсе. Сейчас никто не знает, где он, но Дамблдор говорит, что он в безопасности. Я кивала, делая вид, что понимаю, хотя на самом деле ничего не смыслила. Позже, когда я немного подросла, я начала учиться читать и писать вместе с Роном под руководством мамы. В каждой книге, что попадала мне в руки, упоминалось одно имя — Гарри Поттер. В книгах говорилось, что это имя — спаситель волшебного мира. Тот-Кого-Нельзя-Называть напал на него, а затем исчез, в то время как сам мальчик остался жив и невредим. Именно благодаря ему мы могли жить так свободно, не дрожа от страха, как в те годы, когда люди боялись даже выйти из дома. С того момента это имя глубоко запало мне в душу. Все вокруг говорили о величии спасителя, Гарри Поттера, но только я помнила слова мамы о том, что этот бедный мальчик потерял своих родителей. Восхищение смешивалось с сочувствием, и это имя становилось для меня все более и более значимым. Шли годы, я взрослела, и вот настало время Рону отправляться в Хогвартс. Мама сказала, что в этом году поступит и он. Я была в предвкушении и умоляла маму взять меня с собой на вокзал. В предыдущие годы, когда уезжали старшие братья, я никогда не ездила их провожать. Но на этот раз я настаивала так сильно, что братья удивлялись, думая, что я просто не хочу расставаться с Роном. В конце концов, у нас всего год разницы в возрасте, и мы никогда не разлучались. Но только я знала истинную причину: я хотела воспользоваться этой возможностью, чтобы увидеть того самого легендарного мальчика. Однако наша семья была слишком большой, и когда мы добрались до вокзала Кингс-Кросс, время отправления поезда уже приближалось. Я вытягивала шею, оглядываясь по сторонам, но ни один из увиденных мной людей не соответствовал образу, который я себе нарисовала. Разочарованная, я не удержалась и спросила маму: — А где Гарри Поттер? Почему я его не вижу? — Не говори так, Джинни, он же не обезьянка в зоопарке, — упрекнула меня мама, а затем повернулась к моим братьям-близнецам, чтобы в очередной раз напомнить им не натворить бед в школе и присматривать за младшим братом. Я скривила губы. Фред и Джордж ни за что не станут присматривать за Роном. Скорее всего, они его до смерти замучают своими шутками. Поезд тронулся, а я так и не увидела Гарри Поттера. Охваченная разочарованием, я побежала вслед за поездом и, когда мимо промелькнул один из вагонов, увидела черноволосого мальчика, взмахнувшего волшебной палочкой. Мое сердце вдруг сильно забилось. Интуиция подсказывала мне — это он! После возвращения домой наш обычно шумный дом опустел, в нем остались только я и мама. У мамы каждый день было много дел: огород и небольшой сад требовали уйму времени, а эти мерзкие садовые гномы никогда не упускали случая пробраться на участок. Иногда от скуки я помогала маме, но она всегда говорила мне идти играть. Мне оставалось лишь перечитывать книги, оставленные братьями, и представлять себе тот мимолетный образ мальчика, вписывая его в строки текста. И вот однажды от Рона пришло письмо. Его доставила белоснежная сова — очень дорогая, как сказала мама. Она предположила, что сова принадлежит другу Рона, ведь среди школьных сов Хогвартса полярных не было. Прочитав письмо, мама разрыдалась. Я ничего не понимала и бросилась ее утешать. Я подумала, что у Рона в школе случились какие-то неприятности, но раз папа не появился, значит, ничего серьезного. Почему же мама так горько плачет? Мама ничего не сказала, просто передала мне письмо и поспешила на кухню, бормоча, что нужно подарить этому бедному мальчику немного семейного тепла. Только тогда я прочла письмо. Рон подружился с Гарри Поттером, и они отлично ладили. Я перечитала письмо несколько раз, но так и не поняла, что заставило маму плакать. Я нашла маму с письмом в руках, и только тогда она мне все объяснила. В письме говорилось, что он еще до поступления в школу владел многими заклинаниями, причем очень уверенно, а это означало, что его кто-то обучал. Также Рон писал, что Гарри живет у своей тети, но отношения в семье у него очень плохие, потому что пижама, в которой он ходил, была ему не по размеру и вся в заплатках. Слушая маму, я почувствовала еще большую жалость к этому мальчику. Позже Рон прислал еще одно письмо, в котором приглашал всю нашу семью на прием в поместье Поттеров. Я с тоской перебирала всю свою одежду. Хотя дома меня никогда ни в чем не обделяли, у меня все равно не было ни одного наряда, в котором можно было бы пойти на такой прием. Мама же была очень рада. Она сказала, что Гарри очень заботлив: он прислал каждому из нас по комплекту рождественской одежды, чтобы на приеме мы не чувствовали себя неловко. Я тоже обрадовалась, но моя радость длилась ровно до того момента, как Рон прислал фотографию. Братья единогласно решили, что розовое платье мне очень идет. Глядя на невыразимое выражение лица мамы, мне самой захотелось ворваться в Хогвартс и надавать им тумаков. Я бы предпочла пойти в старой одежде, чем надевать это кричаще-розовое платье на его прием. Однако, когда одежду доставили, я обнаружила, что платье заменили. В приложенном письме говорилось, что это Гарри помог с выбором. Рон же без умолку спрашивал, что же было не так с тем нарядом, который выбрали они. Я была в восторге. В тот день я надела это платье и вместе с родителями с самого утра отправилась в поместье Поттеров. Это была моя первая встреча с ним. Он был точь-в-точь таким, каким я его себе представляла. Но я так нервничала, что не смогла вымолвить и слова. Прошло время, и вот, наконец, я достигла возраста, когда можно было отправиться в Хогвартс. На церемонии распределения я твердо выбрала для себя Гриффиндор. Увидев, как он с улыбкой аплодирует, я от счастья чуть не забыла, как ходить. Но постепенно я стала замечать, что он слишком занят. Мне редко удавалось увидеть его после уроков. Даже Рон, который обычно отлынивал от учебы, под его влиянием стал усердно заниматься. Казалось, в их маленькую компанию было очень трудно влиться. Именно тогда я познакомилась с Гермионой. У нее, судя по всему, были очень хорошие отношения с Гарри. Я тайком нашла ее и стала расспрашивать обо всем, что касалось Гарри. Кажется, она что-то поняла, но не стала меня ни упрекать, ни поучать. Она лишь заметила, что угнаться за ним будет непросто. Я последовала ее совету и стала усердно учиться, из года в год занимая первое место на нашем курсе. С подругами у меня тоже были прекрасные отношения. Они говорили, что я яркая, жизнерадостная и очень уверенная в себе. Но только перед ним я по-прежнему так нервничала, что не могла произнести ни слова. Постепенно я начала понимать, как же трудно за ним угнаться. Сколько бы первых мест я ни занимала, это было ничто по сравнению с его достижениями. Пока я усердно грызла гранит науки в школе, он уже завоевал огромную славу в волшебном мире — не ту книжную, вымышленную славу, а ту, что он заработал собственными силами, шаг за шагом. Я начала бояться, чувствовать себя неполноценной. Я не могла угнаться за ним. В его глазах я всегда была лишь сестрой Рона, и не более. Незаметно наступил мой третий курс. В этом году проводился Турнир Трех Волшебников, и он, что неудивительно, стал чемпионом Хогвартса. Глядя, как он невозмутимо проходит мимо дракона и получает свой пропуск в следующий тур, девочки вокруг меня визжали от восторга. Только я стояла как вкопанная, не зная, как реагировать. Он был слишком хорош. Затем последовал Святочный бал. Мои подруги уговаривали меня пригласить его, но я не решалась. Я была его недостойна. Но кто бы мог подумать? Он сам пригласил меня. Я была так взволнована, что чуть не сошла с ума. Никогда прежде я так не заботилась о своей внешности. Я перебирала бесчисленные платья, пытаясь найти то, которое бы ему соответствовало, и училась наносить макияж, чтобы выглядеть красивее. Но его слова «сестра Рона» были подобны ушату холодной воды. Точно. Для него я была всего лишь сестрой друга. В его глазах была только сестра друга, а не Джиневра Уизли. Я не могла сдержать горечи. Даже Гермиона осторожно советовала мне сдаться, говоря, что гнаться за ним слишком сложно и утомительно. Но я не хотела мириться с этим. Я не хотела так просто сдаваться. Я начала проводить все время в библиотеке вместе с Гермионой, жадно поглощая все знания, до которых только могла дотянуться. Когда он был на пятом курсе, я узнала о его цели. После окончания учебы он хотел стать искателем приключений. У всех его друзей были свои планы и цели, и никто не мог составить ему компанию. В этот момент во мне проснулись амбиции. Я захотела стоять рядом с ним, стать той, с кем он мог бы идти плечом к плечу. В последующие дни я, словно одержимая, пополняла свои знания, заставляя Рона, Гермиону и братьев тренироваться со мной. Гермиона даже позвала Драко Малфоя из Слизерина. Говорили, что из них всех он был больше всего похож на Гарри, а методы Невилла не каждый мог выдержать. В бесчисленных дуэльных тренировках я училась сражаться, даже если часто была вся в синяках и ссадинах. Отношение Малфоя ко мне изменилось с первоначального пренебрежения до серьезных наставлений. Я прогрессировала, шаг за шагом догоняя его. В конце учебного года в Хогвартсе состоялась финальная битва. Он наконец-то убил Того-Кого-Нельзя-Называть, окончательно развеяв тучи, сгустившиеся над волшебным миром. Все ликовали, и только я беспокоилась. Я боялась, что он больше не вернется в Хогвартс. Но у меня не было времени на раздумья. Я должна была использовать любую возможность для учебы. К счастью, он все же вернулся в школу. И хотя его расписание отличалось от всех остальных, и я видела его едва ли раз в месяц, я знала, что он здесь, и этого было достаточно. Благодаря моим отчаянным усилиям я наконец-то смогла почти догнать его. Я победила Рона, Блейза и других, встав с ними на один уровень. Я нашла директора Дамблдора и попросила о переводе на курс старше, чтобы посещать те же занятия, что и Гарри Поттер. Дамблдор не стал чинить мне препятствий, а лишь устроил проверку и долго со мной беседовал. Затем он попросил меня подождать, ведь подобного еще никогда не случалось, и ему нужно было все обдумать. Началось томительное ожидание. Лишь в конце каникул Дамблдор наконец ответил мне. Я могла перейти на курс старше и посещать все занятия Гарри, но при одном условии: я не должна была мешать его учебе, профессора не будут делать мне поблажек, и все, что Гарри уже прошел, я должна буду изучить сама, найдя способ убедить профессоров объяснить мне материал заново. Я решительно приняла это испытание и пошла вперед без колебаний. Наконец, приблизилось время его выпуска. Директор Дамблдор нашел меня и снова устроил мне проверку. Он был очень доволен. — Поздравляю, мисс Уизли, вы достаточно выдающаяся волшебница. Если вы сейчас готовы отказаться от него, то и в одиночку сможете сделать блестящую карьеру в волшебном мире. Но я отказалась. Я осталась верна своей цели — идти с ним плечом к плечу. Дамблдор вздохнул, но не стал меня останавливать. Наоборот, он начал все для меня устраивать. Грандиозная дуэль. Мне предстояло бросить вызов каждому, кто стоял перед ним, получить их признание и, наконец, предстать перед ним самим. Все эти люди были мне хорошо знакомы. Каждый из них тренировался со мной. Они не проявили ни капли милосердия, приложив все усилия, чтобы остановить меня. Я знала, что они тоже не хотели, чтобы я зацикливалась на одном человеке. Но как я могла сдаться? Я уже зашла так далеко, и он был совсем близко. Наконец, я стояла перед ним. И он, наконец, посмотрел на меня по-настоящему. Я не смогла сдержать улыбки и сказала ему: — Здравствуй. Меня зовут Джинни. Джиневра Уизли.