Часть 1

Гандам случайно ее замечает в коридорах университета. Взгляд надолго задерживается на ее профиле — на высоко поднятом подбородке, аккуратных чертах лица, милой полуулыбке. Для себя он именует ее принцессой (потом оказывается, что это правда). Это, наверное, первый раз, когда у Танаки потом еще неделями не может выйти чей-то образ из головы. Сода много смеется над ним и пару раз получает много царапин по всему лицу от любимой кошки. Хаджиме говорит, что эту принцессу зовут Сония Невермайнд (Танака думает о том, что у нее очень красивое имя), она подруга Чиаки, учится на экономическом факультете и приехала в Японию из другой страны, в которой и правда является принцессой. Танака не понимает, почему Хинате всегда все известно, но против ничего не имеет, потому что все его знания обычно очень полезны. Гандам на следующий день знакомится с Сонией. Выходит довольно неловко, но у Невермайнд в глазах искры блестят, и она мило улыбается ему. Протягивает руку для знакомства. Гандам кривит губы в улыбке ей в ответ. Через несколько дней он предлагает погулять, пока Сода все еще шутит и говорит, что вряд ли принцесса пойдет гулять по ночной Японии с таким, как Танака. И оказывается полностью не прав, потому что Сония соглашается сразу же. Монетки в карманах и колокольчики рядом с ушами оглушительно звенят. Гандам не верит этому, кажется, что это сон, буквы размазаны, но Сония перед ним — настоящая. Ладонь у нее теплая, волосы — мягкие. И улыбается она очень мило. Они ходят по самому банальному месту из всех, пересекают парк вдоль поперек, покупают булочки с яблочным джемом, но из парка не выходят в другое место. Гандам узнает о Сонии очень много. Она любит тему серийных убийц, мятное мороженое, плести венки из полевых цветов и животных. Ее интересно слушать, слова льются рекой, каждая деталь — ракушка на дне с удивительным узором. Танаке даже легко с ней. Они находят общие темы, сближаются, обмениваются номерами. Невермайнд обещает написать вечером. — Эта прогулка была прекрасной, мне еще никогда не было так легко и комфортно в общение с кем-то. Мы будем еще гулять? — спрашивает Невермайнд. — Конечно, — кивает Танака. Он немного ломается от ее слов, но чувствует все то же самое, что и она. Они встречаются снова и теперь гуляют каждый вечер. Гандам водит ее по самым интересным местам, которые знает. Показывает оранжерею, музей с скульптурами, зоопарк, ботанический сад. Они гуляют по стеклянному мосту и видят, как вода плескается под ногами и плавают цветные рыбы, наблюдают за звездами с высоких крыш, кормят бездомных кошек рядом с университетским кафе. — Мне нравится Япония, — говорит Сония, когда они прогуливаются вечером под еле освещенным улицам, — И еще, — Невермайнд опускает голову, смотрит под ноги и сжимает губы. — И ты мне нравишься. — Звучит совсем тихо, но Танака ее хорошо слышит. Гандам останавливается на мгновение. Думает, что это мило, и немного краснеет. Сония тоже останавливается, смотрит на него взволнованным взглядом, ломает руки. Она кажется ему немного потерянной и очень смущенной. — Принцесса не против стать моей королевой тьмы? — спрашивает Гандам. Тянет руку к Сонии, берет ее за запястье и притягивает к себе, чтобы обнять. — Не против, — шепчет Невермайнд. Она утыкается носом ему в плечо и сжимает рукава куртки. Они долго так стоят, не обращая внимания на редких прохожих и погасший фонарь, который до этого редко мигал (так даже романтичнее становится). У Сонии сбивается дыхание, потому что она еще никогда не была так близка с каким-либо человеком, не признавалась в любви и не стояла в обнимку на темной улице. У Гандама теплые, нежные объятия и Сонии это очень нравится. Она почему-то вспоминает теплые вечера у камина в самой маленькой комнате замка, с книжкой в руках, в которой были собраны сказки о принцессах и картинки с ними. Почему-то кажется, что сейчас в медленном вальсе начнут кружиться редкие снежинки, но сейчас только начало осени, листья на деревьях начинают медленно желтеть. *** Сода говорит много глупостей. Гандам мечтает, чтобы он заткнулся. И желательно ушел куда-то подальше, потому что не может сосредоточиться на конспектах. У него под рукой жалобно мяукает любимый кот, еще больше сбивая с учебы. Когда Казуичи начинает говорить о машинном масле, Танака не выдерживает и выталкивает его за дверь: — Ради хаоса не появляйся здесь до завтра, иначе я тебя прокляну. — Мне кажется ты уже десять раз меня проклял только за одну минуту, — бурчит Сода, но все же выходит из комнаты. Наконец-то. Гандам заучивает каждое слово, выведенное иероглифами в тетради, запоминает все термины и надеется, что к утру не выветрится из головы. И что не заснет, пока будет доучивать. И главное не потеряться среди строчек, не запутаться, как это было в прошлый раз и не получить еще один незачет. И лишь бы не вылететь из университета. Сода правда не появляется в общаге до двух ночи, а потом возвращается и старается не шуметь. Может Танаке кажется, а может Казуичи действительно прячет под шапкой много заплетенных из волос косичек. Он даже спрашивать не хочет, но что-то подсказывает, что ходил он к Ибуки и Микан, только им могла прийти такая тупая идея в голову. К этому времени в голове смешиваются все термины и таблицы, которые он долго заучивал. У него закрываются глаза и сон туманностью Андромеды опускается на плечи. Где-то на периферии сознания он думает о том, что завтра утром доучит. В итоге он получает еще один незачет. Из университета не вылетает. *** Чиаки умоляет ее сыграть в пару игр на приставке. Сония сначала долго отказывается, но Нанами умеет упрашивать. Они всю ночь проводят за играми. У Сонии под утро перед глазами плывет и она готова заснуть прямо на полу. Щелканье кнопок начинаем сильно раздражать и оседает копотью на ладони. Когда солнце пробивается сквозь занавески, Невермайнд падает на подушки и не понимает в какой момент засыпает. Ей снятся пиксели, гонки, квадратные монеты и яблоки, а через два часа будильник бьет по голове, раскалывая на миллион осколков. Сония еле заставляет себя встать. Пылинки в лучах солнца перед ее глазами смешиваются в огромное пятно, напоминающее сокровища с кладом. Сония кутается в плед и думает, что сегодня можно пропустить пары. *** Сония прекрасна под падающими осенними листьями. Они устилают ковры под ногами, вырисовывая странные узоры. Холодом под ноги, ослепительно-оранжевым в глазах бьет. Она улыбается ему. Щурит глаза на блеклом солнце, смеется кристаллами из подвалов европейских замков, тянет руку в его сторону. Осень, окутывающая пледом холодных ветров и дождя, соединяет их руки. Гандам снимает свой шарф и обматывает вокруг шеи Невермайнд, чтобы теплее было. Сония благодарит его и сжимает ладошками его большую ладонь. Она много говорит: рассказывает самые различные истории о своей родной стране, о том, что узнала о Японии, о цветах и животных, обо всем, обо всем, обо всем. Гандам внимательно слушает Невермайнд. Смотрит, склонив голову, ловит каждый луч на ее лице. Убирает с волос упавшие засохшие листья. Когда Сония замолкает и с улыбкой смотрит на него, Танака приближается к ней, обнимает за плечи, целует в лоб и утыкается в свой шарф на шее Невермайнд. Тогда кажется, что время застывает: листья зависают в воздухе, облака останавливаются и не закрывают солнце, прохожие остаются на месте и даже не дышат. Гандам бы простоял так всю жизнь. Время медленно течет сквозь вены. *** Они вечером лежат на диване с пачками печенья и холодным зеленым чаем в бутылке, про которые давно забыли. На фоне играет фильм ужасов, поставленный на минимальную громкость, пока Гандам рассказывает о своих хомяках, а Сония гладит кота, сидящего рядом с ней. В желтых лампочках на окне путаются испуганные лица из фильма и крыса Ириска. Они лежат на миллионах подушках и пледах. Гандам прижимает Невермайнд к себе и чувствует запаха яблока с малиной от ее волос. Почему-то он уверен, что у всех принцесс приторный, резкий запах, от которого тошнит, но у Сонии он приятный. А еще Сония настоящая. Танака вспоминает миллион принцесс из фильмов, но ни одна не была такой как Сония. Он понимает, что кино и реальная жизнь абсолютно разные вещи, но ему даже немного странным кажется, что Невермайнд не соответствует ни одному пункту. Сония склоняет голову, смотрит на него, привычно улыбается. — Почему ты замолчал? — Отвлекся на ненужные мысли. — Поделишься? — Ангелам Разрушения нравится есть семечки, когда их гладят и спать в моем шарфу. Они в принципе любят мой шарф. — Я тоже люблю твой шарф, — отвечает Сония. Гандам смеется. Громко, перебивая тихие крики из фильма. Слова Сонии звучат как признания в любви, но Танака только заливается смехом и не говорит что-то наподобие в ответ. Невермайнд только смотрит на него немного непонимающим взглядом, размыкает губы, словно хочет что-то сказать, но молчит. Он видит в ее взгляде вопрос о том, почему он смеется, но не может ответить, только наклоняется к ее лицу и целует в лоб. *** Нагито опять пытается сжечь кухню, пока готовит собу. Но только ломает плиту и режет пальцы. Сода устало вздыхает, стоя рядом с Гандамом, и потирает виски. Обещает, что больше не будет ничего чинить, если Нагито вновь что-то сломает. Нагито опять разливает на себя кипяток, пока заваривает лапшу быстрого приготовления. Хаджиме звонит Микан, чтобы она помогла Комаэде с ожогами на руках и животе. И обещает, что больше не отойдет от Комаэды, потому что каждый раз, когда он на кухне — удача не работает. Терутеру говорит, что больше никогда не пустит Нагито на кухню, даже если к его виску приставят дуло пистолета. Где-то сзади Фуюхико ругается на всех и говорит, что лучше бы он ушел с Пеко, а не остался в этом дурдоме. Микан с Ибуки приходят очень быстро. Цумики третий раз за неделю перевязывает Нагито бинтами и слушает его рассказы про надежду. Ибуки опять сильнее всех шумит и шутит с Содой тупые шутки, которые понимают только они. Гандаму хочется закрыться в своей комнате и больше никогда не видеть этих смертных, пока не появляется Сония. Она немного взволнованно оглядывает всех, предлагает помочь Цумики и в шутку кланяется Танаке. Гандам издалека наблюдает, сложив руки на груди, как Сония аккуратно развязывает бинт, сосредоточенно, под присмотром Микан перевязывает ладони и спрашивает Нагито как он себя чувствует. Иногда кидает на Гандама алмазные взгляды и ловит его ухмылку. *** Гандам приносит Сонии кофе в бумажном стаканчике и садится рядом. У него пара начнется только через пятнадцать минут, до нужного кабинета он дойдет быстро, так что сейчас может посидеть рядом с сонной и проспавшей первую пару Невермайнд. — Чиаки опять заставила с ней допоздна играть в игры на приставке, — шепчет Сония, закрывая глаза, — Я не выспалась. — Я вижу, — Танака подставляет свое плечо и кладет голову Сонии на него. Волосы падают на ее лицо и Гандам заправляет их за ухо. Берет ладонь Невермайнд и сжимает в своей. Гандаму кажется, что по всему его телу распускаются цветы, только от прикосновений Сонии. Белые, желтые, с пурпурной пыльцой. — Постарайся не заснуть на парах. — Угу. Танака уверен, что Сония почти не слышала его. Зеленым устилается под ногами ее спокойствие и колокольчики почти не звенят, чтобы не будить. Когда рядом садится Тогами, Гандам просит либо не будить ее, либо толкать все время, чтобы не заснула. Вечером он набирает ей сообщения под ругань Соды и звуки падающих инструментов. Кажется, придется покупать новую микроволновку. Потому что даже если на кухне вместе с Нагито находится Хаджиме, то все равно что-то пойдет не так. Гандам: спокойной ночи, ложитесь спать с Чиаки пораньше Хаджиме передал Чиаки приятных снов Сония: Спасибо Гандам: прекрасных снов, моя королева тьмы Сония: И тебе спокойной ночи В конце сообщения мигают фиолетовые сердечки. Гандам долго смотрит на них, считает сколько оборотов вокруг себя они делают и потом присылает такие же в ответ. *** Сония звонит ему в час ночи, хотя два дня назад обещала, что будет спать в это время. У Танаки голос хриплый и тихий. Сония сначала даже теряется, она выдыхает в трубку и слушает как Гандам зовет ее по имени. — Прости, я тебя разбудила. — Ничего страшного. — Вообще я не по делу звоню, а просто так, но ты спишь, так что… — Я не против пообщаться с тобой просто так, принцесса. Но ты, кажется, дала мне обещание ложиться раньше. — Завтра обязательно лягу раньше. — Я проверю. Сония смеется. Танака закрывает глаза и слушает ее голос. Ночь мягко, сквозь стены и окна, опускает на его плечи. Ночь держит их в своих руках. Сония начинает рассказывать, как прошел ее день, что на одной паре она все же заснула, но Тогами — наверное самый противный на их факультете (для всех до сих пор загадка как у Немермайнд получается хорошо с ним ладить), — все время толкал ее в плечо. Сония говорит, что замерзает. Что в Японии холоднее, чем Новоселике в это время. — Дай угадаю, ты, наверное, в шарфе лежишь. — Я без футболки. Сония тихо ойкает. Танака уверен, что она покраснела до кончиков ушей. Гандам усмехается. Невермайнд замолкает и, кажется, не знает, что сказать. — Мы пойдем завтра гулять? — А, да, конечно! — Мы можем зайти в новое кафе, оно открылось месяц назад, но многие говорят, что оно очень хорошее. *** Они прогуливаются по малознакомым улицам, тесным, но уютным. Каждая вывеска горит красным или желтым, иероглифы, написанные черной краской, немного смазаны, но магнетически тянут к себе. Сония всю дорогу странно молчит, только его руку иногда сжимает сильнее. Гандам уверен, что она хочет что-то сказать, но не решается. Он немного толкает ее плечом, улыбается, когда Невермайнд поднимает на него голову, намекая на то, что она может сказать ему сейчас что-угодно. Сония понимает его без слов. Она немного мнется, но все равно тихо спрашивает: — Ты правда был без футболки? — Я пошутил. — Гандам! — Я был без футболки. Она поджимает губы, несмело улыбается. Отворачивается от него. Сония не знает верить ему или нет, но он вроде еще не заразился от Соды тупыми шутками. — Это все что ты хотела спросить у меня? — он наклоняется к ее лицу, пытаясь заглянуть прямо в глаза. — Я видела у тебя сигареты, — выдыхает. Гандам пытается вспомнить где она могла их увидеть и чьи они могли быть. Если какие-то дешевые, то это Казуичи, но он обычно оставляет их в карманах комбинезона. Если какие-нибудь крутые и дорогие, то сто процентов Кузурю, хотя тот свои сигареты не разбрасывает, да и не могли они оказаться у Гандама. — Я хочу попробовать. — Покурить? — Покурить. — Это вредит здоровью. — Ну я же не собираюсь все время курить. Гандам вспоминает, что давно покупал пачку, чтобы тоже просто попробовать, но либо сигареты противные оказались, либо ему правда не понравилось. — Не хочешь сегодня остаться у меня? — Я была бы не против. — Я дам тебе попробовать покурить. — Та пачка была твоей? — Я тоже хотел попробовать, но мне не понравилось. Сония кивает ему, тянет за рукав, чтобы остановился вместе с ней и встает на носочки, чтобы аккуратно коснуться его губ. Кажется, у Гандама остаются блестки после поцелуя Сонии. *** Сония — скопление звезд на небе, взрыв галактики или чего-то внутри Гандама. У нее холодные ладони и много разговоров. У нее на щеках красные буквы I love you, предназначенные Гандаму. Что-то вечное проглядывается в ее задумчивом лице и длинных пальцах, сжимающих тонкую сигарету. Она медленно выдыхает сигаретный дым, он узорами устремляется к ночному небу, куда-то к звездам (но главная звезда стоит прямо перед Танакой). Перед глазами рисуются серые города с трещинами по стенам, разбитыми стеклами, сломанными машинами и неоновыми вывесками с кривыми буквами. Сония говорит, что ей не нравятся сигареты. Они возвращаются в комнату, кутаются в один плед и падают на подушки. Невермайнд чертит на потолке созвездия и говорит их названия. Танака внимательно ее слушает. Невермайнд очень плавно переходит к нему на плечо, поднимается, нависает над лицом и водит пальцем по шраму. — Что ты делаешь? — Не больно? — Нет. Сония наклоняется слишком низко, волосы щекочут щеки, Гандам смотрит прямо ей в глаза, в которых плавают золотые рыбки, загадай желание и оно обязательно исполнится, верно, Королева Тьмы? Она прислоняется своим лбом к ему и долго-долго смотрит в глаза. У Гандама гетерохромия, но ей почему-то кажутся глаза прозрачными с блестками белого моря на глубине. У Невермайнд дыхание каждый раз перехватывает, гипервентиляция, млечный путь в груди, делится пополам, одна половина у Гандама, вторая у Сонии. Гандам – это непонятные амулеты на шее, серебряные кольца, ритуалы в час ночи и хомяки, спящие в шарфе. У него серебром льются проклятья и в карманах золотые монеты. Кривая ухмылка, в глазах целый океан. Бинты на руках и сломанные кости. *** — У Ибуки завтра вечеринка в честь Хэллоуина. Она нас пригласила. — Сония отрывает от хлеба из ближайшей пекарни небольшой кусочек и кидает рыбам в пруду. — Ты же не против? — Нет, конечно. Вода тихо журчит под их ногами, ветер еле срывает листья с деревьев, перед глазами солнечные блики отражаются от спин рыб. Они задерживаются здесь недолго. Идут до остановки, пока моросящий дождь неприятно оседает на волосах и одежде. Гандам снова обматывает шею Сонии шарфом и обнимает за плечи, пока они ждут нужный автобус. День проходит слишком быстро, солнце не выглядывает из-за туч, город поэтически сер и нелюдим. На следующий день, вечером, Сония приезжает к нему, за два часа до начала вечеринки Ибуки. Она рисует им кровь у губ и смеется с того, как криво получается. Она надевает парные сережки в виде крестов (у Танаки клипсы) и одинаковые наряды. — Прекрасно! — говорит Гандам, поправляя прическу Сонии. У Ибуки все сияет и горит, везде тыквы, скелеты, летучие мыши. Неоновым светится паутина в углах. Печенье в виде черепов, тыквенные кексы, красная газировка, и еще много-много всего. Из колонок играет громкая музыка, бьющая по ушам, но Танака как-то не особо обращает на это внимания. Всю ночь Миода развлекает гостей конкурсами, угощениями, музыкой. Сония улыбается весь вечер, смеется и говорит, что можно провести какой-нибудь ритуал. — Ритуал? — переспрашивает Танака. Хитро щурится и ухмыляется, — Ха, отлично. *** Гандам мажет по губам Сонии, искусственная кровь пачкает щеки и губы, склоняется над ней, стягивая свою рубашку. Проводит руками по ее ребрам, носом от щеки до виска. Расстегивает молнию на платье. Сония обнимает Танаку за шею, рисует узоры указательным пальцем (Гандаму щекотно). Он снимает футболку, кидает куда-то на пол, снова наклоняется к Сонии и целует в шею. Чувствует на лице ее судорожное дыхание и опускается к ключицам. Ведет дорожки и тропинки по лицу Невермайнд пальцами. Сония приподнимается, тянется к его лицу и еле касается губами сначала носа, потом губ. Гандам думает, что это очень мило. *** Гандам всю пару пишет Сонии сообщения, чтобы она снова не заснула. Он говорит в какой магазин они сегодня зайдут, чтобы Сония смогла купить необходимое для их костюмов. Пишет рандомные факты и что у них сейчас происходит на паре. В основном все как обычно, только Гонта комментирует каждое действие препода и один раз в открытое окно залетел бейсбольный мячик. Когда это перестает работать, Танака звонит ее по видеозвонку. Смотрит на ее сонное лицо и как старается не заснуть. — Принцесса, вечером поспишь, а сейчас постарайся сделать конспекты. — Я у Бьякуи перепишу, — тянет Невермайнд. Сония кладет голову на руки, ложится на парту. Сначала смотрит на Танаку, а потом закрывает глаза. — Он не пишет конспекты. — А, — Сония отрывает глаза от экрана, чтобы посмотреть на доску и что-то черкануть в тетради, — Ты принесешь мне кофе? — Обязательно. *** — Мне надоели эти смертные! — взрывается Танака, когда Хината и Нагито снова что-то ломают. — С такими же словами Терутеру уехал к матери, — ответил Сода, — и оставил нас голодными на всю жизнь. Гандам устало вздыхает и звонит Сонии. Она приезжает через полчаса. Печально оглядывает пустую кухню и тянет Танаку с собой в магазин. Они возвращаются через два часа, а потом Невермайнд всех выгоняет из кухни, обещая, что в следующий раз покажет как готовить какое-то блюдо со странным названием. Вечером приходит Чиаки и говорит, что сегодня они будут с Хинатой играть в видеоигры. *** — Мы с Чиаки всю ночь играли в видео-игры и я не выспался, — жалуется Хаджиме. Сония переглядывается с Гандамом и старается не засмеяться. — Обязательно попрошу ее сегодня обойтись без этого, — продолжает Хината. Комаэда косо смотрит на него, пожимает плечами и во всех его движениях читается о том, что ничего у Хаджиме не получится. Они предлагают ему яблочный пирог, который Невермайнд приготовила вчера, и пойти отоспаться. Все утро Гандам и Сония проводят на кухне возле окна. Смотрят за медленно просыпающимся городом и плывущими облаками. Кофе в кружках почти остыл. Это утро невероятно тихое и спокойное.