Уют — вместе

🐰🐰🐰

      Весенний вечер окутывал парк нежно-розовым светом. Лепестки сакуры, словно невесомые бабочки, кружились в воздухе, осыпая Минхо и Юну. Они шли по аллее, негромко разговаривая и смеясь.       — Знаешь, — сказала Юна, любуясь цветущими деревьями, — я всегда мечтала побывать в Японии во время цветения сакуры.       — А я мечтаю научиться играть на гитаре, — улыбнулся Минхо, показывая на инструмент, висевший у него за спиной. — Может, когда-нибудь сыграю тебе серенаду под сакурой.       Юна улыбнулась в ответ, и в этот момент с неба упали первые капли дождя.       — Ой, кажется, начинается, — сказала она, поднимая голову к небу.       — Да, похоже на то, — согласился Минхо. — Давай переждем у меня. Заодно отдам тебе твою тетрадь.       — Хорошо… — Юна немного смутилась, но пошла.       Минхо взял её за руку, ускоряя шаг. Дождь усилился так, что оба промокли, несмотря на то, что шли быстро, почти бежали. Оказавшись в подъезде многоэтажки, они остановились и засмеялись, глядя, как капли стекают по лицам, затекая в глаза и рот. А затем их взгляды встретились и между ними проскочила искра. Минхо ощутил, как тепло поднималось от её руки, которую он всё ещё сжимал в своей. Улыбки сошли с лиц, а между телами возникло притяжение. Они и не заметили, как губы слились в поцелуе, нежном трепетном. Грохот подъездной двери заставил их вздрогнуть и отпрянуть друг от друга. Юна покраснела, опустив глаза, а Минхо прочистил горло, хриплым голосом сказал:       — Пойдем скорее, а то простудишься.       Квартира Минхо встретила их теплом и уютом. В прихожей пахло чем-то сладким, кажется, корицей и яблоками. На пороге их встретили три кота: два рыжих и один серо-белый полосатый. За время, как они встречаются, Минхо много раз говорил о своих питомцах, показывал фотографии, но вживую Юна их видела впервые.       — Знакомься, — сказал Минхо, наклоняясь, чтобы погладить одного из рыжих. — Это Суни, главный соня. Вон тот Дуни — философ-симпатяга. А это Дори, наш главный охотник.       Коты обнюхали Юну, потерлись о ее ноги. Суни, самый общительный, запрыгнул на диван и свернулся клубочком, приглашая Юну сесть рядом.       — Чувствуй себя как дома, — сказал Минхо. — Сейчас принесу чай и… кажется, у нас осталось немного яблочного пирога, что мама испекла перед отъездом.       Минхо пошел на кухню, неловкость между ними всё ещё не спала. Это был их первый поцелуй, такой неуклюжий и досадно прерванный. Вдруг Ли резко обернулся.       — Я совсем забыл, — хлопнул он себя по лбу. — Сейчас дам тебе сухую одежду.       Он скрылся за дверью и вскоре вернулся со стопкой сложенных вещей.       — Можешь переодеться в ванной, там есть фен, чтобы высушить волосы и чистое полотенце на полке, — сказал он, протягивая ей одежду. — Вторая дверь налево.       — Спасибо, — Юна забрала вещи и пошла в указанном направлении.       Когда она, переодевшись в футболку и треники, которые пришлось подогнуть и туго завязать на поясе, чтобы не спадали, вернулась в гостиную, то увидела на журнальном столике две чашки дымящегося ароматного чая и тарелку с пирогом, а Минхо тоже был уже переодет в футболку и шорты, но волосы были всё ещё достаточно мокрыми.       — Тебе тоже следует воспользоваться феном, — сказала Юна, разглядывая такого милого и домашнего парня.       Юна, наконец, огляделась. Гостиная была небольшой, но очень уютной: мягкий диван с множеством подушек, книжные полки, заставленные книгами и дисками, фотографии на стенах, теплый плед, небрежно брошенный на кресло. И, конечно же, коты, которые уже успели облюбовать себе места: Дуни — на подоконнике, Дори — на спинке кресла. Вдруг она поняла, что ей здесь очень… хорошо. Очень спокойно и уютно. Как будто она дома.       — Всё в порядке, — ответил он, словно выйдя из оцепенения. — Волосы короткие. Быстро высохнут. Садись. Чай стынет.       Юна села на диван, и Суни тут же перебрался к ней на колени, громко мурлыча. Она осторожно погладила его, чувствуя, как теплое, мягкое тельце кота успокаивает ее.       — Он тебя принял, — тихо сказал Минхо, садясь рядом. Его взгляд задержался на Юне, одетой в его футболку, и он невольно улыбнулся.       Наступило неловкое молчание. Юна взяла свою чашку и сделала маленький глоток, стараясь не смотреть на Минхо. Он тоже отпил из своей чашки, потом поставил ее на столик и нервно провел рукой по волосам.       — Юна, я… — начал он, но тут же запнулся. — Прости, я… Это было…       Он замолчал, не зная, как продолжить. Подбирать слова оказалось сложнее, чем он думал. В голове крутился вихрь мыслей и чувств, но выразить их словами не получалось.       — Я не хотел… то есть, я хотел, но… — он снова запнулся. — Я не должен был так… без предупреждения…       Юна покраснела, опустив глаза, мягко но улыбнулась.       — Минхо, всё в порядке, — словно набравшись смелости сказала она и посмотрела ему в глаза.       Минхо так был поражен её спокойствием и взглядом, что будь у него чашка в руках, он наверняка бы обжёгся. Он придвинулся чуть ближе, прочистил горло, словно готовится сказать речь, но голос всё равно дрогнул:        — Юна, я… — он забрал из её рук чашку, осторожно поставив на журнальный столик и взяв теплые ладони девушки в свои. — Понимаешь, я…       — Да, Хо, — она сказала тихо, едва слышно. Минхо чувствовал, как её руки слегка дрожат. — Говори…       — Можно? — он наклонился к ней, притягивая её к себе, и увидев слабый кивок, стал смелее.       Минхо коснулся ее губ своими — осторожно, невесомо, словно боясь спугнуть. Юна закрыла глаза, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Его губы были мягкими и теплыми, а дыхание — прерывистым. Она ответила на поцелуй, несмело, но искренне. Он ощутил, что она сильнее подалась навстречу, её губы приоткрылись, отвечая на поцелуй. Его рука легла ей на талию, притягивая ближе, а вторая зарылась в волосы, такие мягкие и шелковистые. Юна обняла его за шею, её пальцы запутались в его влажных прядях. Поцелуй становился глубже, дыхание — чаще. Время остановилось. Были только они двое, тепло их тел, мурлыканье Суни, лёгкий стук дождя за окном… и тихое, уютное счастье, заполнившее комнату.