Побеждает тот, кто умеет ждать

      Штаб-квартира многомиллиардной корпорации, как ни удивительно, выглядит в точности как штаб-квартира многомиллиардной корпорации. Вот так неожиданность. Огромное здание похоже на цельный кусок стекла с коронками стали. Над двойными дверьми строгая монохромная надпись — «Lannister Enterprise».       Экран смартфона показывает без четверти два, в моём распоряжении ещё пятнадцать минут, как всегда, я вовремя. Начало хорошее.       Холл здания — огромное светлое минимализированное пространство. Полукруг вокруг стойки администратора отделан тёмным камнем, который удивительно стильно сочетается с фактурой древесины. Стоило мне подойти, блондинка за стойкой тут же подняла глаза от монитора, нацепив улыбку, поздоровалась и ждала моих слов.       — Добрый день, у меня назначена встреча с мистером Ланнистером. Арри Бет вместо Миры Рид.       Отточенным, практическая рефлекторным движением блондинка проверила базу, и, убедившись в моих словах, согласно кивнула, подала мне бланк посетителей и указала, где расписаться.       — Двадцатый этаж, лифты справа от вас, — девушка протянула мне бейдж посетителя. Улыбка не сходила с миловидного лица, но едва я отвернулась, мигом сникла, и блондинка вернулась к монитору, что-то быстро стуча по клавиатуре.       До лифта десяток шагов, как раз хватило, чтобы бегло осмотреться. На входе, по обе стороны от дверей, невозмутимо дежурили два здоровых амбала с холодными и максимально отстранёнными лицами. Стоит запомнить.       Лифт с панорамным окном. Нажимаю кнопку с цифрой двадцать, бросаю взгляд в огромное, во весь рост, зеркало. Строгие чёрные брюки, слегка прикрывающие тонкие щиколотки, белая рубашка, вроде как классическая чёрная сумочка в руках, макияж не особо броский, а волосы совсем простецки завиты, и передние пряди заправлены за уши, чтобы не падали на глаза. В принципе я довольна, можно даже сказать, что выгляжу среднестатистической студенткой. Это хорошо, полдела сделано, осталось лишь правильно разыграть оставшиеся карты.       Лифт одиноким аккордом оповещает, что я достигла нужного этажа, двери расходятся. Снова холл, но теперь на двадцать этажей выше. Хотя выглядит он практически идентично тому, что был внизу: огромное светлое пространство, камень с деревом и улыбчивая теперь уже шатенка за стойкой.       — Мисс Бет, не могли бы вы подождать здесь? — указывает на диван секретарша.       За её спиной окна от пола до потолка открывают потрясающий вид на город, простирающийся с такой высоты на долгие километры. Аккуратно улыбнувшись, киваю и сажусь на диван. Идеальное место, откуда виден весь холл: стол шатенки, кабинет, арки лифтов, и, самое главное, крепкий парень в сшитом явно на заказ костюме у дверей. По выдержке и выправке безошибочно видна армейская подготовка. Скорее всего он из военной элиты вроде «Золотых мечей», таких часто нанимают в охрану.       Дерьмо! Это меняет дело. Вот зачем всегда нужно иметь план «Б».       Копошусь в сумке, краем глаза отмечая, что это тут же привлекает внимание парня. Идеальный цепной пес. Но, к его облегчению, я достаю блокнот и свёрнутые листы с вопросами. Надо хоты бы посмотреть, о чём они.       Вопросы совершенно разнообразны, насколько я могу судить по первым двум. От чтения третьего меня отвлекли открывшаяся дверь и голоса мужчин: один раздаётся из глубины кабинета, а второй принадлежит высокому блондину, покидающему кабинет. Прикрыв дверь, тот одаривает девушку за стойкой жемчужно-белой улыбкой:       — До свидание, Шая.       — Всего доброго, сэр! — прощается она, лишь на секунду подняв голову.       Мужчина задерживает взгляд на мне, отчего приходиться стеснительно отвести глаза, потупив их в пол. До того, как замечаю существенную деталь его образа, я уже понимаю, кто передо мной. Металл протеза на месте правой кисти лишь подтверждает догадку. Блондин скрывается за раздвижной дверью лифта.       Секунду спустя секретарша оборачивается ко мне, с фирменной улыбкой сообщая:       — Мистер Ланнистер готов вас принять, заходите.       Успокоив вмиг взбунтовавшееся сердце, встаю и направляюсь к двери кабинета. Охранник следит за каждым моим шагом. Но ведь я обычная студентка, неужели он этого не видит?       Дверная ручка приятно холодит вспотевшую ладонь. Уверенно вхожу в кабинет, но не тут-то было. Уж не знаю, как так получается, что носок туфли цепляется то ли за порог, толи за собственную ногу, но это происходит, и я благополучно приземляюсь на колени, выронив из рук блокнот и вопросы. Смущённо поднимаю глаза, за столом удивлённый мужчина смотрит на меня поверх строгих очков.       — Вы живы? — бросает.       Энергично киваю, быстро собираю вещи и, вскакивая на ноги, тараторю путанные извинения. Краска смущения так вовремя заливает щёки и кончики ушей. Взгляд на мужчину — даже не знаю, что теперь делать. Лёгким движением руки он приглашает меня занять кресло у его стола. Пока делаю эти пару шагов, мужчина не сводит с меня внимательного взгляда. Может, ожидает, что я ещё раз тут грохнусь перед ним, а, может, и вовсе посчитал меня припадочной. Любой вариант на руку: пусть видит неуклюжую, смущённую студентку.       Как и ожидалось, кабинет — просторное светлое помещение с панорамным окном в одну стену.       — Мисс Рид, — Ланнистер снимает очки для чтения и, сложив руки на столе перед собой в замок, изучающе смотрит на меня.       Ему за шестьдесят, если точнее, то шестьдесят два, однако это не мешает ему выглядеть презентабельно. Возможно, этому поспособствовала естественная привлекательность мужчины. Высокий блондин с невероятно притягивающими «металлическими» глазами состарился красиво. На нём дорогой серый костюм, белая рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей.       — Нет, так получилось, — смущённо бормочу. — Мисс Рид заболела. Я приехала вместо неё. Надеюсь, вы не против, сэр?       — И кто же вы? — в голосе холодное любопытство. Так звучат вопросы человека, которому не особо интересно, но обстоятельства вынуждают спросить.       — Моё имя — Арри Бет, я соседка мисс Рид.       — Понятно, — говорит он просто. — Что ж, мисс Бет, у меня не так много времени…       — Да, конечно, — быстро соглашаюсь, перебирая листы с вопросами, ведь из-за падения они все перепутались. Ладно, не смертельно.       Открываю блокнот, вот только ручки нет. Пытаюсь вспомнить, не завалялась ли где-то в сумке ручка, но понимаю, что вряд ли. Заминку видит Ланнистер, и, как не удивительно, абсолютно спокойно протягивает через стол карандаш. Фирменный, с золотым тиснением: голова льва — логотип компании — и название.       — Будете только записывать?       Странный вопрос заставляет на секунду задуматься, чтобы понять, на что намекает мужчина. Вспоминаю о небольшой вещице под названием диктофон. Молча достаю, включаю и кладу между нами на край стола. Мимолётная ухмылка превосходства проскальзывает на мужских губах, но он мастерски её скрывает.       — Начнём? — мужчина смотрит молча, как бы намекая, что он уже давно готов, а я только трачу его время. — Мисс Рид говорила вам о целях интервью?       — Да, оно для студенческой газеты, поскольку я приглашён на вручение дипломов в этом году, — Ланнистер подозрительно косится на меня, удивляясь, что я не знаю таких банальных вещей.       Вот это новость! Воодушевление переполняет меня, но нельзя этого показывать. В голове проносятся картины выпускной церемонии с «особым гостем». Это отличный шанс для «неформальной обстановки», а то я боялась, что мне не повезет. Теперь выясняется, что Ланнистер будет всего в паре метров от выпускников. Идеально.       — Хорошо, — воодушевлённо улыбаюсь, почти искренне. — Тогда я задам вам пару вопросов.       — Будьте так любезны, — мужчина просто смеется надо мной, вволю потешаясь над моей неловкостью.       Глубокий вдох, и первый вопрос срывается с моих губ:       — Уже более двадцати лет ваша компания является лидером индустрии. Как вам все эти годы удавалось сохранять её на плаву?       Мужчина секунду кривится, отводя глаза в сторону, явно расстроенный банальностью вопроса. Однако всё равно отвечает, пусть холодно и сухо, но отвечает:       — Бизнес — это люди, а я хорошо разбираюсь в людях. Я знаю, как их заинтересовать и какими средствами эффективнее стимулировать. Я умею выбирать правильных людей, направлять их в нужное русло.       — В ваших словах можно уловить диктаторские замашки, — бесстрашно бросаю я, что тут же поджигает огонь в металле серых глаз. Кажется, я его заинтересовала.       — Люди в нашем мире делятся на два типа — это «овцы» и «пастухи». «Овцы» всегда следуют тем путем, что указывает «пастух», ведь он их выше и видит всё поле целиком. И я, мисс Бет, никогда не относился к «овцам». А к какому типу относите себя вы? — сосредоточенно смотрит прямо в глаза, моё сердце начинает биться чаще. Пальцы в замке на столе перед собой — сейчас Ланнистер как никогда похож на огромного кота, готовящегося к решающему броску. Не зря на гербе лев.       — Думаю, это слишком жёсткая градация, должны быть ещё промежуточные касты. К примеру, «лошадь», на которой скачет «пастух», или «птица», что парит в облаках. Не стоит забывать о «волке», следящим за стадом из лесной чащи и ждущим удобного случая напасть, — если он пытался смутить меня, то ничего у него не получилось. Благо, ума и хитрости хватает выкрутиться из любой ситуации.       Ланнистер неожиданно улыбается. Впервые вживую вижу его улыбку, не просто натянутую на камеру, а вполне настоящую.       — Здравая мысль. Вы преподносите сюрпризы. Не часто сейчас встретишь думающую молодёжь.       — У вас есть наглядные примеры, дети, например? — кажется, я совсем растеряла весь страх перед этим человеком, нужно собраться.       — Внуки, — предвосхищая дальнейшие вопросы, мужчина вскидывает ладонь, останавливая меня на вдохе. — Никаких вопросов о семье.       Киваю, соглашаясь.       — Чем интересуетесь кроме работы?       — Мои интересы весьма разнообразны, я не останавливаюсь на чём-то конкретном.       — Если не хотите, можете просто не отвечать, — такие ответы ничего мне не дадут — либо пусть говорит по существу, либо нечего мозги морочить.       — Хорошо, если выбирать, могу отметить конную езду. Такой ответ вас устроит? — усмехается мужчина, делая мне одолжение.       — Вполне, — кажется, я начинаю запаляться.       — А что интересует вас, Арри? — это что, вызов? Почему из его уст это имя звучит так… пугающе, но тепло?       — Ну… на самом деле многое, — пытаясь обдумать слова, неожиданно понимаю, что мой ответ идентичен его. Я невольно улыбаюсь, он это замечает. — Если выбирать, могу отметить фехтование, такой ответ вас устроит?       Ланнистер уже второй раз на моей памяти искренне смеется, оценив шутку.       — Думаю, это устроит нас обоих.       Нужно срочно отвлечься, взгляд на листы, и я читаю первый попавшийся вопрос:       — При выборе сферы инвестиции что для вас важнее: внутренняя уверенность или финансовые отчёты?       — Личное мнение. Повторюсь, я умею управлять людьми, у меня отлично поставленная команда, и, если я захочу, любая сфера будет приносить прибыль.       — Получается, что вы прислушиваетесь к голосу сердца, а не к фактам и логике?       Он усмехается и смотрит оценивающе:       — Спорный вопрос, ведь многие говорят, что у меня и вовсе нет сердца.       На это мне нечего сказать. Моё мнение здесь не нужно никому, кроме меня. Руки начинают дрожать, сердце стучит так, что физически больно, зубы сводит от силы, с какой я их сжала. Хорошо, что Ланнистер, кажется, ничего не замечает. Срочно нужно взять себя в руки. Безостановочно твержу: «… Все хорошо. Вспомни тренировки. Все хорошо. Вспомни…». По кругу. Пока молчание не затянулось, нужно продолжать, уходить ещё рано.       — Вы вкладываетесь в сельскохозяйственные технологии.       — Это не вопрос, — тут же указывает мужчина.       — Да, — приходиться согласиться. — Почему?       — Всё просто — это хороший бизнес. Сельское хозяйство поставляет пищу, а едят абсолютно все. Это, своего рода, беспроигрышная лотерея.       — То есть вами не движет желание накормить голодающих?       — Мисс Бет, я никого не смогу накормить при всём желании. «Пастух» и «овцы» — помните? Моя задача следить и направлять стадо, чтобы по прибытию на «пастбище» оно наелось, и потом принесло «мясо» и «шерсть». Как раз это и пойдёт людям.       — Какова ваша философия? — что за вопросы?       — Чёткой философии нет. Но я придерживаюсь принципа Карнеги: «Тот, кто способен полностью владеть своим рассудком, овладеет всем, что принадлежит ему по праву».       Вот это заявление!       Это интервью подобно пытке, зачем я только на это пошла, ведь были и другие варианты. Дёрнуло меня выбрать самый быстрый и сложный. Как вытерпеть в компании этого мужчины ещё хотя бы пару минут? Сглатываю. В комнате становится душно, а, может, меня просто бросило в жар. Поскорее бы всё закончилось. Сколько вопросов мне ещё следует задать, чтобы это выглядело естественно? Смотрю на следующий вопрос.       — Можете ли сказать, что пожертвовали семьёй ради работы?       — Не бывает идеальных семей, — воспоминания железной хваткой стискивают сердце, слёзы подкатывают, хочется поспорить, но я не могу этого сделать. — Моя не исключения, бывали скандалы и обоюдные недовольства, однако сейчас, когда дети выросли и обзавелись собственными семьями, мы поддерживаем хорошие отношения. Сказать, что я пожертвовал семьёй, я не могу.       Чётко выверенные слова, максимально нейтральные, чтобы сохранить лицо перед общественностью. И пусть за этой ширмой остаётся вся грязь и грехи семьи Ланнистеров.       — Вы вдовец больше тридцати лет. Все эти годы вы храните верность покойной жене? — в кабинете отчётливо слышится мужской резкий вдох, а я только сейчас осознаю, что сказала. Что со мной? Почему я читаю всё подряд, и кто вообще пишет такое? Нашли, что спрашивать.       — Чуть ранее я сказал, что не намерен отвечать на вопросы о семье, но вы упорно продолжаете их задавать, — глаза опасно поблескивают сталью. Кажется, он не на шутку взбесился, и лишь угроза потери лица не даёт ему сорваться на меня.       — Прошу прощения, тут так написано, — да что же я творю?       — Разве не вы это писали?       — Э… нет, мисс Рид дала мне этот список, — жалкие попытки оправдаться.       — Вы вместе работаете в студенческой газете?       Неплохая догадка, но мне не подходит, это слишком заметно и легко проверяется.       — Нет, она моя подруга, — вот это уже неплохо. Минимальная связь, которую трудно отследить и проверить.       — Вы сами вызвались ей помочь? — голос ровный, уверенный.       Слишком точные вопросы, это уже нехорошо, пора всё это прекращать. Под мужским прожигающим взглядом сложно врать. Правду говорят, что ему легко читать людей.       — Нет, Мира сама меня попросила, она заболела.       — Тогда понятно.       Раздается спасительный стук, и в кабинет входит секретарша.       — Прошу прощения, мистер Ланнистер, звонил мистер Бейлиш. Он уже едет, будет минут через десять.       Сердце падает в пятки, это плохо, очень плохо, нужно срочно всё сворачивать.       — Мы ещё не закончили, — безапелляционно заявляет мужчина.       Секретарша в нерешительности мнётся у двери. Похоже, не знает как поступить. Такое поведение явно не нравится боссу, и он бросает на девушку холодный, суровый взгляд.       — Хорошо, сэр, — нервно сглотнув, шатенка исчезает за дверью.       Мужчина хмурится и вновь переводит внимание на меня:       — На чём мы остановились?       — Знаете, я, пожалуй, пойду. Неловко отвлекать вас от дел, — хватаю со стола диктофон, останавливаю запись.       — Как же ваше интервью? Вы задали от силы пару вопросов, — закономерный вопрос. От его внимания нет так просто ускользнуть.       — Думаю, этого хватит. Мисс Рид что-нибудь придумает, — непринуждённая улыбка получается с трудом.       — А что касается вас?       Что за вопрос?       — Что вы имеете в виду?       — Мне интересно было бы узнать о вас больше, — серые глаза горят любопытством. Это плохо, очень плохо. Что ему от меня надо?       — Во мне нет ничего интересного, — попытка отмахнуться провалилась.       — Эти пару минут общения с вами говорят об обратном, — в иной ситуации этот комплимент был бы принят с благодарностью. — Чем вы намерены заниматься после университета?       — Даже не знаю, сначала нужно сдать экзамены, а там посмотрим, — нужно срочно отболтаться и валить.       — У нас отличные программы стажировок для выпускников, — к чему это, я упрямо не понимаю. Конечно, приятно, что меня заметили, но факт того, что это именно ОН выделил меня, вызывает лишь злость и раздражение.       — Хорошо, буду иметь ввиду, — бормочу я, совершенно сбитая с толку. — Хотя, по-моему, я вам не гожусь.       — Почему вы так думаете?       Мужчина вопросительно склоняет голову на бок, тень ухмылки мелькает на губах. Кто меня только за язык дёрнул такое сморозить?       — Думаю, здесь всё очевидно.       — Мне — нет.       Ланнистер смотрит пристально, он вовсе не шутит. Отвожу глаза и упираюсь взглядом в свои сплетённые пальцы. Что вообще происходит? Мне пора идти.       — Если так можно сказать, я не подхожу под ваш дресскод… Я правда пойду, благодарю вас за интервью, мистер Ланнистер.       Шустро поднимаюсь с кресла, прерывая последующие вопросы. Мужчина элегантно и довольно легко для своих лет поднимается следом, застёгивая пуговицу пиджака.       — Было интересно с вами познакомиться, — обойдя стол, Ланнистер останавливается около меня и протягивает руку. — До скорой встречи, мисс Бет.       Это похоже на вызов или на угрозу. Трудно разобрать. Я хмурюсь, это плохой знак, очень плохой.       Мужская рука всё ещё висит в воздухе, но я не решаюсь протянуть свою в ответ. Если не сделаю это, будет смотреться странно и привлечет внимание, стоит ответить. С болью в сердце протягиваю руку. Мужская ладонь намного больше и удивительно приятная тёплая на ощупь. Ничего из того, что я представляла, я не испытываю, это уже радует. Наверное, просто переволновалась.       — Всего доброго, мистер Ланнистер.       — Всего доброго, — прощается мужчина, оставаясь на месте, пока я покидаю кабинет.       Лишь закрыв на собой дверь, я могу вдохнуть полной грудью, сбросив оковы, что стискивали меня до этого. Я даже забываю, что меня окружают люди. Благо, ни секретарша, ни охранник не зацикливают на этом своё внимания, наверное, привыкли, что люди именно так покидают босса.       Вызываю кнопкой лифт, и, пока он едет, нервно мну уголок рубашки. Наконец двери подъехавшего лифта открывают путь к спасению. Мне необходимо как можно скорее выбраться отсюда. Кабина лифта стремительно опускается, так стремительно, что мой желудок непроизвольно сжимается и возникает неприятный привкус во рту.       Автоматические двери плавно разъехались, и мне удалось покинуть душащую меня кабинку. Хотелось сорваться на бег, пулей вылететь из здания, но я должна держать себя в руках. Иначе привлеку слишком много внимания, а это ни к чему.       Всего пара десятков шагов, и я свободна. Один… два… три… равномерный счёт помогает сосредоточиться и держать себя в руках… семь и восемь.       Воздух застревает в горле, словно кусок битого стекла, когда я замечаю фигуру, вошедшую в холл через стеклянные двери. Холёный мужчина, одетый с иголочки, с хитрыми глазами, с вечной ухмылкой вздернутыми уголками губ и ярко выделяющимися седыми висками.       Ноги подкашиваются, понимаю, что слишком задержала на нём взгляд, нужно срочно убраться с его дороги. В самый последний миг ловлю на себе его взгляд, молясь всем богам, чтобы он не обратил на меня внимание, не узнал.       Единственный выход — свернуть к стойке администратора, повернувшись спиной к мужчине. Руки дрожат, и я ничего не могу с этим поделать. Кое-как открепляю бейдж, протягиваю его блондинке. Затылком ощущаю чужой взгляд, но обернуться не смею. Слышны удаляющиеся характерно тихие крадущиеся шаги по начищенному до зеркального состоянию камню.       Это мой шанс ускользнуть.              ***              Первая подворотня, что не редкость даже для бизнес центра столицы. Только здесь не шатаются бомжи и стаи бездомных собак, всё цивильно.       В огромный мусорный контейнер поочередно летят листы с вопросами, блокнот и прихваченный с собой карандаш с львиной гривой на боку. Рука заносит и чужой диктофон, но в последнюю секунду замирает. Смотрю на маленькие кнопочки и наугад нажимаю ту, что, как я думаю, отматывает запись назад. Угадала. Считаю до трех и останавливаю перемотку, включаю запись.       Уверенный мужской голос вырывается из динамика:       … «Овцы» всегда следуют тем путем, что указывает «пастух», ведь он их выше и видит всё поле целиком. И я, мисс Бет, никогда не относился к «овцам».…»       Ухмыляюсь, насколько удачно попала в момент. Пожалуй, диктофон оставлю.       Порывшись в сумочке, извлекаю единственно ценную для меня вещь — нож, что был спрятан под подкладкой. Саму сумку в мусорку со всем содержимым.       Мотоцикл припаркован в паре сотен метров ниже по улице, так что мне туда.        Пока иду, прокручиваю в голове свой ответ и остаюсь вполне довольна. Даже готова похвалить себя за столь удачно подобранное сравнение. Только «пастух» вряд ли догадывается, что притаившийся хищник наблюдает не за бестолковыми «овцами». Он выжидает момент, чтобы вцепиться в горло «пастуху».       Я несомненно «волк».