Часть 1

Темнота. Боль. Дикий ужас, от которого невозможно ни сбежать, ни укрыться. Наверное, именно эти чувства испытывает человек, которого отделяют от верной смерти всего лишь пара каких-то жалких минут. Я почти не могу дышать из-за этой ужасной боли. Я чувствую тёплую кровь, стекающую по моему телу, чувствую острое лезвие ножа, которое вполне могло пробить мне правое лёгкое, но в самый последний момент каким-то чудом прошло мимо жизненно важного органа. Он… просто промахнулся. Один лишь промах спас мою жизнь. Правда, спас ли? Мне страшно. Это не могло быть правдой. Как я мог быть так слеп?! Как мог допустить такую чудовищную ошибку? Ред… Я сразу должен был догадаться. Когда убили Уайта, он был слишком спокоен, что было ему совершенно несвойственно. Я должен был сразу доложить о своих подозрениях капитану, но я не смог. Боялся, что мне не поверят, или, чего хуже, самого сочтут убийцей. Я позорно струсил, что стоило жизней ещё двух ни в чём не повинных людей. И теперь сам поплатился за это. С трудом перевернувшись на спину, я изо всех сил пытался дышать, невзирая на жуткую боль, которая сопровождала каждое моё движение. Дрожащими руками я попытался вытащить нож из своего тела, но этим сделал только хуже; боль сводила меня с ума. Я чувствовал, как медленно начинаю терять сознание; я пытался позвать на помощь, хоть как-то привлечь внимание товарищей, но вместо этого я мог лишь судорожно хрипеть, пятная кровью защитное стекло своего шлема. Я не хотел умирать... я же ещё так молод. Всего на один миг я вспомнил лица моих родителей, которых я видел последний раз, когда уходил на испытательную миссию; в их глазах стояли слёзы — они так гордились мной. Неужели я больше никогда не увижу их? Неужели всё закончится именно здесь, на борту этого проклятого корабля, в тысячах километров от родного дома, в открытом космосе, вне самого времени и пространства? От этой мысли мне стало жутко. Собрав все оставшиеся силы, я снова взялся за проклятый нож и попытался вытащить его; от боли из моих глаз потекли слёзы. Миллиметр за миллиметром, я пытался вытащить лезвие из своей груди. Но в конце концов, я обессиленно выдохнул, откинувшись на холодный пол; мои руки безвольно соскользнули по обеим сторонам от тела. Я вытащил нож лишь наполовину, но на большее моих сил не хватило. Всё тщетно. Мне оставалось только смириться и принять свою смерть. Однако… в какой-то момент я услышал тихие шаги в коридоре, а затем кто-то неслышно вошёл в комнату и остановился рядом со мной. Мой шлем изнутри был испачкан кровью, из-за чего я не мог никого разглядеть, но мне было страшно; ведь это снова мог быть убийца, и если он поймёт, что я всё ещё жив, то не церемонясь, завершит начатое. Я боялся даже пошевелиться; кажется, я перестал даже дышать и чувстовать боль — мне хотелось только одного: чтобы тем, кто вошёл, оказался кем-то из моих товарищей — нормальных, добрых людей, а не безжалостных предателей... С трудом, но я услышал тихий скрип чужого скафандра; кажется, вошедший опустился рядом со мной на колени. Он стащил с меня шлем, отбросив его в сторону, и обхватил моё лицо ладонями, чуть приподняв мою голову. Во мне вновь появилась надежда, и я, набравшись смелости, всё же приоткрыл глаза. Блэк… Самый старший член экипажа, по совместительству близкий помощник капитана. Как же я рад был тогда его видеть! Я был уверен, что теперь моя жизнь спасена, что Блэк поможет мне, и с его помощью я смогу раскрыть всем настоящего предателя, и мы все вернёмся домой. Однако моя радость продлилась совсем недолго, и наивные надежды в один миг сменились диким ужасом, когда Блэк выпрямился и медленно вытащил из-за своего пояса большой нож. Я в ужасе смотрел на него, и не мог в это поверить. Как?.. Неужели Блэк тоже был одним из предателей? Мы все так верили ему, а он всё это время был заодно с Редом! Меня начало слабо трясти; я понимал, что это конец. Блэк медленно поднял нож. Почему он медлит? Ред бы сразу зарезал меня, не медля ни секунды. Нет… я должен попытаться его остановить. Собрав в себе все оставшиеся силы, я кое-как дотянулся до его руки, умоляюще сжав свои ослабевшие пальцы на чёрном скафандре. — Блэк… прошу тебя… Я с трудом прошептал это, разомкнув склеенные кровью губы. Глядя в непроницаемый, тёмный овал визора вместо лица Блэка, я видел в нём отражение себя. Раненого, беспомощного, загнанного в угол. В тот момент я ненавидел себя за эту слабость, но ничего не мог с собой поделать. Я не хотел умирать, но в то же время прекрасно понимал, что даже если он оставит меня, я сам рано или поздно умру от потери крови. Я и так уже едва мог дышать, и перед глазами всё темнело. Похоже, это и был мой конец… … Надеюсь, что моя смерть не станет напрасной, и мои товарищи вычислят убийцу прежде, чем он убьёт ещё одного невинного человека. Надеюсь, они все смогут спастись… *** — Почему… он ещё жив? — угрожающе прошипел Ред, приблизившись к Блэку почти вплотную. — Что всё это значит? Блэк ничего не ответил. Через тёмный овал визора невозможно было разглядеть ни одну эмоцию, отразившуюся на его лице. А затем ткань его скафандра затрещала, разрываясь вдоль туловища… Последним воспоминанием предателя был очень длинный и острый шип, напоминающий щупальце, который пронзил его тело насквозь. Он удивлённо глянул на Блэка, чья плоть в считанные секунды модифицировалась, возвращая его тело в первоначальную форму. — Ты совершил ошибку, оставив его умирать… живым, — холодно произнёс Блэк, глядя на тело бывшего товарища, с глухим плеском упавшее в лужу собственной крови. — Больше ты никому не навредишь. И наш секрет умрёт вместе с тобой.