Часть 1

Разумеется, ты понимаешь, что вряд ли из этого выйдет что-то хорошее, но сопротивляться такой женщине, как твоя мать, явно не стоит. Поэтому ты покорно садишься в машину и с тихим хлопком закрываешь дверь. Митсуки жалуется своему мужу на то, какой их сын неблагодарный и бестолковый, а ты в это время потираешь ушибленное место, по которому хорошенько прошлись скалкой. Машина трогается, и следующие три часа ты слушаешь музыку в наушниках, бездумно пялясь в окно на мелькающие пейзажи. Незнакомая дорога тянется целую вечность. Любимые мелодии, скаченные на твоем телефоне, становятся шумом, от которого болят голова и уши. Ты вынимаешь наушники и кладешь их в карман. Мельком взглянув на молчаливых родителей, ты решаешь снять кроссовки и разлечься на ряде задних сидений. В последний раз взглянув на дорогу, ты закрываешь глаза и через некоторое время предаешься неспокойному сну. Как и планировалось, спустя чуть больше пяти часов машина паркуется в жилом районе, напротив красной многоэтажки. Твои веки поднимаются, и ты видишь, как автомобиль встает на свободное место и, наконец, глохнет. Приехали. Вы выходите из машины и берете свои вещи. Отец нажимает на кнопку на пульте управления, и зеркала машины складываются, говоря о том, что она закрылась. Семья направляется в свою новую квартиру. Мебель уже привезена, ремонт доделан, а в твоей комнате не хватает только того, что спрятано в закрытых чемоданах. Бросив сумку на кровать, ты плюхаешься рядом. Ты устало мычишь в покрывало, пару раз тяжело вздыхаешь и переворачиваешься на спину. В соседней комнате ты слышишь тихие разговоры между родителями. Разобрать что-либо невозможно, поэтому ты лениво скатываешься на пол. Пора приниматься за работу. Ты открываешь первый чемодан и начинаешь свой поход под названием «туда-сюда», чтобы разложить все по своим местам. Как в тумане проходит два часа, но ты смог привести свою новую комнату в порядок. Казалось бы, теперь ты свободен. Но тебе давно известно, что в этом доме, а именно в доме родителей, свобода бывает только по вторникам. Календарь же с усмешкой напоминает о субботнем дне. Митсуки, вежливо постучавшись, не спеша открывает недавно купленную дверь. Ее оценивающий взгляд пробегает по каждой маленькой детали интерьера. Вряд ли это возможно, но тебе кажется, что с расстояния пяти метров она видит каждую пылинку на затененной части деревянного пола. Она стоит в проходе, преграждая путь на волю из твоего собственного убежища. В этот момент можно было бы вспомнить, что у тебя есть окно, но в твоей голове не мелькает такой мысли. Тебе и пальцем-то шевелить не хочется. — Молодец, Кацуки. А теперь иди погуляй, познакомься с соседями, найди себе друзей, — ласково пропела женщина. — Нет, — четко отрезал ты и продолжил ничего не делать. — И чем ты собираешь весь день заниматься, позволь спросить? — о-о-о, появились тяжелые нотки. — Бездельем. По мне так прекрасное времяпровождение, — ты отворачиваешься от матери и ложишься на бок. Смелое заявление для человека, которому семь часов назад прописали по хребтине. — Кацуки, дорогой, прогуляйся на улице, — если бы ты не отвернулся, то смог бы увидеть эту псевдоспокойную мать. С другой стороны, лучше тебе не видеть этого лишний раз, иначе превратишься в пепел. — Нет. Ой, зря. За шестнадцать лет тебя жизнь ничему не научила. Митсуки подходит к кровати и берет в руки книжку, лежащую недалеко от нее. Женщина еще раз широко улыбается и ударяет предметом по твоей зазнавшейся заднице. Ты вскрикиваешь и даже почти падаешь с кровати. Митсуки выпрямляется и снова говорит тебе идти на прогулку. Ты снова отказываешься. Женщина шумно выдыхает и аккуратно кладет книгу на место. По комнате раздаются звенящие шаги и шуршание выдвигающегося ящика. Ты решаешь повернуться в сторону издаваемых матерью звуков. Поначалу ты с легким недоумением на лице наблюдаешь, как она неторопливо открывает и закрывает ящик за ящиком. Вот она добирается до шкафа и принимается раздвигать в сторону вещи. Вдруг Митсуки замирает. Спина постепенно выпрямляется. Действия происходят, как в замедленной съемке. Расставив руки в стороны, женщина закрывает дверцы шкафа. На секунду в ее руках ты замечаешь свой ремень. Недоумение сменяется растерянностью. Митсуки опирается на пятку и разворачивается к тебе. Розовые губы растянулись в улыбке, алые глаза загорелись. Ты уже ощущаешь этот жар, твоя кожа начинает плавится. Первый шаг. Глухое приземление стопы отражается гонгом в твоем сердце. Второй шаг. Ты незаметно ищешь пути отступления. Третий шаг. Переходя на четвертый, Митсуки делает замах. Ты не успеваешь одуматься, как заканчивается пятый маленький шажок. В комнате раздается крик. Искусственная кожа с звоном режет твою настоящую, оставляя начинающий краснеть след. Второй удар приходится по скрытой под плотной тканью домашних штанов ягодице. Однако одежда никак не спасает от болезненной отдачи. Ты вскакиваешь с кровати и бежишь к выходу. Мама нагоняет тебя и одаряет еще одним ударом. С глухим вскриком ты бежишь в прихожую, надеваешь кроссовки и накидываешь пальто. Последнее, что ты слышишь перед тем, как покинуть квартиру, это «Проваливай на улицу, щенок, и найди себе чертовых друзей! И не беси меня своей недовольной рожей еще минимум три часа!» и звонкий удар кожи о кожу. Ремень издал прощальный звук. Ты вылетаешь во двор и восстанавливаешь сбившееся дыхание. Никакая физическая нагрузка не сравнится с побегом от разъяренной матушки. Ты выпрямляешься, засовываешь руки в карманы и идешь вперед, подальше от окон своей квартиры. Помнится, Митсуки привезла цветы в горшках. Лучше периодически поглядывать наверх, чтобы избежать похода в больницу. Не проходит и двух минут, как ты слышишь прыскающий смех. Источник данного звука приближается к тебе и задорно заглядывает в глаза. — Что, мама выгнала из дома? — высказал свое предположение подошедший парень. — Жить надоело? — ты включаешь режим «мистер убийца», но, вздохнув глубже, решаешь оставить свои козыри на потом. — Старая карга заставила меня найти себе друзей. — Как удачно, что ты встретил меня, — парень приобнимает тебя за плечи и протягивает руку в знак приветствия. — Я Киришима Эйджиро. — Бакуго Кацуки, — ты сбрасываешь чужую руку с своего плеча. — Я не собираюсь быть твоим другом. — Как скажешь, — мирно выставил руки вперед Киришима. — Хочешь покажу тебе тут все? Оставив собеседника без ответа, ты идешь вперед. Новый знакомый быстренько нагоняет тебя и сразу перехватывает инициативу, куда вам лучше направиться. Вы проходите мимо детской площадки, зеленых и красных подстриженных кустов, мимо жилых и кем-то покинутых домов. Киришима рассказывает тебе разные истории о местах в округе вашего дома. Ты узнаешь свои первые маршруты в этом городе. Парень рассказывает тебе о ваших соседях. Теперь ты знаешь, что старики внимательно следят за тем, чтобы ты поздоровался с ними, а подростки частенько доводят до нервного тика своими громкими голосами и тихой походкой. Ты узнаешь, что господин Айзава очень любит тишину и спокойствие, а семья Джиро очень отзывчивые люди. Во время экскурсии вы встречаете милую девушку Асуи Тсую, которая возвращается из магазина со своими младшими братом и сестрой. За первый час пребывания в новом месте ты уже чувствуешь себя свободнее. — Этому дереву уже несколько веков, — вы останавливаетесь рядом с огромным кленом. Чтобы охватить его ствол потребуется два, а то и три человека. Его красные листья создали широкую шапку, через которую проходят холодные солнечные лучи. — Оно видело страшные вещи. — Как и любое другое дерево, — ты продолжаешь разглядывать величественное растение. — Не скажи, — ты обращаешь свой взгляд на Киришиму и замечаешь, что его волосы чем-то схожи с листвой этого старого дерева, — ты ведь не знаешь легенду о нашем доме. — Посвятишь? — ты внимательно оглядываешь замершего путника и снова поворачиваешься к клену. — Это случилось почти полтора века назад. На месте нашей улицы ничего не было, только густой лес и несколько домов. Основной народ жил у подножья холма. А вот на месте нашей многоэтажки стояла традиционная глиняная хижина, в которой жила очень бедная семья. Семья была маленькой: отец, мать да дочь примерно нашего возраста. Ее звали Урарака Очако. Как-то раз дочь с отцом отправились в лес. Там они наткнулись на волчицу. Защищая детенышей, волчица напала на путников, а отец, защищая дочь, погиб. В смерти мужа мать обвинила ребенка и, напившись одним вечером, убила ее, а когда поняла, что натворила, убила и себя. Их тела нашли спустя пять дней. От матери остались только кости и оборванная одежда, а Очако усохла и начала разлагаться. Их потом вся деревня хоронила вон на том кладбище, — Киришима указал рукой на далекую сакуру. Если бы вы не стояли на вершине холма, то вряд ли увидели бы ее. — Как же от матери могли остаться только кости? — интересуешься ты. — Поговаривают, что ее сожрала та самая волчица, от которой отец спасал свою дочурку, — на лице рассказчика промелькнула тоска. — Это было давно, но память хранится до сих пор. На кладбище еще стоят их могилы. — И дерево, — тихо добавляешь ты. — И дерево. Вы гуляли до самого вечера, поэтому, когда ты с опаской открываешь входную дверь своей квартиры, в тебя не прилетает тапок или удар ремнем. Поужинать, на удивление, удается спокойно. Никто не расспрашивает тебя о том, где ты был и с кем познакомился. По лицу матери видно, что она и так все прекрасно знает. Ты поднимаешься в свою комнату и подходишь к окну. Под каким бы углом ты не извернулся, старого клена не видно, как не видно и сакуры. Разочарованно цыкнув, ты садишься на кровать и находишь в своем телефоне календарь. Через три дня Хэллоуин. В твоей голове рождается идея. Что если пойти на кладбище и найти там могилу Урараки в ночь накануне Дня всех Святых? Ничего потустороннего ты, конечно, не встретишь, зато атмосфера подходящая. Заодно познакомишься с историей собственного дома поближе. Довольный своей мыслью, ты принимаешься читать книгу и через несколько часов ложишься спать. «Киришима, покажи мне город» — фраза, с которой начались боли в твоих коленях. Раззадоренный сосед с радостью провожает тебя по каждой улочке. Вы знакомитесь с трассой, главными дорогами, основными городскими зданиями, такими как: школы, больницы, библиотеки, торговые центры. Вы обходите все парки по несколько раз, останавливаетесь у памятников. Дойдя до какого-то «особенного» дома, вы поднимаетесь на его крышу. — Отсюда открывается вид на весь город, — восхищенно говорит Киришима. — Красиво, — произносишь ты вслух, хоть и хотел утаить восторг в сердце. С крыши видна река на другом конце города, парки и высокие аттракционы. Ты просматриваешь путь, который вы уже прошли, с высоты птичьего полета. В своей голове ты уже расчертил маршрут. Обернувшись, ты замечаешь высокий черный забор и сотни каменных плит. Твое внимание приковывает почти нетронутый кусок земли, на котором установлено всего несколько столбов. — Видишь тот полупустой участок? — Киришима замечает, куда ты смотришь, и решает проявить свои знания города и здесь. — Как раз там похоронена семья Урарака. Ты стараешься разглядеть надгробия с расстояния в несколько километров. Поняв, что затея бессмысленная, ты возвращаешься к Киришиме. Полюбовавшись городом еще немного, вы продолжаете свой путь. Домой ты возвращаешься только к позднему вечеру. Ты моешься в душе, ложишься в кровать и засыпаешь, жмурясь от ноющей боли в ногах. *** Утро начинается с звонка в дверь. Твоя мама впускает в дом гостя и зовет тебя, прибавляя, чтобы ты «поторопился принести свою задницу». Гостем, к слову, оказывается твой «не друг». Киришима переминается с ноги на ногу, но, увидев тебя, сразу оживляется. Он протягивает тебе цветную картонку, которая оказывается приглашением. — Ребята устраивают вечеринку в честь праздника. Пойдешь с нами? Заодно познакомишься с ними. Они тебе понравятся, — ты рассматриваешь буклет. С одной стороны, ты бы хотел пойти с ними, хоть никогда и не признаешь этого. Но с другой стороны, сегодня у тебя есть свои планы. — Я приду завтра, — спокойно говоришь ты. — Если верить этому приглашению, праздновать вы будете две ночи. — Ладно, я передам им, — парень напротив улыбается, но в голосе его ты улавливаешь грустные нотки. Когда Киришима уже собирался уйти, ты схватил его за плечо и приблизился к ему как можно ближе. — Хей, Дерьмоволосый, я приду, просто не сегодня, — ты говоришь это уверено, с оттеночным желанием подбодрить. Ты смотришь в красные глаза и ждешь увидеть в них прежнюю радость. — Будем ждать, — ты ее видишь. Одарив друг друга кивками, вы прощаетесь, и ты закрываешь дверь. Ночь наступает мучительно долго. Ты занимаешь себя всем, чем только можно, чтобы скоротать время. Это не особо помогает, но ночь все-таки наступает. Как только на улице потемнело, ты сразу отправился в дорогу. Путь предстоит неблизкий. Ты идешь дворами, прячешься в тени деревьев и за стенами домов. Чем ближе ты подходишь к центру города, тем громче становится музыка и голоса. Ты улавливаешь крики и рев игровых автоматов. Вздохнув глубже, ты снова сворачиваешь с дороги. Ты идешь целый час в полном одиночестве. Посторонние звуки затихают. Остается только стук твоих шагов и игры холодного ветра. Следующий час ты стараешься не заблудиться и не спутать переодетого маньяка с настоящим, если такие попадутся. Часы бьют полночь. Начинается новый день, наступает новый месяц, уходит месяц старый. На людных улицах разгорается самое веселье, а ты успешно дошел до кладбища. Ты проходишь через арку и ступаешь на мертвую землю. Вдалеке ты видишь пугающие силуэты деревьев. Ветер разносит шум бьющихся деревянных дощечек. Тебе слышаться завывания и на десять секунд в голове оседает мысль, что души покойников обращаются к тебе, винят за то, что ты их побеспокоил. Ты идешь по каменной плитке, огненный свет фонарей отбрасывает на землю твою длинную тень. Ты не смотришь в ее сторону. Ты оглядываешься по сторонам и мельком читаешь письмена на надгробиях. Вокруг тебя поднимаются ряды могильных плит. Кладбище окружают деревья и черное, ночное небо. Ты немного ускоряешь шаг, чтобы побыстрее найти нужную могилу. Ты бродишь по кладбищу почти час, но так и не можешь найти нужную надпись. Каждая минута, проведенная здесь, пускает по твоей спине мурашки. Ты приоткрываешь рот и пускаешь в воздух невидимый пар. Ты прячешь руки в карманах и смотришь далеко вперед. Ты замечаешь, что стоишь в подножье холма. Тебе кажется, что ты нашел верный путь, и ты поднимаешься вверх. Уже на вершине ты замечаешь, что твои ожидания не оправдались. Могил ты не находишь, зато находишь высокую старую сакуру. Ты подходишь к дереву и опираешься спиной на ствол. Приехали. Обреченно вздохнув, ты смотришь вперед, на открывшийся вид на город. Вдалеке сияют разноцветные огни, а до тебя долетает только еле слышный шум транспорта и всеобщего веселья. Можно сказать, здесь до дрожи тихо. — Здравствуй, — прервавшее тишину приветствие почти заставляет тебя закричать. Твое тело каменеет. Ты медленно поворачиваешься в сторону звука. Никого. — Здравствуй, — кто-то снова растягивает голосом это слово. Ты быстро разворачиваешься и тут же закрываешь руками рот, чтобы заглушить крик. Ты делаешь три шага назад и почти падаешь. Девушка перед тобой заинтересованно склоняет голову на бок. Ты вытягиваешь руку вперед и разглядываешь девушку с головы до… до… а где ее ноги? — Здравствуй, — ты пересиливаешь себя и сиплым голосом здороваешься в ответ. Девушка напротив улыбается. — Ты как здесь оказалась? — У меня к тебе тот же вопрос. Я-то здесь всегда, а ты здесь только сейчас, — эта бледная особа не кажется тебе злой. — Я пришел из города, — ты все еще не веришь своим глазам, но стараешься не подавать виду. — Из города? — белоснежное лицо собеседницы засветилось еще ярче. — Из самого города? — Да, — неуверенно отвечаешь ты, смущенный такой реакцией. — Я никогда не была в городе, — мечтательно протянула девушка и повернулась лицом к огонькам, — но всегда мечтала там побывать. Каждую ночь я провожу у этого дерева, наблюдая за мигающими огнями. Город удивителен и так загадочен для меня, — восторг вынуждает ее перейти на шепот. Твой страх куда-то пропадает, и ты подходишь ближе. При лунном свете местная обитательница кладбища как-бы засветилась. Вокруг нее засиял холодным, белым светом ореол. Ты лучше видишь белоснежное погребальное кимоно, скрывающее ноги. Тело немного оторвано от земли, оно уверено замерло в воздухе, словно на твердой поверхности. На плечи спадают каштановые волосы. Одна из прядей заправлена за бледное ухо. Ты видишь длинные черные ресницы, красиво хлопающие, завораживающие. Ты рассматриваешь аккуратный носик и чистую, ровную кожу, словно фарфор. Ты замечаешь пухлые губы и такие же пухлые щечки. Эта девушка напоминает тебе европейскую куклу, сделанную на японский манер. — Как мне к тебе обращаться? — спрашивает девушка. — Бакуго, — отвечаешь ты. — Бакуго, — начинает она, — покажи мне город, Бакуго. Пожалуйста, я бы очень хотела увидеть его вблизи. Ты ведь можешь провести меня, Бакуго? — ты замираешь, не зная, что ответить. — Я, — ты запинаешься, — я не уверен. Разве тебе можно покидать кладбище? — Конечно, — ты замечаешь, как она волнуется, — а кто мне запрещает? — Ты же привязана к своей… — ты не решаешься сказать слово «могиле». — Я ни к чему не привязана, — ты видишь, что она сама не уверена в том, что говорит. — Тогда, — ты смотришь на время, — у нас есть пять часов до рассвета. — Ты проведешь меня?.. — не веря шепчет она. — Пошевелись, Щекастая. Не трать время зря, — ты направляешься к выходу из кладбища. Рядом с собой ты слышишь радостный писк. Ты видишь, как тебя взяла за руку чужая бледная рука. Ты на секунду чувствуешь внешнюю силу, тянущую тебя вперед, но она быстро пропадает, и остается только холод. Дорога назад закончилась, не успев начаться. В компании призрака могильные плиты выглядели приветливее и спокойнее. Вы подходите к выходу с кладбища и останавливаетесь. Ты оглядываешься и замечаешь на девичьем лице страх. — Что случилось? — спрашиваешь ты, но не получаешь ответа. Пухлые губы немо шевелятся, не способные что-либо сказать. Ты хватаешь полупрозрачную ладонь и тянешь ее вперед. Под пальцами ты чувствуешь только ледяной воздух, но продолжаешь тянуть за собой спутницу. — Я буду рядом, тебе нечего бояться, — говоришь ты приведению. Девушка смотрит на тебя своими большими карими глазами. Уголки ее губ приподнимаются, и она проходит вместе с тобой через врата на свободу. Вы в городе. Вы идете мимо высокого забора, ограждающего мир мертвых, от мира живых. Ты решаешь пойти короткой дорогой, поэтому скоро вы сворачиваете в парк. Кроны деревьев создают разноцветную крышу. Зеленые, желтые, красные листья частично опали, частично остались. Некоторые решили упасть на вас прямо сейчас. Девочка-призрак с широко распахнутыми глазами любовалась на появившиеся на пути фонарные столбы. Их свет мягко освещал каменную тропинку и молодые стволы деревьев. Бордюр усеян опавшими листьями. Подолом своего кимоно девочка-призрак вздымает их вверх, заставляя кружиться под лучами искусственного света. — В этом месте всегда светло? — спросила девушка. — Да, — отвечаешь ты, — фонари горят круглый год. — Круглый год, — повторила уже тише девушка. Скоро городской шум усиливается, и вы слышите голоса, смех и громкую музыку. Девочка-призрак подается вперед, чтобы встретиться с новыми людьми и новым укладом жизни. Ты бежишь за ней, ища пути отступления. Вы выходите на главную площадь. Девочка-призрак замирает. В ее глазах ты видишь растерянность. Вокруг вас ходят зомби, вампиры, оборотни и просто жуткие существа. У кого-то отрублена голова, чью-то кожу наполовину расстегнули застежкой-молнией, кого-то покусали и частично съели, а кто-то превратился в приведение. Со всех щелей играет мертвенная музыка, под которую толпа монстров активно двигается. Вы слышите разговоры, щелчки и скрежет. Ты смотришь на своего компаньона. Белое, фарфоровое лицо растянулось в глубоком удивлении. — Я никогда не встречала, — неуверенно начала она, — духов в реальной жизни. Только слышала легенды о них. Она хватает тебя за руку, и ты чувствуешь, как по твоей коже пробегает табун мурашек. — Это же ёкай*, — ты слышишь испуг. — Смотри, Бакуго, волки, мертвецы, даже кицунэ**. Что они все здесь делают? Ты шепчешь себе под нос: «И это мне говорит юрэй***». А потом уже громче обращаешься к девочке-призраку: — Глупая, это просто костюмы. Здесь нет никаких духов. — Как же так? — удивленно откликается призрак. — Костюмы? — она оглядывает людей еще раз. — Зачем они надели такие костюмы? — Сегодня праздник, канун Дня всех Святых. В эти ночи люди надевают костюмы, собираются компаниями, пугают друг друга и веселятся. — А как же почтение мертвых? — недоумевала девушка. — Для этого у нас есть другой праздник. К нему готовятся не так основательно, как к Хэллоуину, но он тоже отмечается. — В какое странное время ты живешь, Бакуго, — нахмурилась девушка. Ты только пожал плечами и предложил ей пойти дальше. Вы проходите мимо шумной толпы. Призрак обращает внимание на вырезанные на тыквах рожицы и успешно их передразнивает. Ты ухмыляешься милой картине, которая тебе открылась. Вы продолжаете идти вперед, начиная поворачивать в разные дворы и закоулки. Тебе хочется показать ей особенное место. По пути вы по-прежнему встречаете людей в костюмах и без. Одна компания делает твоей спутнице комплимент за удивительный и пугающий костюм. Они говорят: «Мы почти верим». Ты молчишь, а девочка-призрак закатывает глаза. Глазные яблоки проваливаются внутрь, а сама призрак поднимается еще выше над землей. Компания друзей с криком убегает, а ты только довольно скалишься им вдогонку. Скоро вы подходите к многоэтажному дому и забираетесь на самую крышу. Вам открывается вид на город. Девочка-призрак подлетает к самому краю и с детским любопытством разглядывает городскую жизнь. — О-о-о… — она вскидывает брови и расширяет глаза, — что это за хитроумные металлические штуковины? — Ты следишь за направлением ее взгляда и понимаешь, чему она так удивилась. — Они называются «машинами», Щекастая… — на ее лице все такое же удивление. — Они помогают людям быстрее путешествовать по разным местам. — Удивительно, — на бледном лице отразился восторг. Ты снова засматриваешься на ее холодное сияние и белое лицо. Ты следишь за ее бегающими глазами, которые внимательно изучают шустрые машины. На небе ты замечаешь яркие звезды. Они напоминают тебе твою новую знакомую. Далекие космические тела светят также холодно, но также прекрасно, как она. — Бакуго, — из мыслей в реальность тебя возвращает звонкий голос, сопровождающийся вечным эхо, — мы можем пойти к тому дереву? — ты смотришь в ту сторону, куда указывают тонкие пальцы. Пелена мечтаний мгновенно спадает, когда ты видишь старый клен, растущий у твоего дома. — К старому клену? — спрашиваешь ты. — Да, к нему. Можно? — с мольбой смотрит на тебя призрак. — Без проблем, — ты встаешь с насиженного места и направляешься к выходу с крыши. —  Пойдем? Вы идете по тротуару, мимо машин и шумных людей в пугающих костюмах. Ваш путь освещают яркие фонари и огни из окон домов. Девочка-призрак прижимается к тебе ближе, и тебе кажется, что к концу прогулки ты заработаешь обморожение. Ты смотришь на виновницу твоего начинающегося насморка и замечаешь в ее шоколадных глазах жизнь. Живая, напуганная, маленькая девочка. Тебе становится ее жаль. Ты думаешь, что она уже пожалела, что покинула кладбище. Ты не просишь ее отстраниться. Вы поднимаетесь на холм, ведущий к твоему дому. Ты видишь, как меняется лицо девочки-призрака. Она чувствует себя спокойней. Здесь гораздо тише, чем на улице, где вы шли до этого. Ты направляешься к клену. В твоей голове зарождается мысль, что теперь не ты ведешь призрака по городу, а призрак ведет тебя по твоей улице. Вы проходите мимо твоего дома. Девушка на минуту замирает, смотрит куда-то вперед и снова продолжает идти, но уже медленней. Ты оглядываешься вокруг, пытаясь понять, что ее смутило, но ничего не находишь. Тогда ты просто следуешь рядом. Вы подходите к дереву. Белая рука касается мощного ствола. Ты замечаешь, как чужие глаза наполняются любовью, а губы искажает грустная улыбка. — Моего дома уже нет, а этот клен еще стоит. — Она обхватывает ствол руками и тихо шепчет, — Дедушка. Ты шокировано наблюдаешь за открывшейся тебе картиной. Ты подходишь ближе и встаешь напротив девочки-призрака. — Урарака? — тихо с удивлением произносишь ты. — Да? — откликается девушка и поворачивает голову. Она смотрит в твои глаза и ждет, что ты скажешь дальше. — Нет, — улыбаешься ты, — ничего,— Очако улыбается в ответ. — До рассвета еще два часа. Мы можем побыть здесь, если хочешь, — ты касаешься ее полупрозрачного плеча, укрытого погребальным кимоно. — Я буду рядом. Девочка-призрак улыбается и одаряет тебя кивком. Оставшаяся ночь обещает быть теплой.