Часть 1

      — Мими, прекрати заглядываться на Дино, более святой только Шепфа, — уныло протягивает Вики, наблюдая за танцующей пьяной подругой, покачивающей своими бедрами в полупрозрачном смоляном платье, которое переливается плавными шифоновыми волнами, касаясь холодного кафеля. Изрядно выпившая демоница скользит жадным взглядом по сильному телу ангела, общающегося со своей спутницей Лилу, которая так старается соблазнить парня, что выводит это всех вокруг, в том числе и Мими, в глазах которой уже не впервые загорается огонь при виде невинной светловолосой девчушки. Но настоящий пожар в молодом теле вызывает Дино — такой мужественный и добрый одновременно, один мягкий взгляд заставляет девушку таять, словно пломбир под июньским солнцем, но больше всего ей хочется таять в его сильных руках, ощущая его кисло-сладкую энергию на своих губах и постанывая в ритм движений его бёдер. Пошлые фантазии густым туманом окутывают её разум, который находится под воздействием не одного бокальчика Глифта, опрокинутым с Ади, безуспешно старающимся «случайно» прикоснуться к её губам своими.       — Ости, куда так уверенно идешь? — она старается отвлечься на мимо проходящую брюнетку, уверенно шагающую к сладкой парочке прямо у выхода из зала, но всё тщетно — все мысли заполнены извращенными фантазиями о Дино; он для неё словно запретный плод, который демонессе так хочется вкусить и погрузиться в море удовлетворения, нырнуть с головой в этот омут вместе с ним. Но его интересует эта Лилу. А Вики сегодня утопает во внимании Люцифера, который не стесняется ущипнуть Непризнанную за сочные бедра или протянуть руку к промежности, когда никто не видит. Кроме Мими, конечно. Мими всё видит сегодня. «Я вижу всё сегодня, кроме сильного тела Дино, нависающего надо мной и втрахивающего меня в матрац. Черт возьми, пора действовать.»       — Пить вино со сливками*. — кошачья ухмылка разрастается на её лице, и стоит Мими вновь повернуть в голову в сторону парня, как одурманенные холодные радужки проскальзывают по пустому месту. Нет ни Лилу, ни Дино. Неужели они решили переспать? В районе груди больно закололо, стоит лишь черноволосой задуматься о том, что ангелочку на неё плевать. Она для него плохая, дерзкая, вечно бунтующая и язвительная. Он любит других девочек. Не её. Ещё один опрокинутый залпом бокал, обжигающий её горло не даёт никакого эффекта: легче не стало, лишь наоборот. Теперь ей хочется улететь куда-либо и не находиться здесь с сотней раздражителей в виде танцующих и улыбающихся учеников этой школы. Собравшись с мыслями и едва сдержав хрустальные капли, норовящие покинуть глаза и обжечь щеки и горло, девушка расправляет темные крылья, прошелестев каждым пёрышком и прочувствовав напряжение в воздухе, улетает прочь, покидая этот чертов бал и чертовых бессмертных.       В коридоре тихо, нарушает столь «правильную» и необходимую тишину хлопки крыльев и тихий неестественный рык дьяволицы, настроение которой сменилось за доли секунды, и теперь её сознание крушат её собственное самобичевание и порнофильмы, пролетающие в голове и вновь затуманивая пьяный ум. Не в силах больше контролировать собственные крылья из-за ужасной ломоты, девушка приземляется на ноги, прямо у комнаты Дино, парня, который так возбуждает её последние несколько недель, заставляет все сны превратиться в фильмы для взрослых, вынуждая течь от столкновения их взглядов. Обретенная смелость не в первые руководит Мими, поэтому она как ни в чем не бывало отпирает дверь, которая оказывается незапертой, что удивительно. Сквозь окутавший комнату мрак пробивается лунный свет с большого панорамного окна, открывающего вид на Башню, в которой, поговаривают, заперт мальчишка, но сейчас сероглазую мало интересуют мифы и сказочки, привлекает и приковывает взгляд темная фигура, которую сложно разглядеть из-за густой темноты, заполнившую комнату и пелену в глазах, застилающую их с самого бала. В темноте виднеются очертания мужского тела, от чего у выпившей дьяволицы перехватывает дыхание.       — Что ты здесь забыла? — недоверчиво протягивает Дино, обволакивая Мими в тихий шепот, вливающимся в её ушки сладким мёдом и отзывающимся громким гулом в её паху. Ручки скручиваются в кулачки, но наигранная гордость с таким количеством Глифта даёт о себе знать, принуждая малышку Мими не заикаясь произносить первые приходящие на ум фразы, которые совершенно не играют смысла, её слова — фальш:       — Вероятно, ошиблась комнатой, милый, — срывается с пухлых накрашенных губ, а уверенность девушки канула в небытие, окутывая её тело дрожью и бегающим по комнате взглядом; ей удалось адаптировать своё зрение к темноте, и теперь она может рассмотреть самодовольного ангела, медленно расстегивающего пуговицы белоснежной рубашки и ухмыляющегося от неуверенно прозвучавших слов брюнетки, которая прямо сейчас стоит на пороге и вглядывается во мрак. Его не менее жадный и удивленный взгляд блуждает по аппетитному, демонически красивому телу, которое он так хочет ощутить на вкус. Эта девушка одурманила его сильнее, чем любой афродизиак, алкоголь или подобие этого; прямо сейчас он скидывает верх на пол и выходит на свет, распуская русые волосы, которые блестящим каскадом спадают вниз, улавливая на себе пораженный взор серебра в её глазках. Он знает насколько приятно она пахнет, какая на вкус её энергия, но вкусить её хочется не на одной из тренировок, а в постели, прочувствовав её каждой фиброй своего тела.       — Твоя комната в другом крыле, Мими. Или же, милая? — сладко произносит парень, пока черноволосая делает более уверенный шаг вперед, закрывая за собой тяжелую дверь. Рельефы его тела четко виднеются под белым разливающимся серебром, что сводит с ума маленького демона, которому хочется наброситься на него и оставить багровые отметины на его теле, укусы, а главное — ощутить внутри. Мышцы приковывают внимание своей игрой, они завораживающе перекатываются от любого движения парня, а под прямым светом луны его тело становится поистине божественным. Язычком она проводит по верхней губе, облизываясь словно кошечка, закатывая глазки цвета стали и томно вздыхая. «Шлепки влажной кожи о кожу, слетающие с их губ стоны заставляют дышать чаще, резче, потребность кончить разрастается с геометрической прогрессией. Шатен будто звереет, хватает барышню за горло и перекрывает ей доступ к такому необходимому сейчас кислороду, наблюдая за краснеющим личиком и самодовольно улыбаясь. Отпускает тонкую шею и сильно впивается пальцами в талию и спину, из-за чего кожа вокруг сначала белеет, а потом и вовсе становится алой.»       — Я знаю о чем ты думаешь, малышка Мими. — хриплым голосом вкрадчиво издает он, и окутанная похотливым полотном девушка плавно виляя бедрами сокращает расстояние между ними, тянется к пересохшим от напряжения губам и дразня, замирает прямо возле них, оставляя призрачный ожог с каждым своим вздохом. Его руки, словно змеи, властно обвивают её тело, притягивая и прижимая горячее тело, дрожащее от такой близости. Шустрый язычок Мими уверенно и быстро проскальзывает в рот Дино, и тот не сопротивляясь, отвечает тем же, сплетая их языки и обжигая её невесомыми касаниями, отдающими горячими импульсами в местах, где находятся широкие ладони.       Наглые руки тянутся к молнии черного платья, скользят вниз, потянув за собой металлический бегунок и спуская с хрупких плеч и сильных крыльев одежду, оставляя девушку в одном лишь нижнем белье, из-за которого в штанах ангела становится теснее прежнего. Грубоватые пальцы плавно проходятся по каждому позвонку, нежно проскальзывают к тонкой талии и смыкаются на ней, пока большие пальцы ласкают мраморную кожу, которая наощупь словно бархат.       Глухой рык добирается до ушной раковины брюнетки и та ахает в припухшие губы Дино, аккуратно пробираясь пальчиками к его брюкам и поглаживая возбужденную плоть, вырывая из сильной груди отчаянный стон. Её не волнуют дурацкие законы, ей нужна разрядка и феерический оргазм, из-за которого она отключится прямо в его постели. Не теряя ни секунды, Мими толкает на широкую, идеально застеленную кровать возбужденного до предела ангела, расстегивающего брюки и высвобождающего себя от тесной ткани штанов, оставаясь в трусах и жаждущего поскорее их стянуть.       Усаживая на себя аккуратное тело брюнетки, он чувствует влагу даже сквозь нижнее бельё, что забавляет подвыпившего шатена, качнувшего бедрами и заставившего демонессу застонать от нахлынувшей похоти, в которой она утопает с головой. Его сверлят темные глаза, но он предпочитает чувствовать её губы в своей власти, чем устраивать гляделки. Неловкое молчание и тяжелое вздымание грудных клеток. Это больше хочется продолжить, чем прервать, поэтому первый к активным действия приходит Дино, обхватив рукой грудь Мими и нежно сжимая её, дразня вставший сосок через кружевную ткань лифчика, подушечками пальцев проходится по линии на плоском животе и останавливается у края кружевных трусиков.       — Мне нравится, как ты стонешь, дьяволенок. — бесстыдно произносит ангел, протягивая большой палец к трусикам барышни, которая с неведомым интересом наблюдает за дальнейшими действиями парня, закусывая нижнюю губу и загоняя ноготки в сильные предплечья, оставляя багровые вмятины. Он для неё— сильнейший афродизиак, пробуждающий в ней то чувство, что раньше и Люцифер, но сейчас это чувство прекрасное и извращенное. Манящее и соблазнительное.       Пока мужчина массирует клитор брюнетки и заставляет её дрожать и выпускать стоны с пухлых губ, она кое-как снимает бюстгальтер, освобождая упругую грудь, в которую сразу же впивается ангельское создание своими губами, на вкус напоминающими текилу и ананас, с чувствующимися слабоватыми нотками Глифта. Его губы горячие, они отдают жаром и влагой, вырывая из груди демона громкий стон, сменяющийся тихим хныканьем и круговыми движениями широких, сочных бёдер.       Его язык вьется вокруг твердого соска, на котором в следующую секунду остаются следы от зубов парня, из-за чего Мими извивается будто змея, выгибается, словно мартовская кошка; её нетерпеливость забавляет парня, ведь та ловкими пальчиками подхватывает резинку его белья, освобождая пульсирующий член и улавливая на себе такой же доведённый до исступления взгляд аметистовых глаз из-под опущенных ресниц. Мими отодвигает в сторону собственное кружево, берёт член у основания и проводит головкой по влажным складочкам, заставив Дино рыкнуть и сильнее сжать мягкое тело и запрокинуть голову;она резко вбирает его в себя и заполняет громким криком всю комнату, погружая её в свой голос и их учащенное дыхание.       — Черт... — выдавливает из себя парень, хватая наглую, но такую сексуальную девушку за аппетитные бедра, сжимая их грубыми пальцами и помогая ей скользить по разгоряченной плоти вверх-вниз. Он чувствует её горячую смазку внутри, чувствует её мягкие и приятные стенки, раздвигая их от каждого резкого движением её упругого тела, натянутое, как струнка, готовое вот-вот лопнуть. Черт возьми, она хороша. Они задыхаются от кайфа, ломающего их ребра и обнажающего их похоть, заставляя вскрикивать и ловить ртом воздух.       В комнате стоит терпкий запах ананаса и приторной малины, которые не сочетаются кроме как в смузи, они не подходят друг другу, но их энергия смешалась в одно целое в этой спальне, в которой Дино не оставался ни с кем так близко, только с ней. С маленьким чертёнком, скачущем на нём как на пони, громко стонущем и царапающим широкую грудь алыми миндальными ноготками. Резкие толчки сопровождаются громкими шлепками кожи о кожу, а густое масло медленно растекается по внутренней части бёдер черноволосой, из-за чего скольжение плавное и уверенное.       Сильные руки сейчас — наркотик для Мими, они помогают ей двигаться, дают волю застонать или прошептать его имя в очередной раз, не закрывая ей рта. Она бы повторяла его вечность, наслаждаясь тем наполняющим до упора и растягивающим чувством внутри, только бы это безумие не кончалось. Стоит лишь ангелу прикоснуться к влажному бугорку, как Мими буквально вскрикивает от разливающегося по телу удовольствия, откидывая назад черную как смоль копну волос, продолжая подниматься и опускаться, подаваясь бедрами так, чтобы ножки её подрагивали, а грудь вздымалась сильнее прежнего. Им ничего не мешает, дыхание слилось воедино, а биение сердца стало одинаково безумным, истошные стоны слетают с их губ без остановки, наслаждение и вожделение пропитывает их тела этим приятным и томным чувством.       Дино помогает двигаться девушке в бешеном ритме, чувствуя подступающее наслаждение и облегчение; его сводит с ума её тело, её точёная фигура, плавные изгибы и острые линии, которые не остаются без внимания больших рук, оставляя на каждом миллиметре её кожи самые приятные ожоги, из-за которых демона накрывает оргазм, бурей прошедший по её нутру, скручивая все органы в один ком и резко разжимая его, пока крылья дрожат и норовят распахнуться. Желание успокоиться и полностью раствориться в наслаждении берёт над ним верх, и в следующий миг уже обмякшее молодое тело оказывается под ним, маленькое и беззащитное.       Ускорившись и вбиваясь в неё резкими толчками во всю длину, ныряет вместе с ней в океан эйфории, прижимая податливое тело к себе и со звериным глухим рыком изливается полупрозрачной белой жидкостью на животик ничего не соображающей от кайфа Мими, которая до сих пор вздыхает и старается отдышаться. Её стоны мелодичны, они ласкают уши Дино, и ему снова хочется взять её, но это уже слишком. Пока что ей будет этого достаточно. Потемневшие от внезапной похоти глаза цвета мокрого асфальта прожигают темно-синие глаза уставшего ангела, упавшего рядом с ней на кровати.       — Что ты натворил…? — рвано выдыхает девушка, опустив налившиеся свинцом веки и опустив тяжелую голову на мягкую подушку, чувствуя, как проваливается в глубокий сон после вымотавшего её безумия, он выпил всю её энергию до последней капли, заставил раствориться в своих ощущениях и сознании, заставил раствориться в нём. Он запечатлевает лёгкий поцелуй на девичьем виске и хохочет, укусив её за мочку уха и тяжело выдохнув. В воздухе витает запах секса, их вкусной энергии и умиротворения, и теперь случившееся не выйдет из головы, пробегающим приятным мгновением в сознании. Это лучший осенний бал в жизни каждого. На обнаженные тела падает легкая ткань, повеяв холодком перед тем, как упасть и очертить красивые изгибы тела уснувшей демонессы, которой и в голову не пришло убрать следы их близости с её живота, и на рельефные мышцы Дино, сгребающего в охапку его любимую стервочку. — Что МЫ натворили, Мими.