А в саду Санто-Доминго цветут магнолии

Аделаида шла в сопровождении служанок, женщины направлялись к небольшому чайному домику на территории особняка. Весна, всё буяло красками, а душистый запах цветущих деревьев дурманил. Госпожа Орудуньо и сама не знала, почему поступила тогда именно так. В ту ночь битвы с Дейви Джонсом, когда магия овладела её телом и разумом. Почему спасла того, от кого так упорно сбегала последние пару лет. Возможно, дело в том, что тот, кого она любила, не любил её так же сильно в ответ. Себастьян, он никогда не мог быть с Аделаидой всем сердцем и душой. Он любил, любит и будет всегда любить свою погибшую невесту. Боль от осознания, что она никогда не будет единственной в его сердце, осознание того, что всегда придётся делить его с покойницей. Возможно это толкнуло её на спасение Диего. Кровожадного, властного, но настойчивого и упорно добивающегося её внимания. Тот момент, когда они были в мире магии, когда потоки волшебства закрутились вокруг них. Ведьмы и колдуна, мужчины и женщины, несостоявшихся молодоженов. Их аура окрасилась в кроваво-красный, их души сплелись в танце. Аделаида, словно, впервые заметила насколько они похожи с Де Очоа. Они не враги, они одного поля ягоды. Возможно никто из мужчин не смог бы совладать с ней. Ведь она сильнее многих из них, а повстречала она их много. Аделаида словно новыми глазами взглянула на него. Шрам и ослепший глаз, оставленный ему после их первой встречи. Ей стало совестно за свой поступок, пусть ненависть никуда не делась. Но это было раньше, теперь губернаторша шла на встречу к мужу, к тому, которого когда-то так яростно отталкивала. Он пригласил её в этот пригожий день на чаепитие, приватное, без лишних глаз и ушей. Аделаида скользила взглядом по ухоженным дорожкам сада, где нежные лепестки магнолий, осыпаясь, устилали землю бледно-розовым ковром. Весенний воздух был напоен ароматами цветов, но даже этот дурман не мог заглушить настороженное биение её сердца. Диего не делал ничего без причины, и это приглашение на чаепитие не было исключением. Её служанки шли позади, ведя негромкий разговор, но Аделаида не вслушивалась в их слова. Мысли её витали вокруг мужчины, к которому она шла. Как же изменилось всё за эти годы! Диего Де Очоа, жестокий адмирал, ставший её мужем, человеком, которого она когда-то ненавидела, а теперь… Теперь даже себе она не могла ответить, что именно чувствует к нему. Когда-то она бы сочла эту встречу западнёй. Он был хищником, опасным и терпеливым, всегда выжидавшим момент, когда добыча сделает неверный шаг. Но с течением времени Аделаида осознала: она не была его жертвой. Напротив, они кружили друг вокруг друга, будто два зверя, схожие по натуре и одинаково непримиримые. Она остановилась перед дверьми чайного домика, провела пальцами по гладкой поверхности деревянной рамы, словно проверяя её на прочность. Служанки замерли позади, ожидая приказа, но Аделаида лишь вдохнула поглубже и, приподняв подол платья, шагнула внутрь. Диего уже ждал её. Он сидел за низким столиком, небрежно откинувшись на спинку кресла. Его белоснежная рубашка была расстёгнута у ворота, а на шее поблескивал знакомый золотой медальон — тот самый, что когда-то принадлежал ей.       — Ты опоздала, mi querida, — произнёс он, не сводя с неё взгляда своим единственным глазом. Аделаида подняла бровь, намеренно не спеша отвечать. Она подошла к столу, опустилась на подушку напротив и, прежде чем заговорить, медленно взяла фарфоровую чашку в ладони.       — Ты же знаешь, Диего, я всегда прихожу вовремя. Просто время — понятие относительное. Он усмехнулся, но в глубине его взгляда пряталась искра чего-то иного — ожидания, скрытой настороженности, а может быть, чего-то, о чём даже он сам не догадывался.       — Значит, будем считать, что этот день — особенный, — сказал он, разливая чай по чашкам. Аделаида чуть склонила голову набок, разглядывая его. Она давно научилась угадывать смысл в его поступках, но сегодня Диего был для неё загадкой. Как и то, что их связывало. Ненависть, страсть, борьба… но было ли там место любви?       — Расскажи мне, зачем ты меня позвал, — наконец сказала она, делая первый глоток горячего напитка.       — Может, я просто хотел выпить чаю со своей женой, — его губы изогнулись в хищной улыбке. Аделаида чуть улыбнулась в ответ, но не ответила. Ведь они оба знали — просто так ничего не бывает.       — Ну раз так, то с радостью разделю этот день за чашкой чая и сладостями, — мягко проговорила Аделаида, кладя в чашку кусочек сахара. Диего внимательно наблюдал за ней, ловя каждую тень эмоций, пробегающую по её лицу. Он знал, что за этой лёгкой улыбкой скрывается настороженность. Они оба привыкли к играм, где каждый шаг продумывался заранее.       — Знаешь, — начал он, откидываясь в кресле, — в последнее время в Санто-Доминго стало тише. Торговцы больше не жалуются на нападения, а караваны спокойно проходят вдоль побережья. Как я и обещал, я отпустил тех, кого сумел вытащить из тюремных ям. Ослабил гонения. Теперь у пиратов есть выбор: жить по закону или уйти в тень. Аделаида медленно обвела пальцем край чашки.       — Ты изменился, Диего, — заметила она, чуть склонив голову набок.       — Я всегда был таким, — он чуть усмехнулся, отпивая чай. — Просто ты видела только часть меня. А ведь можно было просто послушать меня в тот вечер, когда я впервые увидел тебя в подворотне. Она не ответила, задумавшись. Диего Де Очоа, которого она помнила — хищник, военный, человек, привыкший брать, что хочет. Но теперь перед ней сидел мужчина, который не просто правил, но и умел договариваться. Это вызывало уважение.       — Я рад, что ты оценила мои старания, mi querida, — его голос вдруг стал мягче, но в глазах сверкнул стальной блеск. — А теперь позволь мне спросить тебя о другом. Аделаида почувствовала, как напряжение пробежало по её спине, но она не подала виду.       — Спрашивай. Диего поставил чашку на стол и наклонился чуть ближе.       — Ты кровила в последний месяц? Она моргнула, будто не сразу осознав смысл вопроса. Затем её губы тронула тень улыбки, и она демонстративно отвела взгляд, словно смущённая.       — Какой прямой вопрос, esposo mío, — тихо сказала она, играя ложечкой в чашке.       — Мы женаты, Аделаида. И нам нужен наследник, — он говорил спокойно, но твёрдо. Она сделала вид, что её это смутило. На самом деле Аделаида не была женщиной, которую можно застать врасплох подобными разговорами. До Диего у неё был Себастьян, её несбывшаяся любовь, и даже дух из глубин — Манта, что утащил её в свою пучину… И Диего это знал. А ещё он знал, что его благоверная была закалена морскими путешествиями и битвами. Она особенная женщина. Знал, но не сдал её тогда. Не опозорил на церемонии, когда мог бы растоптать её имя. Он принял её со всем её прошлым, со всей её тьмой.       — Нет, — тихо ответила она, поднимая на него глаза. — Крови не было. В воздухе повисла напряжённая пауза. Диего изучал её взглядом, но вместо напряжения в его глазах отразилось нечто иное — удовлетворение.       — Значит, у нас есть все шансы, — заключил он, потянувшись за куском сладости. Аделаида отпила чай, чувствуя, как что-то в ней дрожит — не страх, нет, а скорее странное, неуловимое волнение. Она всегда считала, что этот брак — лишь сделка. Но с каждым днём понимала, что их связь куда сложнее, чем просто союз двух сильных людей. И от мысли о том, что она может носить под сердцем их общего ребёнка в голове помутилось. Словно это было что-то ещё более личное чем их брак и общее ложе. На секунду ей стало даже страшно, ведь мать не смогла вынести его и надавив на отца Аделаиды они перебрались в другой особняк. Женщине было тошно созерцать человека, который принёс столько боли людям и этому краю. Аделаида опустила чашку на стол, прикрыла веки, делая медленный вдох. Мысли путались. Ребёнок. Её ребёнок. Их ребёнок. Это казалось ещё более личным, чем их брак, чем моменты, проведённые вместе, чем все их схватки, победы и поражения. Диего, не сводя с неё взгляда, открыл небольшую шкатулку, стоявшую рядом.       — Я приготовил для тебя подарок, — его голос был мягким, почти ласковым, но в глазах вспыхнул знакомый огонь. Перед Аделаидой, на тёмной подушечке, лежала брошь в форме раскрытой розы и серьги, инкрустированные крупными рубинами. Глубокий кроваво-красный цвет. Цвет их аур, сплетённых в мире магии. Цвет судьбы, которая связала их в тот день. Она чуть улыбнулась, едва касаясь кончиками пальцев украшений.       — Ты намекаешь на то, что нас объединило?       — Я никогда не забываю того, что по-настоящему важно, mi vida. Она подняла взгляд, встретившись с ним глазами. Диего выглядел довольным. Даже… счастливым?       — Ты хочешь быть матерью? — вдруг спросил он. Аделаида не колебалась.       — Да. Он кивнул, чуть щуря свой единственный глаз, будто оценивая, насколько её слова правдивы.       — Я рад это слышать, — сказал он. Но затем его взгляд потемнел, а губы дрогнули в кривоватой ухмылке. — Но я не верю, что ты счастлива в нашем браке. Я видел, как ты шла ко мне сегодня. Какой была твоя улыбка. Я… жалею тебя. Аделаида напряглась.       — Жалеешь?       — Я не красив собой, Аделаида. Я не тот мужчина, которого ты выбрала бы, если бы у тебя был выбор. — Диего говорил спокойно, но в голосе сквозила горечь. — После рождения наследников ты можешь взять себе любовника. Я не стану возражать. Громкая пощёчина оборвала его речь. Диего замер, почувствовав горячую боль на щеке. Аделаида дышала тяжело, её грудь вздымалась, а пальцы дрожали от злости.       — Никогда больше не говори мне таких вещей, — прошипела она. В комнате повисла напряжённая тишина. Диего неотрывно смотрел на неё, а потом вдруг усмехнулся. Глухо, с каким-то одобрением в голосе.       — Вот она… моя огненная жена, — он медленно провёл пальцем по месту удара, чувствуя жар её ладони на своей коже. — Ты всегда была сильнее, чем кажешься, mi amor. Аделаида сжала кулаки.       — И ты запомни это. Навсегда. Аделаида вскинула подбородок, её глаза полыхали гневом. Не раздумывая, она с силой ударила его снова, так, что звук пощёчины расколол тишину чайного домика.       — И ещё одно, Диего, — её голос был холоден, как сталь. — Если я узнаю, что ты таскаешься с какой-то девкой, клянусь, я отрежу тебе твое достоинство. А её — принесу в жертву богам. Она ожидала чего угодно — ярости, злости, попытки удержать власть. Но Диего… рассмеялся. Искренне, громко, от всей души.       — Dios mío, ты настоящая ведьма, — выдохнул он сквозь смех. Прежде чем она успела возмутиться, он схватил её за запястье и, мягко, но настойчиво, прижал её ладонь к своим губам. Грубые пальцы поглаживали её кожу, контрастируя с нежным прикосновением губ.       — Такая женщина, как ты, не даётся просто так, — пробормотал он, глядя ей в глаза. А затем встал, шагнул к ней и, не давая ей шанса отступить, крепко обнял. Прижал к себе так, что она ощутила тепло его тела, силу его рук.       — И если уж удалось добиться её… — прошептал он у её виска, — держать нужно всеми силами. Аделаида замерла, ощущая его дыхание на своей коже. Её пальцы впились в ткань его рубашки, но она не отстранилась.       — Партнёра нужно выбирать по статусу, — продолжил он, чуть расслабляя хватку, но не позволяя ей уйти. — И я нашёл тебя. Она медленно выдохнула, закрыла глаза.       — Ты неисправим, Диего.       — А ты — мое наказание, — он усмехнулся, не разжимая объятий. — Но, кажется, мне оно по душе. Диего не стал больше говорить. Вместо этого он наклонился и жадно поймал её губы в поцелуе. Аделаида сначала замерла, но потом её пальцы скользнули в его длинные, густые, кудрявые волосы. Она сжала их, растрепала, будто нарочно, желая разрушить его привычную хищную сдержанность. Диего тихо застонал в поцелуе, его руки скользнули по её спине, прижимая ещё крепче. Но Аделаида, словно играя с ним, вдруг резко отстранилась, её глаза сверкнули лукавством.       — Прогуляемся по саду? — предложила она, поправляя прядь выбившихся волос. Диего улыбнулся.       — Ты знаешь, как усыпить мою бдительность, mi amor. Они неспешно вышли из чайного домика, окунаясь в аромат цветущих деревьев. Весенний воздух был свеж, напоен запахом магнолий. Аделаида, проходя мимо одного из деревьев, на секунду задержалась, аккуратно сорвала цветок и, поднявшись на цыпочки, украсила им волосы Диего. Он даже не возразил. Только она могла позволить себе подобное с ним.       — Теперь ты выглядишь почти невинно, — хихикнула она. Диего фыркнул, но в глазах плясало веселье.       — Только ты способна назвать меня невинным, зная всё, что я творил. Но прежде чем она успела ответить, на её плечо вдруг вспорхнул яркий попугай — её старый друг, она его когда то спасла на судне. Он склонил голову набок, будто изучая её, а потом неожиданно произнёс:       — Тебя ждут в госпитале! Аделаида ахнула, но быстро взяла себя в руки.       — Видимо, мои пациенты скучают, — усмехнулась она, стряхивая с платья невидимые пылинки. Диего скрестил руки на груди.       — Ты снова убегаешь от меня, mi esposa.       — Я обещаю вернуться поскорее, — она лукаво взглянула на него. — Нам ведь нужно… продолжить стараться делать наследников. В его глазах вспыхнул озорной огонь.       — О, можешь не сомневаться, мы этим займёмся. И прежде чем она успела уйти, он игриво ущипнул её за бедро. Аделаида только фыркнула, качая головой, но в её улыбке было что-то нежное.