Часть 1

***       Весна пришла в хмурую столицу неожиданно и очень рано. Грязный снег с примесью дорожной пыли и мелкого песка сошел за двое суток, разливая по улицам Москвы огромные реки, но несомненно радуя детей и молодежь, жаждущих свободы. За несколько дней до праздника над большим городом повисли тучи, моросил дождик, и дул неприятный, уже не холодный, но ещё и не совсем теплый ветер. Лишь Восьмого марта выглянуло солнышко, яркое и нежное, как будто символ столь прекрасного и волшебного праздника. Праздника милых женщин.       Выйдя из переполненного мужчинами магазина(между прочим, в семь утра), Рыков посмотрел на огромный букет тюльпанов в своих руках и невольно улыбнулся тому, что смог отвоевать его. Не зашел вчера за цветами после смены: решил встать намного раньше супруги, тихо одеться(чтобы ненароком не прервать чуткий сон жены) и найти для неё самый свежий и уточненный букет. Под стать ей самой. Этот подходил идеально, но, даже несмотря на это, Паша прекрасно осознавал, что ни один тюльпан не то что в его руках, в мире не сравнится с той, что ждет его дома и ничего не подозревает.       Времени было больше, чем достаточно. Будильник он выключил, а самостоятельно Ольга не проснется. Это он знал наверняка. Не спеша, он шел по утренней Москве и, глядя на таких же беспамятно влюбленных мужчин, старающихся купить букет до того, как проснутся их жены, улыбался. Впереди него шагали дедушка с внуком, которые торопились за тюльпанами для бабушки. Позади Паши — парень, тянущий за собой младшего брата, объясняя, почему маме будет так приятно получить от них подарок; сбоку поравнялся отец, разговаривающий с женой и выбирающий подарок дочке. Всех объединяло одно — любовь к своим женщинам. ***       В квартире было очень тихо и темно, когда Паша зашел и не успел предотвратить хлопок дверью, случившийся из-за сквозняка на лестничной клетке. Мужчина недовольно шикнул, прислушался и облегченно выдохнул, когда понял, что на сон жены это никак не повлияло. Квартира их наполнялась запахом цветов невероятно быстро, что уже через несколько минут его было слышно практически повсюду. Отложив тюльпаны, он посмотрел на время и понял, что у него не более двадцати минут, поэтому нужно было торопиться.       Закончив с тем, что ему так хотелось успеть сегодня утром, Рыков закатал рукава и направился в их спальню. Осторожно открыв дверь, пройдя внутрь и открыв плотные шторы, он опустился на край кровати. Ольга сморщилась от ярких солнечных лучей и сильнее уткнулась лицом в подушку. После такого будить её, однозначно, не хотелось, но выбора уже не было(работу никто не отменял). Нежно собрав край одеяла, Паша провел рукой по её ноге, доходя до бедра, где остановился. Мужчина наклонился к жене ближе, заправил волос за ушко и трепетно поцеловал в висок. —Оленька, просыпайся. —вкрадчиво, стараясь как можно мягче вытянуть ее из сна, —Пора вставать.       Арефьева нехотя, но все же открыв глаза, приподнялась на локтях, потянувшись к мужу за теплым поцелуем. Чувствуя его уверенные и надежные руки, она расплылась в улыбке, вспоминая про число на календаре и, соответственно, про сам праздник. —Доброе утро. —её хриплый после сна голос в очередной раз что-то надорвал внутри. Любовь, ощущаемая каждой клеточкой, заставляя каждый день биться сердце ещё быстрее и сильнее, —Ты где был, Паш? —заметив на нём свитер и джинсы, спросила брюнетка. —Ты поднимайся, —от ответа он ушел, поднимаясь на ноги, —я жду тебя на кухне.       Арефьева долго ждать не заставила. Накинула на себя длинный сиреневый халат и уже через пять минут вышла на кухню, улыбаясь и заинтересованно рассматривая приготовленный мужем праздничный завтрак. Паша появился с балкона, держа в одной руке букет, во второй красивый бумажный пакет. —С Восьмым марта, любимая. —говорить лишних слов сейчас было ни к чему: она и так все прекрасно знала. Краткий поцелуй в губы, такой родной и трепетный, цветы оказываются в её руках, и лицо тут же украшает какая-то особенная улыбка.       Тяжелый упаковочный пакет ей в руки не дал, слишком сильно оберегал. Ольга недовольно закатила глаза, но рассмеялась, позволяя ему заботиться о себе. Цветы положила на кухонный гарнитур, нашла вазу на одной из многочисленных полок и, когда обрезала стебли, почувствовала его увесистые руки на своей талии. —Рыков, ну что ты делаешь? —вновь рассмеялась брюнетка, откидываясь своей спиной ему на грудь и запрокидывая голову, —Пал Дмитрич, Вы мне мешаете вообще-то.       Под её тонким халатом маленький животик ощущается хорошо, и Паша без зазрения совести отвлекает жену от цветов, аккуратно поглаживая его, будто рисуя узоры. Вот уже четвертый месяц под сердцем Ольга носит ребёнка, такого неожиданного, но уже безмерно ими любимого. —Хочу, чтобы сын тоже принял участие в поздравлении мамы с праздником. —по-детски радостно и заговорщически протянул мужчина. —Тогда я вынужденна тебя расстроить. —Арефьева развернулась к нему лицом, скрепляя руки в замок за его шеей и видя нахмуренное лицо, победно хмыкнула, —Имя Буратино не подойдет, у нас с Вами будет дочь. —В смысле? —нахмурился ещё сильнее, —Оль, если это шутка, то не смешная. Откуда знаешь? —Кровь на пол пришла. —брюнетка, наблюдая за сменой его эмоций, от недоумения до слез радости, почувствовала соленную дорожку на щеке, которую муж быстро стер большим пальцем, —Паш, я тебя очень люблю. —А я как Вас люблю, Оленька… —мужчина опустился перед супругой на колени и уткнулся лбом в подросший низ её живота. ***       На подстанции праздник ощущался по-особенному ярко и красочно. На входе с утра стояли мужчины, которые либо только сдали смену, либо готовились заступать. Где-то между Витей и Костей бегала неугомонная весенняя Рая, пытающаяся все контролировать. Ломагин хмыкал в стороне, поправляя очки, а добрая женская часть коллектива застенчиво улыбалась столь неожиданному вниманию.       Арефьевой хотелось как можно быстрее и незаметнее проскользнуть в свой кабинет, чтобы не встречаться с медиками, которых она старалась в последние месяца держать на расстоянии, тем самым подольше сохраняя свою тайну. Но не вышло. Как только Рыков открыл перед ней дверь, шквал поздравлений(непосредственно в лице Ушакова) обрушился на заведующую. Ольга, поправив пальто в районе талии, беспомощно обернулась на мужа, но тот лишь развел руками, мол ничем тебе помочь не могу. —Короче, —Кулыгин без зазрения совести перебил Ушакова, останавливая его бесконечный и разветвляющийся на разные темы разговор, —от всего нашего мужского коллектива поздравляем Вас, Ольга Кирилловна, с этим прекрасным днём. Витя, цветы.       Уже было протянув Арефьевой сильно ароматный букет, Ушаков остановился и пристально посмотрел сначала на начальницу, потом на её мужа. —Погодите, а Вам можно? —осторожно спросил фельдшер, на что брюнетка вопросительно вскинула брови, —Ну, тут пыльца, а Вы…       Договаривать Витя не стал, отмечая для себя, как меняется лицо Арефьевой в тот момент, когда она понимает, что её беременность — уже давно ни для кого не секрет. Несмотря на шестнадцать недель и маленький животик, горящие и счастливые глаза их бессовестно выдают. Скрыть это было невозможно. —Я ничего не говорил. —Рыков вскинул руки, когда жена обернулась и неодобрительно посмотрела. Умирать так рано от её рук совсем не хотелось.       Напряжение проходит быстро, и, приняв цветы, Ольга все же тепло улыбается, удаляясь в свой кабинет.