Письмена

      Май полностью вошёл в свои владения, празднуя скорое окончание холодов ливнями и грозами. В тот вечер уютная комната была окутана непроглядной тьмой, но лишь где-то в углу танцевал маленький огонёк. Темнота и тишина смешались воедино, но пламя колыхалось, давая свет и надежду. Из единственного светлого места в этих стенах, то и дело, доносился неразборчивый шёпот:       — Ири-... Дэ-... Самодо... — диктовала себе под нос сидящая там девушка, махая пером перед собой и чуть не задевая стоящую вблизи свечку, которая горела уже давно.       Её карие глаза держались открытыми только на силе воли, а угольно-чёрные пряди часто выпадали из сделанного на "скорую руку" пучка. Прижимая к себе холодные колени, девушка, увлечённая процессом, заполняла всё новые страницы, не замечая того,что тело всё больше сводило судорогой. Строка за строкой, страница за страницей, движение за движением. Её тело становилось тяжелее, а веки будто наполнялись свинцом, всё больше склеивая глаза, которые и так уже сами собой закрывались.       Луна будто с огромным интересом заглядывала в окно, пропуская тусклые лучики света сквозь неплотно занавешенные шторы. Лунные кролики прыгали с подоконника на деревянный пол, что слабо переливался, немного поблескивая. Потоки холодного ветра пробирались в комнату, колыхая прозрачный тюль и шторы, и частенько охватывали продрогшую девушку, заставляя её дрожать ещё сильнее. Один из них уронил ветку, лежавшую где-то в темноте.       По коже пробежали тысячи мурашек. От страха эльф вздрогнула. Усталые и полузакрытые глаза вдруг распахнулись и в страхе начали искать источник шума. Ветвь сосны, лежавшая на полу, послужила отличным аргументом для того, чтобы прекратить поиски. Глубокий вздох успокоил дрожь, гуляющую по телу, и унял разум, рисующий страшные картины. Веки снова превратились в свинец, а тело сильно потяжелело. Уткнувшись носом в колени, девушка окончательно потеряла контроль над телом. Сон целиком поглотил её.

***

      С утра, когда солнце ещё только готовилось вставать, в сон прорвалась череда стуков. Из-за почти бессонной ночи всё лицо опухло, а на виски сильно давила боль.       — Иду, иду, — охрипшим голосом проворчала эльфийка, не раскрывая глаз.       Она поднялась, села на край кровати, свесив ноги, и закрыла лицо руками. Собравшись с мыслями, девушка подошла к двери. Она не хотела открывать дверь, зная, кто стоит и так навязчиво стучится к ней в комнату, но выбора нет. Ручка повернулась, и в помещение вошёл высокий юноша. Он внимательно окинул взглядом сонную эльфийку.       — Доброе утро, Иридэ, — прозвучал низкий голос, приправленный насмешкой и ищущий повод, чтобы съязвить.       — И тебе доброе утро, братец, — ответила девушка, пытаясь точно скопировать интонацию и тон голоса дерзкого собеседника.       Вальяжно и надменно пройдя в комнату, парень оглядел её, будто пытаясь прицепиться к чему-то. Неожиданно тяжёлая рука легла на плечо Иридэ, заставив ту вздрогнуть. Сделав максимально серьёзное лицо, парень строго сказал:       — Сегодня отец уехал до вечера. Будь осторожна, кажется, что-то будет, — от столь неприятных слов девушка прерывисто выдохнула.       — П-поняла, — сказала Иридэ, поджав губы. — Коннор, спасибо.       Кивнув в ответ, юноша поспешил оставить эльфийку наедине с информацией. Тело непроизвольно задрожало, а в голове метались вопросы: "В центр? Если да, то к кому? И зачем?" Голова снова заболела, а ноги стали ватными. Единственное, что помогало девушке держать равновесие — резная дверная ручка, за которую Иридэ держалась из последних сил. "Сейчас лучше не нервничать", — выдохнула она, медленно сползая на пол.       Посидев примерно пять минут, она прошла на кухню, забыв даже умыться. Приложив усилия, Иридэ достала чайник и свою любимую кружку. На ней вилась лоза, будто украшая колонну в райском саду. Глубоко вздохнув, эльфийка ощутила горьковатый и свежий запах крепкой заварки. "Возможно, день будет неудачным", — подумала девушка и залила заварку кипятком. На вкус она была странной и оставляла неприятное ощущение после того, как был выпит чай. "Хм. Безусловно, день будет плохим".