5. Герой для сюжета

      — А ты знаешь, что базилик на языке цветов означает «ненависть»? — Ванда смотрела на пучок салата, аккуратно собранный в виде букета, красовавшегося прямо перед её любящим морщиться носом.       — А ты знаешь, что на языке, том, который во рту — базилик отдаёт прохладой и приятной горчинкой? — Локи, улыбаясь, накладывал на тарелки омлет.       — Во Франции, где мы с тобой живём, его считали растением дьявола!       — А в Древней Греции — травой царей!       — Так вот, в чём дело, тогда всё ясно, — она хихикала.       Дни бежали вперёд, а наши персонажи, желали того или нет, приближались к назначенной дате Хэллоуина. Во Франции его продолжали называть просто «осенним праздником», нечего, мол, потакать традициям этих американцев. Однако всё равно отмечали и в костюмы наряжались. Массовая культура — явление неизбежное и не такое уж плохое, если не смотреть на него сквозь разбитые зеркала, как один мальчик в старой сказке.       За этот месяц Локи и Ванда успели посмотреть ещё несколько фильмов. Ванда отметила для себя, что Локи довольно забавный собеседник. А Локи всё чаще замечал, что смотрит не фильм. Но не будем забегать вперёд, он сам забежит ещё.       Они не замечали, что с каждой новой серией как будто всё больше болтали просто о жизни, забывая, что у них миссия — найти те самые травы. Впрочем, гербарий продолжал пополняться.       После «Мстителей» он пополнился львиным зевом. Ну а как ещё можно было назвать попытку Локи завоевать этих упёртых землян? После просмотра «Эры Альтрона» на пороге Ванды появилась красная гвоздика. Они не говорили много о брате Ванды. Но иногда много говорить и не надо. Достаточно видеть, с каким лицом она пересматривала сцену гибели Пьетро. А потом добавила тихо:       — Знаешь, мне кажется, твоему брату надо бы знать, что ты жив. Я бы всё отдала, чтобы знать, что мой брат…       Локи вздохнул и ничего не ответил.       По выходным петли времени им не грозили. И Локи в какой-то момент даже рискнул пригласить Ванду на завтрак, чтобы похвастаться перед ней своим омлетом с базиликом.       И вот, отведав кушанье, она заявила, что предпочитает больше яйца всмятку. Но съела с удовольствием и улыбкой.       Они посмотрели «Первого мстителя», хотя их там и не было. Но Ванде захотелось. Локи отпускал шуточки насчёт Стива и его узких штанов и широкой души. Пару раз даже принимал его облик и говорил с ней его голосом с характерным для кэпа пафосом. Она толкала его в бок. И он соглашался, что кэп, конечно, герой хоть куда. Ему и не снилось… Куда ему.       — Ну ладно, я побегу, — она спешно собрала тарелки со стола и ринулась мыть, но он остановил её жестом.       Тогда Ванда просто поблагодарила и побежала к себе. Локи проводил её взглядом из окна, поймав себя на мысли, что не может отказать себе в этом удовольствии, а ещё, что её густые с медным отливом волосы очень хорошо сочетаются с осенней палитрой красок…       Осенней палитрой красок? Он что, совсем? Локи встряхнул головой и принялся за тарелки.       Этим вечером их ждало кое-что необычное. Им предстояло «побыть собой», надев костюмы. В больнице, где проходил лечение знакомый Ванды, устроили благотворительный вечер на Хэллоуин. Участники планировали торговать «слезами единорога», как выразился Локи. А посетители — эту ерунду покупать. Однако цель была благая — перечислить средства в фонд тяжелобольных детей. И хотя Локи к героям себя не относил, но всё же согласился целый вечер побыть богом. Ну, собой то есть. Пусть это и трудно.       Вечером он, приняв должный вид, не позабыв про рога, уже поджидал Ванду у дверей. И даже нервно постукивал каблуками сапог. Но вот назначенный час пробил, двери открылись, и на пороге появилась алая ведьма собственной персоной. Облегающий костюм, не ярко-красного, а скорее благородного, тёмно-бордового цвета, из узких брюк и корсета, под который она каким-то неведомым образом затолкала рубашку, безумно шёл ей. Голову венчала небольшая алая корона.       — Почти богиня, — выдохнул Локи.       — Почти? — Ванда приподняла уголок рта. Ей шла яркая помада. И даже этот мрачный макияж ей шёл. Да и повод был подобающий.       — Ну рубашку-то зачем напялила, как же твоё декольте? — Локи продолжал невинно заигрывать.       Он же Локи. Ему по образу полагается что-то такое сморозить.       — Ты не забыл, что у нас детский праздник? Да, кстати, там никаких увеселений, как в этих ваших Асгардах не будет, помни, — она слегка укоризненно посмотрела на Локи, с лица которого тут же пропала почему-то улыбка.       — Да, когда пьёшь из рога, стоит помнить, что он может быть опущен в Мировой океан. Но я не братец. Мне не грозит, — отрезал он и жестом показал, что пора бы направиться, куда они собирались.       Локи бодро зашагал в сторону больницы, где должен был проходить «осенний праздник».       Ванда почему-то выглядела слегка грустной. Локи не сразу это заметил, потому что после её фразы про питьё и кубки сам заметно помрачнел, но, стараясь не подавать вида, всё же двигался вперёд.       Она же как будто ожидала, что он подаст ей руку, но он шёл на полшага впереди неё, думая о своём. Когда они добрались до больницы, где уже были открыты двери и играла характерная музыка, Локи повернулся к Ванде и с улыбкой произнёс:       — Моя госпожа, Вы готовы к представлению?       Ванда закатила глаза, но прошла дальше, бросая взгляды на зажжённые тут и там тыквы-фонарики, сети, в которых сидели игрушечные пауки, и прочую дребедень, которая хотя бы чуть-чуть, хотя бы на вечер развеивала тоску в этом фойе, куда мало кто хотел прийти в другие дни своей жизни.       Локи тут же оказался в центре внимания. И, казалось, был этому несказанно рад. Или даже доволен происходящим. Тщеславный образ, не дававший ему покоя, нашёл среди обступивших его детей, то внимание, которого он так алкал время от времени. И как бы он ни старался скрыть, довольная улыбка не сходила с его довольно привлекательного, надо сказать, лица. Ванда даже одёрнула себя внутренне, отметив последнее.       — Эй, эй, ну Локи, ну скажите это вот своё: «На колени…» — девочка лет 7 дёргала его за полу и умоляла.       — Ты не забывай, о дитя, — Локи уже вошёл в образ, — что я не тот актёришка, что играет бога, я сам…       — Да, да, конечно! Только скажите эту фразу, молю! — девочка приплясывала на месте и продолжала настаивать.       Локи жестом показал всем столпившимся вокруг него детям отступить на пару шагов и начал:       — Я бог Локи из Асгарда, и на меня возложена славная миссия…       Визг детей и ещё, кажется, нескольких юных волонтёрок, наполнил зал. Локи внутренне ликовал, скромно раскланиваясь.       Через пару минут он, правда, вспомнил про свою спутницу, но она почему-то пропала из его поля зрения. Зато прямо в дверном проёме показался старый знакомый и коллега — Тьери. И на нём был костюм братца!       Он, кажется, тоже удивился, увидев Локи, но с довольно добродушной улыбкой на лице направился прямо к своему собрату. Добравшись до цели, даже похлопал его по плечу. Костюм у него, надо сказать, был простенький, кажется, он взял его напрокат и не сильно парился, чтобы соответствовать образу. Локи поднатужился, чтобы не прыснуть, глядя на дешёвый парик из длинных блондинистых волос, который этот идиот на себя напялил.       — Братец давно уже так не стрижётся, — хмыкнул он, кидая взгляд на причёску.       Его собеседник улыбнулся во весь рот и, ещё раз хлопнув Локи по плечу, похвально произнёс:       — Ну, ты в роль-то как вживаешься! Прямо как на днях… — после этих слов он, правда, помрачнел.       Локи тоже вспомнил эту сцену, от которой его внутренне передёрнуло чуть больше, чем от костюма коллеги.       — Ну да, кажется, мы неплохо с тобой сработались. А стоило-то всего ничего, вспомнить грустную историю из прошлого.       Тьери вздохнул. А потом неожиданно приобнял Локи за спину и вальяжным жестом героя обвёл рукой зал.       — Эй, сегодня не время грустить. Сегодня время героев.       Локи снова хмыкнул.       — Да уж, герои мы…       — Я не про нас, — добавил Тьери, указав при этом на детей, продолжавших меж тем с восхищением смотреть на них, особенно на Локи, — смотри, сколько героев.       У героев были совершенно к Хэллоуину подходящие лица: их даже не нужно было особенно пудрить. Это был естественный цвет. Кому-то родители сделали «мрачный» аквагрим, которым они очень гордились. Многие тоже были в париках — чудищ и злодеев. Был даже безликий — в покрывале и с маской, из-под одеяния которого торчали маленькие девичьи ножки в кедах.       Локи окинул взглядом толпу, только что скандировавшую ему, и вдруг вспомнил слова из прошлого. Слова старика, который отказался стоять перед ним на коленях.       «Я знаю много подобных тебе».       Нет, конечно, этот человек ничего не знал о его горькой судьбе. Откуда ему… Но Локи поспешил вернуться в реальность и поддержать диалог. Впрочем, его опередили.       Тьери взял в руки фигурку какой-то условной ведьмы и с интересом крутил её. А потом отчего-то проговорил.       — Знаешь, вот мы с тобой тут играли про грустные истории из прошлого… А я думаю, знаешь, что? Ни одна грустная история из прошлого не является оправданием херни, которую творит герой.       — Так я и не герой, — нашёлся Локи.       — Это многое объясняет. Но опять же херни не оправдывает. Впрочем, я вообще не про тебя говорил. Ладно, бывай, я тут погуляю ещё. Может, совершу какой-нибудь подвиг и пару евро потрачу на благотворительность.       Тьери направился к следующему прилавку, на котором красовались поделки из всевозможных самоцветов. А Локи остался один. Хотя ненадолго. Через пару минут из-за спины послышался знакомый голос ведьмы.       — Тебе обязательно всегда спорить и делать наперекор?       Сначала он просто обрадовался тому, что Ванда наконец нашлась, а потом задумался. Сколько раз в своей жизни он и правда делал всё наперекор. А ведь в глубине души и не хотел. Ни уловок, ни манипуляций, ни притворств. Он просто хотел… Внимания? А как это по-другому называется? Ах да, чтобы любили. Потому что когда любят, то тебе даже власть не нужна. И не нужно тебе, чтобы на тебя смотрели ни сверху вниз, ни снизу вверх. Ты вдруг понимаешь, что взгляды могут быть честными. И прямыми.       — Я просто большой ребёнок, который и правда, как говорил братец, не хочет вырасти. Эволюционировать. Не измениться, а именно отрастить в себе те лучшие качества, чтобы… Я и правда делаю наперекор, чтобы просто сделать. Или жду, что в этом прочитают, увидят моё одиночество. Мой страх. А они не видят, — он грустно улыбнулся, глядя ей прямо в глаза, что делал очень редко с кем.       — А, может, дело в том, что ты не тем показываешь? Или, того лучше, не замечаешь сам тех, кто видит. Ведь бывает так что хочешь, чтобы «прочитал» один. А прочтёт и поймёт другой, — Ванда тоже одарила его совсем не весёлой улыбкой.       Нашла кого учить! Да и сама. Много ли отличалась от этого идиота? Формулировать научилась, но как сама при этом жила?       Ванду тоже не оставляли мрачные мысли, и дело, кажется, было не в празднике, на который они пришли, сами не зная, зачем.       Ей вдруг всё стало казаться совершенно бессмысленным. После того, как Локи отстранился из-за её глупой шутки, ей начало казаться, что с ним что-то не так, а, может, не так что-то с ней самой. Вот ведь зачем ему всё это? Зачем он пришёл сюда с ней? Это всё… И вообще, здесь неуютно. Ей в целом неуютно в толпе. А ведь она уже почти поверила, что он, если не друг, то неплохой собеседник. И улыбка у него заразительная. А ещё он, кажется, добр к ней.             Думая об этом, Ванда краем уха услышала разговор двух студенток, которые не могли досчитаться товара.       Кажется, пока Локи развлекал детей и беседовал со сценическим братцем, никто и не заметил, как с прилавков, украшенных атрибутами Хэллоуина, пропала парочка незначительных, но всё же продававшихся за деньги сувениров.       — Ну такое дерево, украшенное камушками, зелёными. И ещё магнит в виде книжки, тоже с камушками, только фиолетовыми, — говорила одна продавщица другой.       Ванда задумчиво слушала, начиная нервничать.       — Мы с тобой уже даже на людях пускаемся в странные диалоги, — Локи перебил её мысли, приняв дурашливый вид, — эй, лучше не скажешь, где была?       Ванда, ухмыльнувшись, ответила только:       — Отлучалась в дамскую комнату. Даже ведьмам надо порой. Но ты ведь не заскучал без меня. Смотрю, фанатов уже себе нашёл, — она лукаво сморщила свой красивый нос.       Они бы ещё долго так общались, даже не обращая внимания ни на продавцов сувениров, ни на детей, которые показывали давно на них пальцами, но это, кажется, был вечер встреч.       Ванда почувствовала ощутимый толчок. Обернувшись, она поняла, что её обнимал за ноги её старый знакомый, которого она привыкла уже видеть только по утрам. Филипп был в костюме с рогами и гордо уставился на Локи, который уже успел одобрительно кивнуть своей «маленькой копии». Жёди, одетая в костюм леди-Тор, обняла Ванду.       — Эй, это, кажется, твои друзья! — Локи не без удивления положил Ванде руку на плечо.       Признаться, он и правда был удивлён. Приятно удивлён. Ведь несмотря на многочисленные и красочные рассказы Ванды о частых визитах мальчика в её кофейню, Локи мальчика ни разу не видел и всё ещё подозревал, что мальчик-то ненастоящий. Тут же у него отлегло от сердца. «Если бы оно у меня было», — поспешил добавить Локи сам себе в мыслях, чтобы не слишком размягчаться по отношению к ведьмочке.       — Да, знакомься, это Филипп и Жёди, — Ванда тепло улыбнулась, присев около мальчика.       — Эй, я Локи! — тот подмигнул ей и добавил: — Ты на неё так похожа! Я всегда говорил.       Локи тем временем загадочно прищурился и выдал:       — И из какой же ты вселенной, Локи? Тот ли ты Локи, что умудрился обхитрить даже собственного брата и отправить его на бренную Землю, или тот, по вине которого пал жертвой знаменитый Бальдр?       — А ты тот, что пришёл на праздник и всем испортил аппетит? — мальчик не собирался уступать своему коллеге в знаниях.       Локи усмехнулся.       Жёди наклонилась к Ванде и шепнула на ухо:       — Мальчики — всегда мальчики.       Та кивнула и хихикнула. Так и есть.       Локи тем временем продолжал знакомство.       — Эй, а где твоя другая подруга? — заметил он.       Мальчик удивлённо посмотрел на него. Но в это время Ванда вмешалась и пригласила всех пойти поучаствовать в викторине по запоминанию картинок на свитках. Задание казалось лёгким. Запомнить расположение десяти картинок, а потом выложить свитки, на которые изображение нанесено — в верном порядке. Лучше всех справился Филипп. Локи был возмущён. Ванда и Жёди продолжали хихикать.       Пока мальчики развлекались, Ванда всё же украдкой спросила у подруги:       — Эй, как он? Есть какие-то изменения?       Та вздохнула и ответила, что пока всё стабильно.       — Эй, он настоящий герой.       — Да, он герой, — Жёди грустно улыбнулась, глядя на сына, — вечно выдумывает что-то. Тут недавно придумывал новый рассказ, где Ванда и Локи дружат. Смотри, как угадал. Он, кстати, очень много говорил о том, что хочет, чтобы ты нарисовала сцены к рассказу. Ну, ты серьёзно не воспринимай это, знаешь же, ребёнок.       Ванда посмотрела внимательно на двоих мальчиков и добавила с грустной улыбкой:       — Да, кажется, угадал. Я нарисую. Ему я нарисую всё, что попросит.       Филипп тем временем уже рассказывал сюжет своего фанфика Локи. А тот с интересом слушал. Локи, конечно, терпеть не мог детей. Но некоторые были интересными собеседниками. Получше многих взрослых.       — Только вот я всё думаю, что в моей истории не хватает героя, — подытожил Филипп.       — Какого героя?       — Ну, «героя» героя, понимаешь? Ведь эти персонажи — они же не герои, ну, они вроде антигерои. Пусть даже делают что-то хорошее иногда, так ведь? А нужен ведь ещё и настоящий герой, как думаешь? — Филипп многозначительно смотрел на Локи.       — Настоящий, да, настоящий герой, наверное. Слушай, а давай я тебя с таким познакомлю, — он подмигнул мальчику, увидев в этот момент снова Тьери, слонявшегося без дела по празднику.       Локи махнул ему рукой. Тот не без удивления заметил, что старый знакомый его зовёт. Так, все наиболее основные персонажи этого действия перезнакомились между собой. Тьери, то есть «Тор» как-то смущённо улыбнулся Жёди в роли «леди-Тор», то есть «Джейн», та ответила ему тем же. Филипп, тоже заинтересовался новым знакомым. Локи был доволен собой.       Единственное, что его удручало в данную минуту, — это уже некоторое время назад начавшаяся мигрень. Он тёр виски, но она не проходила. Однако следующие пару часов он старался не обращать на это внимания. Уж слишком широко улыбалась Ванда. И слишком много вопросов задавал Филипп, уверенный, между прочим, что герои Ванды и Локи могли бы стать парой.       Ванда расхохоталась на эту ремарку. Локи тоже ухмыльнулся. Только как-то слегка грустно.       Но всё заканчивается. Приблизился к логическому завершению и праздник. Тьери вызвался проводить Жёди и Филиппа до дома. Локи закатил глаза на его геройство. Ванда подмигнула Жёди, которая, кажется, и не замечала ничего.       Они попрощались и разошлись в разные стороны.       Ванда и Локи неспешно направились в сторону дома. Они шли по городу, который в это время года ещё не торопится лечь спать. Огни горели вдоль всего бульвара Сен-Жермен, где в уютных кафе сидели парочки, неспешно гревшиеся то ли о вино, то ли друг о друга. Локи и Ванда брели в тени высоких клёнов, вытянувшихся в длинную аллею вдоль бульвара и подстриженных так, что, увы, ни один из их красивых листьев сорвать было нельзя. Оставалось лишь шуршать тем, что под ногами. Не героев моего романа сопровождала луна и какое-то странное чувство, что что-то меняется. Может, дело было в празднике. А, может, и вовсе в чём-то другом. Ванда ничего не говорила, только слегка улыбалась, кажется, даже забыв о том, что заставило её сегодня понервничать. Её умиротворению помешал довольно громкий звук. Кто-то с чувством чихнул. Это был Локи.       — Эй, мне кажется, или даже боги иногда подхватывают простуду?       Он в нехарактерной для себя манере тряхнул головой и смущённо улыбнулся.       — Да нет, это что-то в нос попало.       Ванда внимательно окинула его взглядом.       — Думаю, этот нос лучше скорее спрятать под одеяло. Хорошо, что мы уже около дома.       Они и правда подошли к большим кованым воротам своего двора. Ванда открыла дверь, введя код, Локи последовал за ней.       — Спокойной ночи, Локи.       — Спокойной ночи, Ванда, — он довольно сухо попрощался и, кутаясь в плащ, поспешил в свою каморку вверх по винтовой лестнице.       Ванда тоже отправилась к себе. Освобождая дома карманы своего наряда, она нащупала в одном из них два небольших предмета, что заставило её закусить губу. Но она пару раз глубоко вдохнула и, сложив предметы в небольшую шкатулку на столе, отправилась заваривать чай.       С Локи в тот вечер они больше не общались. Однако, засыпая, думали об одном и том же. Может ли история считаться полной, настоящей, вообще есть ли в ней смысл, если в ней нет героя. Настоящего героя.