Часть 1

      — Ясна… милая… я не хотел, клянусь…       Ясновидица нежно обняла его за шею, лизнула в ушко.       — Я знаю, Мрак. Я знаю.       Медный браслет сомкнулся на запястье ночного дракоманта. ***       Как же больно… и хочется пить. Голова затуманена вязким ядом, сочащимся из сдавленных лап и крыльев.       Где он? Где Ясна?       Вокруг только темнота и камень. И ни души.       Мертвые скалы поглотили тихий стон. ***       Счет пошел на часы, потом на дни. И тогда Мракокрад понял — никто не придет. Ясновидица лишила его магии и похоронила заживо.       Осознание было внезапным и мучительным. Сначала ночной оцепенел, не в силах поверить в это предательство. А потом оцепенение сменил ужас.       Он кидался на стены крошечной камеры, где не мог даже сесть на корточки, колотил камень, кричал, звал на помощь. Конечности слушались плохо, голос почти сразу сел, но, пока не отнялось все, что только можно, Мракокрад пытался выбраться, выломаться, да хоть выгрызть себе путь к свету…       Бесполезно. Нет… Нет… Только не так! Умереть в бою, от болезни или раны — пожалуйста, но не лежать вечность в горной гробнице!       — Ясновидица, отпусти меня!!!       Чуточку восстановиться — и снова колошматить скалу, пока кулаки не превратятся в шматы окровавленного мяса. Вопить, пока не отнимется язык. Искать, искать, искать того, кто услышит слабые мысли.       День за днем. Месяц за месяцем. Вечность…       Все внутри рвалось на куски от отчаяния. Собственное тело уже не слушалось — от ударов места живого не было. Оставалось только безнадежно выть. ***       — Мракокрад!       Да, галлюцинации тоже появлялись, и много: страшные, напоминающие о самом плохом, что было в его никчемной жизни. Он гнал их прочь, пока мог, но потом измученный разум сдался, и начался новый виток кошмара.       — Мракокрад, проснись! ***       Раздался характерный стук когтей по железу, и на Мракокрада выплеснулся поток ледяной воды. Он вскочил, ошалело мотая головой. Крылья царапнули по потолку, но не такому, как был в его темнице, а отполированному.       — Г-г-где я? — сипло спросил он.       — В Академии, Мрак, — ответила Луна.       Она сочувственно глядела на дракоманта и легонько гладила его по лапе, успокаивая, заставляя вернуться из прошлого в настоящее.       — О Луны! ***       Он вспомнил. Да-да, конечно… Луна услышала его, когда шел уже седьмой месяц заточения — точнее, так он тогда думал. Мракокрад совсем ослабел и не верил, что сможет спастись. Но крошке-ночной грозила смертельная опасность…       Луне он обязан был всем, хоть она потом и говорила, что обучение телепатии, контроль над видениями и предупреждения об угрозах однозначно стоили дороже. Она такая скромная, эта Луна.       Юная ночная охотилась за его свитком по всей Пиррии, успела разоблачить Хладну и Хамелеона, побывать в куче драк и едва не взорваться вместе с горой. И все ради того, чтобы освободить древнего злодея-убийцу.       Мракокрад слышал, как друзья Луны отговаривали ее. Он мог бы умолять о милосердии… но не стал.       Она освободила бы его в любом случае.       Повторное предательство добило бы дракоманта. Даже магия не помешала бы ему тихо уйти в небытие. ***       — Тш-ш-ш-ш-ш, успокойся, — ласково прошептала Луна, обнимая его крыльями — насколько хватало роста. — Я с тобой, я никогда тебя не брошу! ***       То же самое она сказала и тогда, на горе, спалив проклятый свиток, и повторяла, пока Мракокрад не потерял сознание на склонах Агатовой горы, отравленный собственной разложившейся плотью.       Храбрая малышка-ночная оставалась с ним до конца, такая заботливая и чуткая — любимая. ***       — Тебе опять снилась та пещера?       — Да, — тяжело вздохнул дракомант. — Я, наверно, всех перебудил своими воплями?       При свете он еще мог как-то контролировать воспоминания, но во сне они брали верх. Особенно в Академии, где со всех сторон его окружал камень и совсем не было свежего ветра, а места такому крупному дракону катастрофически не хватало.       — Вроде бы нет. Цунами специально подобрала тебе комнату подальше.       — Сама предусмотрительность, — пробормотал Мракокрад.       — Она думает переселить всех, у кого есть проблемы со сном, куда-нибудь поглубже. Тебя, Стерх, Когтя и Тамарин.       Дракомант поежился. Ему и так было тесно, а если закапываться еще ниже… так и с ума сойти недолго.       — Я ей это говорила, — грустно сказала Луна, почувствовав его мысли. — Стерх боится отходить далеко от братьев, Тамарин — оставаться наедине со Стерх, а Коготь — спать далеко от воспитателей, он ведь чуть не сгорел на вулкане в дальних мастерских. Ну, а ты…       — А у меня, похоже, развилась боязнь замкнутых пространств, — закончил Мрак. — Может, нам с Когтем объединится для лечения?       — У вас разные страхи. Коготь боится оказаться далеко от какого-то абстрактного ключевого пункта, где безопасно, при этом ему и в лесу или на необитаемом острове станет не по себе, а тебе плохо именно в помещениях с каменными стенами и без окон.       Луна встала на цыпочки и коснулась четырьмя пальцами шеи Мракокрада.       — Сердце до сих пор колотится слишком быстро. Пошли на улицу.       — Тебе спать надо, лучик, — воспротивился он. — Не волнуйся, я как-нибудь справлюсь.       — Знаю я, как ты справишься, — неожиданно сварливо отозвалась Луна. — Отгородишься опять щитом и будешь всю ночь колобродить.       — Откуда ты…       — Я приходила к тебе. И не раз. Давай, поднимай свою гибридную тушку! ***       На поверхности действительно стало легче. Было уже далеко за полночь, луны горели на небе яркими желтыми шарами. Их свет наполнял крылья Мрака искрящейся силой, и ему захотелось, как в детстве, потянуться к небу, схватить светила острыми когтями и впитать их в себя без остатка. Конечно, он знал, что тянуться придется о-о-очень долго, да и луны не такие уж маленькие, но как же приятно делалось от этих мечтаний!       — Погляди! — Луна подергала его за крыло. — Охотник появился!       В самом деле. Созвездие, напоминающее пикирующего дракона, разгорелось, приобрело четкие очертания, а это значит…       — Осень совсем скоро! — радостно заявила Луна. — Помнишь, ты говорил?       Еще бы не помнить.       Юная ночная любые знания впитывала, как губка. Когда Луна полетела на поиски свитка, Мракокрад показал ей, как ориентироваться по звездам. Но ему и в голову не приходило, что ученица так увлечется астрономией!       — Просто ты умеешь интересно рассказывать, — отмахнулась она. — Особенно по сравнению с нашими учителями.       Луна ткнулась мордочкой дракоманту в живот, обняла под крыльями. Поерзала немного, устраиваясь поудобнее, наконец, видимо, угрелась и довольно заурчала.       С ней, да еще и на воздухе, недавние страхи казались глупыми и надуманными.       Крошка-ночная пробуждала в Мракокраде лучший из всех ночных даров — умение жить настоящим, не задумываясь ни об ошибках прошлого, ни о страхах будущего.       Провидица тихо мурлыкала, лениво вспоминая занудные лекции Ласта, Мрак осторожно поглаживал ее по макушке, любуясь осенними созвездиями и вспоминая все, что знал о каждом — это всегда его расслабляло.       — У меня идея! — вдруг вскрикнула Луна.       — Какая? — заранее испугался дракомант.       — А что, если ты станешь нашим учителем астрономии?       — Не думаю, что у меня получится. Да и не могу я быть вашим учителем — та же Оникс старше меня лет на двенадцать.       — Еще как получится! — горячо заверила его ночная. — Знаний у тебя в принципе больше, чем у всех нас вместе взятых…       — Это потому, что я дракомант, — смущенно пробормотал Мрак. — Нельзя применять магию, если не разбираешься в физике, химии и биоло…       — Да-да! И вовсе Оникс не старше — тебе же уже две с лишним тысячи лет!       — Так ведь то физически.       — В любом случае, выглядишь достаточно представительно! А главное…       Луна заставила дракоманта наклониться, чтобы посмотреть ему в глаза и как можно четче послать мыслеобраз: просторную обсерваторию с прозрачным куполом на вершине Яшмовой горы.       — Это же значит…       — Никаких больше кошмаров!       Мракокрад на радостях обнял Луну настолько крепко, что она запищала, прося пощады. Спохватившись, он выпустил провидицу, но она нисколько не обиделась — мордочка лучилась счастьем.       — Лучик, я тебя обожаю!       — И я тебя…       Она зарделась. Маленькие черные ушки ночной трепыхнулись, шипы приподнялись от волнения.       Луна хотела сказать еще что-то, но, видимо, так и не придумала, что именно. Мракокрад не стал спрашивать, чувствуя, что не стоит сейчас лезть ей в душу.       Наконец ночная опомнилась и предложила:       — Ну что, полетели будить Цунами?       — Полетели!       Оба дракона, переглянувшись, одновременно нырнули в подземелье, ведущее к комнате ничего не подозревающей Цунами.