Часть 1

      Даша нервно кусает губы и переступает с ноги на ногу. Глубокий капюшон серого оверсайз худи, которое на пару размеров больше, скрывает светлые длинные волосы и бледное лицо с нежным макияжем от посторонних глаз. Как бы ей не было приятно внимание к своей персоне, но сейчас никто не должен её увидеть или узнать. На этом месте, возле высокого кованого фонарного столба, она стоит уже не первый день и по несколько часов наблюдает за одним из входов углового здания, в надежде заметить нужного человека.       Юлик…       За именем в голове сразу рисуется картинка знакомого улыбающегося лица и Даша передёргивает плечами. Всё-таки надо было выпить пару таблеточек. Сука, ей становится физически плохо от воспоминаний об этом человеке. Такой скандал, такой удар по её эго и такие упущенные возможности…       Очередной ураган мыслей под названием «Юлик» снова закручивается в мозгу, тянет за собой нити нейронов, отчего Даше кажется, что начинают болеть виски. Всё плохо-плохо-плохо! Но она всё исправит, как может исправит. Виолетта её бросила, да и скатертью дорога этой «подруге». Данная потеря не так беспокоила, ведь всё что можно было из девушки высосать — Даша уже давно получила, использовала и поняла, что игра почти не стоила свечь. Пусть они и продержались два года — это время не смогло приблизиться даже к трём месяцам жизни с Юликом. Мало наслаждений, мало удовольствий и чертовски мало денег…       Двадцать три тысячи. У неё осталось на карте ебучих двадцать три тысячи! Рекламы нет! Донаты на стримах копеечные! Она не заслужила, такого! Она красивая… умная… её обожают и на неё буквально молятся сотни тысяч людей. Ей полагается больше, чем многим девушкам в этом ёбанном мире. Даша с силой сжимает кулаки, отчего острые нарощенные ногти больно впиваются в ладони. Нельзя проиграть этим ебучим «антифанам». Они не правы… они не правы… ОНИ, БЛЯТЬ, НЕ ПРАВЫ!!! Они ебучие твари и завистники и Даша докажет им, что всё у неё отлично и прекрасно, что она идеальная, что она успешная!       Даша достаёт из кармана джинс телефон. Почти шесть вечера. Она стоит здесь уже более трёх часов. И какой это уже день по счёту? Четвёртый? Пятый? Ну, ничего, всему своё время, она дождётся своего, обязательно дождётся. Большие буквы над дверью ресторана загораются ярким светом, как и фонарь над головой Даши. Что-то она забыла, что в Питере может темнеть раньше. Ради реализации своей затеи она снова в этом ебучем городе. И пусть кто-то ещё попробует сказать, что она никуда не встаёт с дивана.       План был прост и хорош одновременно — подкараулить Юлика в его любимом ресторане, а потом попросить денег. И Даша знала, что ей удастся его уговорить, возможно, это будет не легко, но она справится. Даша знает, насколько, она нравилась Юлику. Нет, не так. На сколько она нравится Юлику. Да, Даша уверена, что продолжает ему нравится и по сей день, ведь её превосходство над Машей очевидно каждому… Она помнит все его хвалебные слова о её красоте и навыках, в особенности о её заднице. Эта сучка, Мармарис, рядом даже не стоит. Даша готова сейчас на многое, чтобы получить то, что хочет. Она, блять, готова сделать ему самый глубокий минет, готова трахаться с ним сутки напролет, готова в конце концов на то, чтобы вылизать ему зад. Лишь бы он дал денег, которых, как уверена Даша, будет много, ведь Юлик всегда был щедрым. Как там пела Инстасамка? За деньги — да… За деньги — да…       И наконец её терпение и труд вознаграждаются. К ресторану подъезжает белоснежное такси, из которого выходит знакомая высокая фигура. Пульс девушки учащается, желудок стискивает когтистая лапа, образовавшееся от смеси тревоги, нервов и трепета. Пусть Юлик и одет во всё чёрное, пусть на нём такое же большое худи с капюшоном, но ему от Даши не скрыться. Найдёт, узнает из тысячи. Она наблюдает, как он входит в здание и решает выждать минут десять, перед тем, как зайти.       Светофор загорается зелёным, через широкую дорогу пищит мелодия и Даша спешит по пешеходному переходу, чтобы быстрее оказаться у цели. Кажется она наступила кому-то на ногу, возможно пролила чей-то кофе, но ей плевать на всё это. Она почти может видеть шестизначные цифры на своём счету. Какие, нахуй, удобства других людей?       Ресторан встречает её тихой и приглушённой атмосферой, почти интимной. Она бывала здесь много раз и с тех пор мало что изменилось. По тёмному залу плывёт ненавязчивая мелодия лёгкого джаза, диалоги между людьми сдержанны. Даша двигается осторожно, словно мышка, идёт медленно и тщательно всматривается в лица мужчин. Сердце продолжает бешено колотиться. И когда она находит Юлика, её будто ударяют в живот. Он сидит, пьёт кофе и ест эти ебучие синнабоны. Тошнота подступает к горлу. Глубокий вдох, выдох, успокоиться. Сделать милое невинное лицо, тихий ласковый голос, она справится, сможет его обдурить.       — Привет, — Даша, будто провинившийся ребёнок перед родителем, аккуратно подходит к дальнему столику в самом углу ресторана.       От неожиданности услышать знакомый голос, Юлик вздрагивает. Тёмные глаза смотрят на девушку удивленным, почти неверящим взглядом. А потом в мужской груди начинает потихоньку разгораться пожар, подпитываемым гневом, обидой и злостью к этому человеку. Сколько нервов она ему потрепала… Удивительно, как он, блять, не поседел тогда.       Даша видит напряжение на лице Юлика, видит, как его ноздри дёргают от участившегося злого дыхания, как сдвинулись к переносице тёмные густые брови. Она его не боится, знает, что ничего он ей не сделает. Максимум — покричит, а ей глубоко плевать на это. Но Даша понимает, что сейчас нужно сыграть смущение и стыд. Показать понимае и признание своих ошибок в прошлом. Поэтому она нервно перебирает пальцы, стуча длинными ногтями, и опускает глаза в пол.       — Что тебе нужно? — голос Юлика строгий, он не сводит с Даши хмурых напряжённых глаз.       — Я… я пришла поговорить, — тихо и неуверенно, всё как она подготовила.       — Нам не о чем разговаривать.       — Юлик, я… я… — ком в горле настолько большой, что Дашу тошнит, давно она не помнит такого состояния, — прости меня. Я хочу поговорить с тобой.       От извинений Даши бровь Юлика вопросительно поднимается вверх. Это она сейчас серьёзно? Думает, что он купится на эту отвратительную актёрскую игру? Что поверит в искренность её слов? Может шесть лет он и был конченным идиотом, но после развода Юлик навсегда уяснил одну вещь, которая ускользала от него во время отношений с Дашей. Она никогда не извиняется искренне, она никогда не считает себя виноватой. Но всё-таки что-то привело её в такое отчаяние, что девушка решилась сыграть этот спектакль одного актёра. Интересно.       — Садись — Юлик небрежно машет рукой в сторону противоположного диванчика. Тарелка со сладостями и чашка тёмного напитка отодвигаются в сторону.       Даша прячет победную улыбку и быстро садится. Она бросает на Юлика быстрые и «стыдливые» взгляды, в то время как он смотрит всё ещё напряжёнными, но и теперь слегка насмешливыми глазами в ожидании. В руках он вертит чайную ложку и терпеливо ждёт.       — Я знаю, что мы разошлись на не очень хорошей ноте, — начинает Даша издалека. Не может же она прямо в лоб просить деньги, — и что я в некоторых моментах была не права. Мы оба наговорили друг другу кучу хуйни, но в конце концов мы же не чужие друг другу люди и…       — Даша, давай ближе к сути. Что тебе надо? — Интерес быстро сменился раздражением.       — Хорошо я… мне нужны деньги.       Бровь Юлика снова вопросительно выгнулась. И всё? Она готова извиваться тут перед ним, как уж на сковородке, ради денег? Хотя, если так подумать, зачем бы ещё Даша пришла к нему.       — То есть вместо того, чтобы стримить, снимать видео, в конце концов, блять, пойти на обычную работу, ты решила обратиться ко мне? К своему бывшему?       Даша стоически терпит этот насмешливый тон. Ей хочется вцепиться острыми ногтями прямо в его лицо, выколать глаза, оставить шрамы, чтобы эта ехидная улыбочка погалска. Хочется заорать: Да, блять, долбоёб, да!       — Да, я решила попросить их у тебя.       Юлик наклоняет голову в бок и пристально смотрит на Дашу, задумавшись над ситуацией. А она продолжает бегать по нему своими «стыдливыми» и «невинными» глазками. Деньги, деньги, деньги… Как всё банально и просто. Чайная ложка ловко вертится крупными пальцами.       — Почему ты решила, что я их тебе дам, м?       Вот сейчас Даша понимает, что можно включать лесть и лёгкий ненавязчивый флирт. Она снимает серый капюшон и поправляет свои длинные светлые волосы. Она специально выкрасила и нарастила себе этот ебучий блонд, ведь Юлику он всегда нравился больше всех. Пальцы с длинным острым маникюром аккуратно заправляют прядь за ухо, накрашенные нежным розовым блеском губы растягиваются в милую наивную улыбку.       — Ну, всегда же есть шанс, что ты это сделаешь. Я знаю, что ты хороший, что ты не способен бросить в беде одинокую девушку, — безмятежно говорит Даша, давя на благородрую сторону мужчины. Женские пальцы «неуверенно» тянутся к руке Юлика, ногти нежно царапают крупную татуированную ладонь. На безымянном пальце блестит кольцо — знак принадлежности другому человеку, и Даша сдерживается, чтобы не впиться острыми когтями в плоть мужской руки и не попытаться оторвать этот палец вместе с украшением.       С всё такой же ехидной улыбкой Юлик откидывается на спинку дивана. Но руку со стола не убирает, наблюдая и откровенно наслаждаясь приставаниями и лестью Даши. Лёгкие, парящие касания посылают вдоль мужской руки небольшие мурашки, которые добираются по спине до поясницы и превращаются там в мягкое тепло. Боже, если ей действительно что-то нужно, то она может быть такой послушной и тихой. Жаль, правда, что не надолго.       — М-м, хороший говоришь. Не маньяк и насильник, как ты меня называла сразу после развода, — усмехается.       — Ну, ты же знаешь, что у меня ПРЛ. Я была на эмоциях, не контролировала себя, — глупая улыбочка. От того, что её «хитрые» поползновения не пресекают, Даша ликует внутри себя. У неё все получится.       — И сколько ты хочешь? — голос Юлика становится глубже. Пальцы разжимаются, отпуская чайную ложку, отчего та с тихим звоном падает на деревянный стол. Он берёт руку Даши в свою и слабо поглаживает тёмные от тату костяшки. Смотрит на её свежий блядский бордовый маникюр и сразу же представляет, как эти пальчики прекрасно бы смотрелись вокруг его члена.       — Сколько тебе не жалко, — она пожимает плечами и наклоняется ближе над столом.       Вторая ладонь Даши тоже накрывает руку Юлика, создавая своеобразный капкан. Он почти готов, она это чувствует. От предвкушения лёгких денег и возможности отомстить бывшей «подруге» Даша не может удержаться от того, чтобы не елозить на диване. Конечно, это не ускользает от тёмных, почти чёрных глаз Юлика.       — Ты же понимаешь, что деньги нужно заработать, — крупные мужские пальцы двигаются чуть дальше по хрупкой женской руке, ощупывая тонкое запястье и чувствуя волнительный быстрый пульс.       — Блять, что хочешь сделаю, — Даша смотрит в самую глубину глаз, словно в душу, и прикусывает губу.       Юлик медленно высвобождает свою руку, видит протест на лице Даши, но она молчит. И он молчит — думает, взвешивает свои решения. На одной чаше весов Маша. Просто Маша, ничего выдающегося или особенного. А на другой — Даша, которую он прекрасно помнит на запах, на ощущение, на звук. Она была просто воплощением женского физического совершенства, жаль правда, что не ментального. Но в нынешней ситуации это же не столь важно.       — Пойдём, — Юлик манит её взмахом кисти и направляется в сторону туалетов.       Даша всё прекрасно понимает, не задаёт лишних вопросов, подрывается и, как верная собачка, мчится за быстрыми и широкими шагами Юлика.       Не смотря на престижность заведения, в общем туалете чувствует не сильный характерный запах мочи вперемешку с хлором. Так же здесь играет музыка, при входе стоит большая круглая раковина с несколькими кранами, а дальше, вдоль стены, идут большие, стилизованные под тёмное дерево дверцы. Самая последняя — дальняя кабинка — кажется идеальным местом. И людей не видно вокруг, что не может не радовать. Юлик заходит первым, Даша ныряет в кабинку сразу следом. Места внутри вполне достаточно, единственный раздражитель — яркий свет. Даша бы предпочла более приглушённую тематику, но, к сожалению, выбирать ей сейчас не приходится. Она поворачивается к Юлику, встаёт на носочки, обнимает его за шею и тянется за поцелуем, но крупные ладони на плечах останавливают её.       — Без поцелуев, — хмыкает Юлик.       Первые эмоции и мысли Даши — пихнуть или ударить его так, чтобы пришёл в чувства и понял, с кем он сейчас разговаривает. Она не какая-то дешёвая шлюха, не достойная такой мягкой ласки. Но, к сожалению, сейчас приходится молчать и терпеть. Поэтому, послав Юлика «нахуй» только мысленно, Даша опускается на колени. Тонкие серые дымчатые джинсы не спасают колени от твёрдости кафельного пола, но Даша старается не обращать на это внимания. Сейчас она сожалеет, что всё-таки не взяла с собой пару таблеточек. Ладно, оторвётся она потом.       Даша расстёгивает ремень и молнию на джинсах Юлика, приспускает бельё, достаёт полутвёрдый член и сразу берёт его в рот. Она двигает головой быстро и хаотично, ей плевать на аккуратность, на то, что что её помада размажется и на то, как она сейчас смотрится со стороны. Быстрее они закончат — быстрее она получит свои деньги. Слюна наполняет рот, обволакивает твердеющий член словно латекс, отчего оставленная снаружи часть плоти блестит в свете яркой лампы. Внутрь…наружу… между пухлых влажных губ. Даша старательно облизывает орган со всех сторон, интенсивно гладит его рукой. Лезет головой дальше, чтобы облизать и поласкать мошонку. Она чувствует знакомый мускусный запах и по спине пробегает дрожь сладких воспоминаний.       Пенис твердеет, становится больше и Даша начинает испытывать трудности с тем, чтобы заглотить его целиком. Всё-таки время жизни с девушкой и отсутствие практики дают о себе знать. Раньше у неё почти не возникало проблем во время минета. Но Юлика все эти беспокойства не сильно волнуют. Он пропускает длинные светлые мягкие пряди волос между пальцами рук и фиксирует голову на месте, не давая Даше куда-то деться.       Юлик дышит глубоко через нос, не желая привлекать много внимания к их укромному месту, в то время как Даше едва удаётся сдерживать вхлипы и отвратительно-пошлые булькающие звуки. Член, словно поршень, двигается хоть и не в быстром, но в чётком непрерывающимся ритме, отчего приходится подстраивать под него дыхание. Слюны становится всё больше, из-за разрывающего горла пениса сделать глоток становится невозможным, отчего тягучие прозрачные капли стекают из уголков рта, по губам к подбородку и капают то на пол, то на кофту, оставляя тёмные следы. Юлику откровенно плевать, что Даша испытывает физический дискомфорт и тупую жгучую боль от того, как он размеренно трахает её горло. Этим он её не убьёт, а мучения, возможно, послужат хорошим уроком.       Девушка благодарит себя за то, что её единственный приём пищи сегодня — банка редбула в десять утра. Потому что она чувствует спазмы своего желудка, провоцируемые рвотным рефлексом. Понимает, что если бы в организме было что-то ещё, то рвотной массы на джинсах Юлика было бы не избежать. Сука, как же это унизительно и больно, но, блять, надо. Как бы ей не хотелось откусить сейчас этот отросток, она, просто, не может себе этого позволить. Слёзы бегут по щекам чёрными от туши ручейками обиды, злости и чувства беспомощности.       — Блять, — загано шепчет Юлик и прикусывает губу. Как же это ахуенно. Он чувствует жар и тесноту горла, видит злость в глазах Даши, которая только больше возбуждает его. Они смотрят в глаза друг другу, и в этих тёмных взорах, где бушует океан взаимной ненависти и презрения, плывёт маленький одинокий красный кораблик страсти и обожания, который еле держится на плаву, готовый разбиться об острые скалы злости.       Темп постепенно нарастает, но женская голова всё ещё жёстко зафиксирована. Хочется орать и царапаться, оставить глубокие длинные кровавые линии на этом мужчине. Чтобы ему тоже было больно, чтобы страдал, чтобы страдала Маша, когда увидит эти следы и поймёт их происхождение. Но на деле Даша лишь хватается за чёрное худи Юлика железной хваткой. Её горло будто таранит горячая свинцовая труба, кажется ещё чуть-чуть и мышцы вместе с кожей порвутся на шеи.       Когда желудок готов вывернуться наружу прямо физически, будто карман куртки, Юлик наконец выходит из её рта. Даша сухо кашляет, до хрипоты и тошнотворной боли и хватается за горло, пытаясь отдышаться. Слюна капает с члена и подбородка вязкими блестящими каплями. Девушку подхватывают за руки и поднимают на ватные ноги. Даша, чувствует себя безвольной куклой, но это и к лучшему — легче перетерпеть этот момент. Юлик снимает с неё худи, кидает его на унитаз и видит белый кружевной бюстгальтер.       — Готовилась, сука ты такая.       Даша всё ещё тяжело дышит и пьяно посмеивается с реакции мужчины на бельё. Она неуклюже вытирает слюни тыльной стороной ладони, чем сильнее размазывает розовую помаду по щекам. Юлик грубо и с силой сжимает правую женскую грудь, наслаждаясь весом мягкой плоти и в желании оставить синяки на память. Затем он резко поворачивает Дашу спиной к себе и подталкивает к унитазу.       — Снимай штаны, — Юлик хлопает её по заднице.       Лицо Даши кривится, но она в очередной раз проглатывает все ругательства и быстро стягивает с себя джинсы, вызывающе покачивая бёдрами. Округлые мягкие ягодицы трясутся бледными полушариями, между которыми прячется полоска кружевных белых стринг. Она наклоняется вперёд, опирается руками о бочок унитаза и прогибается в спине — играет, чтобы больше понравится и показать, что он потерял. Снова шлепок и Даша морщится. Какое унижение. Хорошо, что Юлик не видит её лица, потому что играть послушную и ласковую девочку становится всё сложнее и сложнее. Она чувствует крупные ладони на своих ягодицах, которые сжимаются с такой силой, что завтра наверняка там также останутся тёмные следы.       — Что-что, но жопа у тебя просто космос, — Юлик плывёт ладонями от задницы по спине вверх, поглаживая талию и восхищаясь женственной фигурой вместе с этой бледной нежной кожей. Даша в ответ поддаётся немного назад и когда чувствует ягодицой влажный член — снова вызывающе виляет бёдрами. Вот чертовка.       Никто из них не задумывается о презервативе, считая, что защита им не нужна. Они знают, что никто из них не болен, и знают, что Даша точно не собирается беременеть. Ребёнок ей нахуй не нужен.       Ещё пару шлепков, отчего кожа на покачивающейся правой ягодице немного розовеет. Стринги с Даши не снимают, а просто отодвигают светлую ткань в сторону, оголяя горячую немного влажную вульву прохладному воздуху туалета. Юлик входит быстро, но недостаточно резко, чтобы это причиняло острую боль. От неожиданности из истерзанного горла Даши вырывается хрип. Блять, несмотря на всё произошедшее ранее между ними, в глубине души она понимает, что соскучилась по ощущению горячей продолговатой плоти в своей вагине. По чувству того, что кто-то тебя так желает.       Толчки ритмичные и с каждой фрикцией становятся всё сильнее. Естественной влаги во влагалеще мало отчего нежная кожа входа и мягкая ткань быстро натераются. Сильнее и сильнее… это уже доставляет боль и Даше старается немного отодвинуться, чтобы избежать такого напора. Но Юлик хватает её за талию и снова жёстко фиксирует в одном положении, не давая куда-то отстраниться. Хотя бы так, но он немного отыграется на ней за все скандалы и высказывания.       В моменте Юлику уже становится плевать, что их могу услышать и он несколько раз с силой шлёпает Дашу. Кожа на ягодицах краснеет в виде отпечатка большой ладони. Мужские пальцы впивается в мягкую плоть короткими ногтями, оставляя следы красных полумесяцев. А потом снова шлепки. Пусть эта сука ещё долго не сможет нормально сидеть после этого вечера, пусть помнит, на сколько она жалка.       Когда Юлик кончает, он берётся за ткань стринг и с силой тянет её на себя, отчего слышится треск ткани и кружево впивается в чувствительную вульву чуть ли не до тазовой кости. Даша прикусывает губу до крови, чтобы не заорать на всё здание. Она с такой силой хватается за бочок унитаза, что едва не ломает розовые ногти. Но в месте с тем она чувствует искренюю радость и триумф — получилось… ***       Единственным звуком в номере отеля было журчание воды. Зеркало над раковиной запотело, а небольшое помещение ванны заполнило облако пара. Вода была почти обжигающе горячая, барабаня по растёртой до красноты кожи жгучими каплями. На бортике белющей акриловой ванны были выставлены в ряд кучу баночек и прочих принадлежностей. Три вида скраба, несколько гелей для душа с мощными отдушками, две мочалки, блок грубой пемзы… Даша тёрла кожу на своём теле всем, что нашла у себя, с сумасшедшим желанием отмыться, стереть с себя след и шлейф сегодняшней встречи. Никто… никто кроме них двоих не должен был об этом знать, никто не должен был чувствовать запах, видеть эти отметины.       Наконец она выходит из душа. Тело всё красное, будто её, как рака, только что сварили заживо. Даша надевает большой белый махровый халат и дрожит от того, как мягкая ткань царапает истерзанную мочалками и скрабами кожу.       Медленными шагами, морщась от тупой пульсирующей боли внизу тела она шаркает в комнату, где единственным источником тёплого света является небольшой светильник, который перетащили на пол и поставили возле белого дивана. На невысоком стеклянном журнальном столике лежит пакет с красно-белыми таблетками и стоит большая банка редбула. К сожалению, его приходится пить тёплым, поскольку горло дерёт так, что даже больно просто дышать. Характерный «пшик» при открытии банки успокаивает и Даша трясущейся рукой переливает напиток в бокал. Знакомый газированный вкус энергетика приносит умиротворение, ощущение правильности и мысль, что всё хорошо. Сейчас всё действительно хорошо. Пара таблеток отправляется в желудок вместе с очередным глотком энергетика.       Через несколько минут раздаётся стук в номер, за дверью стоит один из работников отеля с большой круглой белой коробкой полной красных роз. Даша, не способная говорить, лишь кивает молодой девушке, улыбается и принимает букет. Она ставит его на журнальный столик, зажигает пару заранее подготовленных свечей и ставит бокал с энергетиком рядом. Оставшись удовлетворенной своей романтической композицией Даша берёт телефон, чтобы сделать несколько эстетических фотографий. Уведомление о том, что курьер доставил заказ, она быстро смахивает вправо и открывает камеру своего айфона. Из нескольких десяток фото выбираются только пять, а после обработки в конечном итоге её удовлетворяют только две. Даша постит фотографии в своём телеграмм канале и инстаграме с подписью «Какой приятный вечер». Все должны знать, что она успешная, что она достойна всего самого лучшего в этом мире…