Часть 1

«Ци-ге,» Голос Шэнь Юаня был мелодично красивым, пока он мягко улыбался Юэ Цинъюаню. В глазах застал отблеск чего-то холодного. «Как ты?» Юэ Цинъюань лишь смотрел на него в ответ А-Юань выглядел так же мило, как и всегда. Любим и ярок с любовью (виной) лидера школы на своей стороне, его лицо лишь маска удовлетворения. Милый, добрый, прощающий А-Юань, тот, кто встречает мир с яркой улыбкой в качестве оружия, словно сирена, ведущая мужчин к их погибели: и каждый раз, Юэ Цинъюань позволяет себе утонуть. Позволяет эти холодным, непостижимым для глаз глубинам разбить его о камни непрощения, о жестокий берег, затерянный в его приливе. Никто не понимал, потому что они не знали А-Юаня, как знал его он. Всё, что они видели – это та доброта, та нежность, та любовь. Глаза А-Юаня всё еще холодны. Он произносит это прозвище с нежностью, с приторной сладостью, словно заявляя о чем-то, как будто доказывая что-то, как будто… Это просчитано. Для чего и почему, Юэ Цинъюань мог лишь догадываться. И всё же у него не было на это право. «А-Юань,» Встречает он, и под этой напускной вежливостью скрывается шторм непроизнесенных сожалений. Улыбка А-Юаня лишь стала шире. «Пожалуйста, Глава Школы,» Воспротивился он, «Не стоит, не стоит. Тебе не стоит притворяться в существовании того, чего нет, Ци-ге.» Юэ Цинъюань вздрогнул, и А-Юань тихо усмехнулся, скрывая за спиной свои неустанно трясущиеся пальцы. «Ах, Ци-ге, не стоит так переживать. Ты сделал то, что тебе пришлось. Ты тоже был ребёнком.» Улыбка А-Юаня беспощадна. Он улыбается так красиво. «В конце концов, какая польза для такого как ты от такого как я? Я понимаю, ты это знаешь. Не стоит чувствовать вину. Это то, как работает этот мир, я знал это ещё задолго до тебя. Ты всего лишь хотел выжить, да?» Улыбка доходит до его глаз, обнажая клыки. Он медленно потягивает чай, в идеально статичной позе, словно прекрасная статуя. «Глава Школы,» Он интересуется, впиваясь своим холодным взглядом. «Тебе не стоит пытаться всё исправить. Но, если ты того желаешь….Что ж, ты не провалишься вновь, не так ли?» Милый, добрый, прощающий А-Юань. Какой идеальный, красивый обман. Это не прощение. Это не прощение. Никогда им не было. Коварный свет загорелся в глазах А-Юаня. Эта улыбка, словно острая сталь клинка. Он усмехнулся, оценивая взглядом его провальное подобие брата. «Ты исправишь это для меня, правда же?» Потому что - «Это то, как работает мир, Ци-ге. Он берёт, и берёт, и бёрет. Потому что все голодают. И в конце этой истории, я тоже хочу выжить.» Любой, кто хоть раз задумывался о том, что А-Юань мягок -  полный дурак. Выжившие редко бывают мягки.