Часть 1

План придумал Такасуги. Вообще говоря, именно он и заподозрил доктора Ёшиду в причастности к убийствам Тех-кого-нельзя-упоминать. На взгляд Хиджикаты, безосновательно. А воплощать план в жизнь предстояло Хиджикате, что неимоверно раздражало. — Ну и что, что он лечил их. Это же не значит, что он их и расчленил. Ты же уже много раз его проверял. Он все твои доводы опроверг и алиби предоставил, потому и бесишься. Просто признай, что можешь быть не прав. Доктор делал им переливание, вот и все, стандартная медицинская процедура. Вот что это было за переливание, я, если честно, так и не догнал. Государственная тайна третьего уровня доступа. — Ты вообще, по-моему, не догоняешь, — сказал Такасуги. — Естественно, он не держит части тел ТКНУ в холодильнике, и все за собой прибирает. Он же высокоорганизованный социопат. А ТКНУ это мировое правительство, естественно, он будет все отрицать, ему же не хочется, чтобы его казнили. Поверить не могу, что у меня такой тупой напарник! У тебя диплом-то настоящий? Они стояли у дома доктора и препирались уже полчаса. Не спецагенты, а подростки в пору полового созревания. — Ты меня удивляешь, Такасуги. Мало того, что подозреваешь человека почем зря, так еще и диагнозы выставляешь. Ладно, а почему бы тебе с ним не поболтать? Вы, по-моему, уже на короткой ноге. Ты после каждого найденного трупа к нему бежишь, он тебя встречает как родного, сакэ столетней выдержки угощает, читает лекции о поэзии. Такасуги скривил рот в подобии улыбки. Должно быть, докторское сакэ ему не нравилось. — Тебя он не знает. Так что, возможно, будет менее осторожным. Попробовать стоит. Поговоришь, оглядишься, уйдешь. Все. Все выглядело слишком просто для того, чтобы пойти по плану. *** Доктор Ёшида встретил Хиджикату так приветливо, словно Хиджиката был его потерянным родственником, которого он так долго искал. Или родственной душой. Хотя Хиджиката всего лишь назвал себя и причину столь позднего визита и предъявил служебное удостоверение. — Я Уцуро. Называйте меня просто по имени, Хиджиката-сан. И Хиджиката был вынужден оказать ему ответную любезность. Так же он был вынужден принять предложение отужинать с одиноким человеком, о котором все забыли. К чести доктора, он сразу же спросил, что бы Хиджиката предпочел из еды и немедленно заказал. Еду привезли через двадцать минут, когда они уже перешли с погоды на лекцию о научных достижениях Уцуро-сэнсэя. Хиджиката внимательно слушал, но совершенно ничего не понимал в специальных терминах. Ему ничего не оставалось, как задать прямой вопрос про процедуры переливания крови для ТКНУ. — А, вот что вас интересует! — со смехом воскликнул Уцуро-сэнсэй. — Ну, это новая научная разработка. Как бы это попроще объяснить. Речь о бессмертии. Давайте, сначала поужинаем, а потом я постараюсь удовлетворить ваше любопытство. Пока Хиджиката пытался есть свои любимые роллы с камбалой, Уцуро-сэнсэй пожирал взглядом самого Хиджикату. Никто и никогда не смотрел так на Хиджикату, ему даже стало неловко, и он старался больше не смотреть на хозяина дома, а, как сказал Такасуги, «осмотреться». Ничего особенного в гостиной не было. Никаких лишних вещей, только столик, за которым они сидели, раскрытый ноутбук, какие-то бумаги, испещренные формулами. Ветка сосны в вазе. — Как продвигается расследование? — мягкий голос Уцуро-сэнсэя вернул Хиджикату в реальность. — Зацепки есть? Зацепок у них не было. Вернее парочка была, но не рассказывать же о них подозреваемому. Хотя, почему бы и не закинуть наживку. — Все должно остаться между нами. Уцуро-сэнсэй с улыбкой кивнул. — Отрезанную руку жертвы нашли в цветочном горшке в магазине. Остальное тело как сквозь землю провалилось. Это уже пятая жертва, и мягко говоря, начальство печалится. — У убийцы есть чувство юмора, — заметил Уцуро-сэнсэй. — Ведь эти Тэкнэ по сути черви, которые питаются землей. Он тихо засмеялся, а потом принялся рассказывать про процедуру переливания плазмы «бессмертия». — Все должно остаться между нами, — добавил он, когда закончил. — Но если это поможет в расследовании, я готов дать необходимые пояснения в письменном виде. Потом разговор как-то плавно перешел на любимые книги, и Уцуро-сэнсэй заметил, что по неизвестной ему причине многие считают, что такие как он интеллектуалы предпочитают высокую литературу, тогда как он получает удовольствие от чтения порнороманов. Хиджиката обалдел от такой внезапной откровенности, тем более, что сам он тоже почитывал на досуге подобные вещи, и иногда представлял на месте героев себя и почему-то Такасуги. — Знаете, я как-то читал хороший порнографический роман о деревне ёкаев. С изумительными иллюстрациями. И сюжетом. Название сейчас не припомню, но если дадите ваш е-мейл, перешлю. — О, ёкаи — это тема. А мне нравится роман про вампиров, там планировалось три части, но автор решил не продолжать серию. — Ох да, у авторов это бывает. Я вот решил не писать восьмую диссертацию, потому что для работы мне это не надо. К тому времени как они перешли к обсуждению литературы, Хиджиката уже расслабился. И практически полностью убедился в том, что Уцуро-сэнсэй, несомненно, чудаковат, но безобиден. — Меж тем, мы отвлеклись от еды, Тоширо-сан. Вы не доели. Невкусно? — А у вас случайно нет майонеза, Уцуро-сэнсэй? Я забыл взять с собой. — Конечно, возьмите в холодильнике. Я пока отвечу на письмо. Хиджиката, конечно, соврал. Он мог выйти из дома без сигарет, но не без майонеза. И несмотря на то, что он уже вполне убедился в невиновности Уцуро, ему понадобится отчитаться перед Такасуги. Он скажет, что они поговорили, прочитали друг другу любимые стихи, он осмотрелся в гостиной, дошел до кухни, открыл холодильник, взял майо… Из открытого холодильника на Хиджикату смотрела отрезанная голова одного из ТКНУ. Должно быть того, чью руку они нашли в цветочном горшке. — В вашей голове холодильник, — сказал Хиджиката, отпуская дверцу, которая захлопнулась с громким хлопком. — Да? — удивленно осведомился вошедший на кухню Уцуро-сэнсэй. — В моей голове что? Теперь холодильник открыл он, Хиджиката посмотрел. Голова одного из ТКНУ исчезла. На ее месте лежала тыква. — О, кажется, я забыл купить майонез, — посетовал Уцуро-сэнсэй. — Но это потому что я его не ем. Но для вас он теперь всегда будет. На прощание Уцуро-сэнсэй долго держал руку Хиджикаты в своей, а Хиджиката не знал, что ему делать. Конечно, хотелось бы думать, что он ошибся, но он совершенно точно видел то, что видел. А это значит, что… — Вы заходите, Тоширо-сан, — глядя на Хиджикату добрыми глазами убийцы, промолвил Уцуро-сэнсэй. — Кроме Такасуги-сана меня никто не навещает. А с ним даже порнороманы не обсудить, слишком уж он у вас возвышенный. И подмигнул. *** Хиджиката не помнил, как добрался до машины, попытался закурить и устало опустил руки. Он представил себе, как Такасуги спросит: — Ну что там было? Есть зацепки? Он проговорился? А он скажет: — Как тебе сказать… — Так и говори. — Ты был прав. У него в холодильнике была голова. — Что?! — Но потом этот Ёшида снова открыл холодильник, и голова исчезла. Воображаемый разговор закончился, а он все еще сидел и пытался зажечь сигарету. В окно постучали, Хиджиката вздрогнул, подумав, что Уцуро решил последовать за ним, но это был всего лишь Такасуги. — Ну что там было? — нетерпеливо спросил Такасуги. — Есть зацепки? Он проговорился? — Ничего, — ответил Хиджиката. — Садись за руль. Придется еще раз сходить, он заговорил мне зубы, я не успел осмотреться. Такасуги хмыкнул: — Даже не сомневаюсь. Стихи о весне читал или что? Хиджиката не ответил. Его занимал один вопрос. Интересно, а на Такасуги Уцуро-сэнсэй смотрел так же, как на него?