Последний день

И понял я теперь, на перепутье: Нет в человеке человечьей сути. На свете нет добра, нет состраданья, Искать друзей — напрасное старанье.       Деревянный пол приятно холодит босые ступни, а лёгкий сквозняк слегка покачивает белокурые волосы, собранные в тугой хвост. Юноша спокойно и, даже сказать, меланхолично сидел за своим рабочим столом: наконец, ничто не отвлекало его от раздумий. Хотите спросить о чем? Кто же знает, кроме самого Ди.       У него было все: блестящий ум, богатая и любящая семья, дом, но не хватало самого главного — смысла. Его не было нигде, ни в занятиях, ни в хобби. Всё шло под откос, даже не успев начаться. Его способности стали его проклятием и уже ничто не могло его удовлетворить и, тем более, остановить. Чем больше он рвался вперёд, к славе и известности, тем глубже опускался на дно своих страхов и предрассудков.       Он не хотел такой жизни, не хотел быть номером 2, после своего, уже не столь любимого брата. Его ничего не держало здесь: в доме, городе, да и в этом мире. Никто не мог его понять. До одного дня. Это стало его усладой, его смыслом, его адом и раем. Он тонул, горел, оживал и умирал 49 раз…       49 не такое уж и большое число для того, кто потерял смысл жизни, но все-же этот путь был пройден. И, возможно, не зря. Пришло время окончить игру.       Юноша медленной вялой походкой добрался до своей постели, сегодня, на удивление, она была невероятно удобна и мягка, не смотря на следы запекшейся крови, но это было уже не важно. Пелена перед глазами становилась все плотнее и плотнее, газ прекрасно притупляет все чувства. Теперь он и его семья обретут покой, а в голове юноши была всего одна мысль: — Наставник будет гордиться мной… Тот, кто считался равным, добрым, близким, Коварным оказался, злым и низким. Чем боле я кого-нибудь любил, Тем больше боли он мне приносил. (Юсуф Хас-Хаджиб Баласагунский)