Часть 1

Усталость сковывала тело, но это была не та усталость, которой Нил натерпелся за два знаменитых дня в поисках места силы. Тогда всё ломило и тянуло к земле, закрывались глаза и отключался мозг, а сейчас просто немного хотелось спать, немного хотелось забыть о Ястребах, которых после встречи на реке всё же приходилось опасаться, немного хотелось никуда не идти и спать в мягкой, на удивление душистой для осени траве... Нил упорно боролся с этими желаниями, боролся уже около часа ходьбы. К сожалению, к следующему месту, в которое предстояло отправиться – в Белую рощу – не вела река, поэтому лодку пришлось оставить и идти пешком. Наверное, путь не был таким уж далёким – о расстоянии Нил судить не мог, карта ему ровно ни о чём не говорила, – но из-за того, что идти приходилось осторожно, постоянно поглядывая в небо и выбирая скрытые деревьями тропинки, дорога значительно удлинялась. — Не отставай, — Нил мог думать ещё долго, если бы голос спереди его не отвлёк. — Осталось немного. Шагах в десяти перед ним стоял Райлан – вернее, стоял он секунду назад, а сейчас уже снова шёл, даже не остановившись, чтобы подождать, когда золотой стриж его догонит. Нила это ни капли не удивляло, и он молча зашагал быстрее. Фраза «осталось немного» должна была его взбодрить, но он слишком хорошо знал, что «немного» в переводе с понимания Райлана на его собственное очень сильно отличается. — Почему мы не пошли через деревню? — Нил постарался догнать угрюмо и чётко ступающего друга, но постоянно спотыкался. — Там все хорошие, они бы помогли нам, рассказали, что это за место и... Райлан мгновенно обернулся, изучая Нила таким взглядом, что тому стало не по себе. На лице бывшего Ястреба стало написано продолжение: «...и накормили бы чем-нибудь приятным, уложили спать, потратив тем самым кучу драгоценного времени». Нил открыл рот, потом закрыл. Ему очень хотелось сказать что-нибудь о том, как ясно мысли пишутся на лице друга, но он не стал. — У меня есть карта и никто из деревни нам не нужен, — Райлан снова уткнулся носом в цветное полотно. — К тому же, там могут быть Ястребы. — Они давно ушли. — Откуда-то же взялся этот военный. Нил спорить не стал – военный, выдававший себя за местного, да ещё и желающий заполучить бусину, неспроста свалился на их головы. Да и вообще по поводу безопасности золотому стрижу стоило молчать – именно благодаря Райлану они тогда спаслись, это он набрал камней и спровоцировал водную деву... Думать о случае на реке не хотелось, особенно потому, что Нил уже давно о нём думал. К важным выводам он не пришёл, ничего важного не понял, только заставил себя волноваться и с тех пор отложил эту тему в самый глубокий ящик своего сознания. Лучше стоит подумать о следующем предмете: как его искать, где именно?.. — Пришли. Райлан остановился так резко, что Нил едва на него не налетел. Ну что за глупая ястребиная привычка! Райлану, разумеется, от «налёта» на него Нила ничего бы не было, а вот Нил мог бы с большим успехом себе что-нибудь сломать. Причём не об землю при падении, а об самого бывшего Кадета. Подняв голову, чтобы всё это высказать, Нил вдруг заметил перед собой рощу – огромная стена из белых с чёрными пятнами деревьев, тонкие и упругие веточки которых низко опускались, как волосы стройных, милых девчонок. Внутри рощи стоял какой-то тёплый свет, издалека он казался просто солнечными лучами, но Нил точно знал, что это не лучи. Это был свет волшебства – и хотя много в волшебстве уже отдавший аниму золотой стриж не понимал, всё то же нежное и щекочущее в душе подсказывало – это волшебство. Обернувшись на Райлана, Нил увидел его лицо. Кажется, друг тоже понял, что свет в роще не обычный, и сейчас стоял с очень сложным взглядом, как будто собирался идти туда, где его, в зависимости от степени удачливости, ждала либо ужасная смерть, либо неизмеримое счастье. Наверное, бывший Ястреб, привыкший бояться Золотой магии в больших количествах, ещё не знал, как к ней относиться. Зато Нил знал. — Там очень красиво, — не зная, с чего ещё начать подбадривать, брякнул он первое в голову влетевшее. — И если там есть магия, может, она подскажет нам, где искать предмет? Пойдём, не бойся. В тебе больше нет Тени, тебя никто не прогонит. И хотя Нил не знал, есть в его друге Тень или нет, тот ведь говорил что-то вроде «меня отрезали от Тени». Значит, пользоваться магией Ястребов он не может, а это значит, что он не плохой. Райлан опустил взгляд на тепло улыбающееся худое лицо и взгляд его немного прояснился. — Я не боюсь. Я думаю. Решив не пояснять, о чём он думает, бывший Кадет сам шагнул за стену стволов, молча приглашая Нила следом. И они пошли. И Нил заметил про себя, что слово «боишься» по-прежнему задевает гордость его друга. Сколько они шли, Нил не мог бы сказать, даже если бы считал шаги. Просто потому, но он ни за что бы их не считал – вокруг была такая красота, что ни на чём, кроме неё, золотой стриж не мог сосредоточиться. Эти ветки с нежными листьями, эти гладкие, как кожа человека, стволы, мягкая трава, таинственный свет... Всё вместе делало рощу действительно волшебной, и где-то глубоко-глубоко внутри, крошками ещё не накопленной магии, Нил почувствовал связь с этим местом. Потрясающее ощущение снова прервал Райлан и снова тем, что остановился, как будто с той стороны в него ударила молния – Нил не успел затормозить и ударился лбом о деревянно прямую спину. Как на зло, ростом он доходил до какого-то особо прекрасного места с выступающим позвонком, и роща дрогнула от короткого вскрика золотого стрижа и яростного шипения Райлана. Первые пару секунд Нил, изо всех сил растирающий лоб, ожидал, что на него набросятся, но Райлан не издал ни звука, кроме шипения, и продолжал неподвижно стоять. Нил испугался, не подействовала ли на него магия, как у озера перед встречей с Магом... Это оказалось почти так. Выглянув из-за плеча Райлана, Нил подумал, что ударился об его спину до потери сознания и сейчас лежит на траве и видит странный сон. В воздухе, на деревьях, собрались крохотные полупрозрачные создания, сотканные будто из самой магии. Создания были похожи на людей, они приятно улыбались и смотрели на путников, с интересом ожидая, что те скажут. — Что это? — тяжело и раздельно спросил Райлан, знакомым Нилу движением отгораживая его от потенциальных врагов. Этот голос привёл золотого стрижа в себя – он поморгал, но золотые существа не исчезли. — Я... я не знаю, — негромко сказал он, во все глаза рассматривая человечков. — Я никогда ничего подобного не видел. Смотри, они совсем как люди! Только маленькие и... прозрачные. Существа, кажется, заулыбались ещё шире – насколько это можно было понять издалека — и Райлан напрягся ещё больше. Существа в Золотых землях вроде бы не должны вредить, но эти как-то подозрительно молчат и зыркают на них с веток. Почему не прячутся, не разговаривают? Может, они не умеют? — Привет! — Нил, похоже, по природе своей не мог терпеть долгие молчания и безо всяких опасений решил нарушить это. — Вы... очень необычные маленькие существа и очень милые. Скажите, кто вы? Если мы вас потревожили, то мы не хотели! Райлан едва подавил шумный вздох – почему надо всегда перед всеми извиняться? Но вслух бывший Ястреб не сказал ничего – ладно, в мире золотой магии он, в конце концов, всё понимает только теоретически. — В вашей земле нам ещё не придумали названия, — довольно загадочно ответили существа, не меняя своей дислокации. — Вы нас не потревожили, путники. Вы, наверное, ищите здесь своих возлюбленных? Не переживайте, мы не будем вам мешать. Существа заулыбались ещё шире, и Нил с Райланом одновременно вздрогнули. Отчего вздрогнул Райлан, золотой стриж не знал, но особо и не думал – слово, которое произнесли эти создания, показалось ему знакомым. «Возлюбленные» – он где-то такое слышал, но совсем не мог вспомнить, что оно значит. — Всё, что мы здесь ищем, это волшебный предмет, — сухо отчеканил Райлан, который уже явно не боялся созданий, но почему-то продолжал оставаться в напряжении. — У вас такой есть? Существа на веточках мигом помрачнели, будто с их лиц кто-то стёр улыбки, как с рисунка на песке. — В эту рощу приходят только за одним предметом, — сладко пропело одно из созданий, опускаясь на плечо вздрогнувшему Райлану. — Мы – покровители Белой рощи, мы помогаем людям отыскать возлюбленных, любящим сердцам отыскать друг друга! Снова прозвучало знакомое и незнакомое слово, да ещё и присыпанное каким-то очень загадочным сравнением. Нил бы с удовольствием поразмышлял, почему любящим – то есть любым, кроме Ястребиных – сердцам нужно искать друг друга, но он заметил, как растёт напряжение Райлана, и вежливо пригласил золотистое создание с плеча друга на свою ладонь. Создание приняло приглашение, и Райлан взглянул на золотого стрижа почти с благодарностью. — Если вы покровители этого места, вы можете нам помочь! — Нил чувствовал, что для помощи требуется какое-то неразгаданное им условие, но отбросил это чувство подальше. — Нам правда очень нужен волшебный предмет, он где-то здесь, это точно! Поймите, мы... Но договорить он не успел – создания быстро потеряли интерес к речи о предмете, да ещё и стали о чём-то недовольно шептаться. — Но не может быть, чтобы вы пришла сюда только за предметом! — сидящая на руке Нила крошка сделала очень грустное личико. — Отважные, прекрасные юноши – я уверена, что вы здесь для того, чтобы найти... На этот раз договорить не сумела крошка – Райлан угрожающе дёрнулся к ней, и Нил приложил огромные усилия, чтобы плавно отвернуться и пересадить лёгкое тельце на ветку, не уронив его. Только не сейчас – ещё одного срыва, как тогда, с Магом, им не хватало! — Добрые покровители, не уходите, пожалуйста, отсюда! — Нил схватил Райлана за запястье, хотя прекрасно понимал, что скорее сломает свои пальцы, чем удержит его. — Мы с другом должны кое-что... эм... мы должны договориться кое о чём, это недолго! Не уходите, прошу, вы нам очень нужны! Дождавшись первого неохотного кивка, Нил быстро утащил за собой не сопротивлявшегося Райлана, спрятавшись с ним за толстым стволом неподалёку. — Не вздумай, — отпустив холодную руку, твёрдо приказал Нил. — Они же крошечные, они ничего нам не сделали – не вздумай их трогать! Райлан, давай просто с ними поговорим! Райлан стоял, накрытый тенью дерева, и его тёмные глаза сверкали, как у хищника. Нил понимал значение этого взгляда: зачем разговаривать и тратить время, которого и так мало, когда можно просто зажать глупое создание в ладони и силой заставить делать то, что надо? Но бывший Кадет, оказывается, думал не только об этом. — Они помогают только влюблённым, — коротко и зло сообщил он. — Не знаю, что это за покровители такие, но нам от них толку не добиться уговорами. Если нет возлюбленных – ты для них как вот это дерево. Он яростно стукнул кулаком о кору, но Нил не обратил ни малейшего внимания на этот демонстративный жест. Загадочное слово видоизменилось: «влюблённые», «возлюбленные»... Очень бы хотелось узнать, что оно значит – Райлан наверняка понимал. Но Нил видел, что его наивных расспросов как раз не хватает, чтобы окончательно вывести из терпения друга, поэтому лучше он спросит как-нибудь потом. А сейчас... Нил хотел уже продолжить свою воспитательную беседу, но вдруг ему в голову влетела одна стремительная идея. Задумываться о её логичности и продуктивности он, как обычно, не стал... Райлану надо быстрее решить вопрос – они решат. Без насилия. — Давай просто притворимся этими возлюбленными, если они только им помогают, — светясь от своей гениальности, просто предложил Нил. Конечно, врать было против законов анимы, но лучше один раз немного схитрить, чем дать волю гневу Райлана и оставить чудесную рощу без покровителей. Да и слово «притворимся» не казалось таким грубым, как «соврём». Впрочем, идея Нила явно не показалась Райлану гениальной. Лицо бывшего Ястреба стало таким, каким его друг никогда раньше не видел: сначала побледнело, потом покраснело, губы плотно сжались, а глаза выпучились, как у задавленной птицы. Нил не мог угадать, что это за эмоция: возмущение, изумление или что-то вообще другое. Минуту в тени дерева стояла такая тишина, что Нилу стало страшно. Лицо бывшего Кадета Семь Два Три не менялось совершенно, и золотой стриж уже хотел легонько толкнуть его, чтобы проверить, не потерял ли тот сознание, но тут сомкнутые губы разжались, произнося слова, как будто их вытаскивали клешнями: — Притворимся кем? Нил почувствовал сразу и облегчение, и напряжение. Облегчение потому, что Райлан говорил, напряжение – потому что не понимал, что в его словах повергло друга в такое состояние. Может, он неправильно запомнил те два слова? Лучше было бы промолчать и дождаться, когда Райлан успокоиться, но Нил зачем-то повторил: — В-возлюбленными... Ничего плохого в этом слове золотой стриж решительно не подозревал. Оно было ему знакомо – просто он не помнил значения, — оно было похоже на слово «любовь», а разве любовь плохая? Нет, любить – это маму, землю, собаку, дерево со вкусными плодами, свой уютный, тёплый дом, саму жизнь... Запоздало до Нила дошло, что Ястребы могли не принимать любовь так же, как любые другие чувства, но что-то их бывшего воспитанника уж слишком сильно перекосило. — Скажи мне: ты вообще знаешь, кто такие возлюбленные? — Райлан снова заговорил, вытягивая Нила из раздумий. Его, видимо, немного отпустило, лицо уже не казалось таким жутким, и Нил решил считать это хорошим знаком. — Нет, — честно признался золотой стриж. — Но не думаю, что это значит что-то плохое. Райлан выдохнул через нос с таким зловещим свистом, что Нил испугался бы, будь на нём по-прежнему маска и капюшон. Взгляд бывшего Ястреба остановился на друге с таким же выражением, как всякий раз, когда тот показывал свою, мягко говоря, необразованность. Хуже всего то, что он даже не понимает, какую чепуху ляпнул! Впрочем, чего ещё можно ожидать от ребёнка, выросшего в игровом Селении? Они ведь и родителей своих почти не помнят, откуда им знать такие вещи? Здравый рассудок окончательно залатал дыру, пробитую в логике Райлана неожиданным заявлением золотого стрижа. Шестерёнки в голове зашевелились быстрее, стараясь выстроить чёткое и короткое объяснение тому, почему идея о притворстве не подходит. — Возлюбленные – это мужчина и женщина, — сухо заговорил Райлан, потому что не представлял, как говорить об этом красочно – у Ястребов из понятия «возлюбленные» признавалась лишь одна полезная функция, то есть продолжение рода. — Они связывают себя чувством, которое золотые народы называют любовь, и рождают детей. Рад, что ты начал пытаться придумывать планы, но этот не подойдёт. Лицо Райлана стало мрачнее тучи – идеи бредовее он в жизни своей не слышал. Конечно, нулевая связь между золотым стрижом и разумом не была для него сюрпризом, но иногда казалось, что эта связь не просто нулевая, а минус-первая. — Неправда, любовь связывает всех! — Нил даже не знал, как относиться к короткому рассказу Райлана – столько смутно знакомого и совершенно нового соединилось в этих двух предложениях. Но любовь, и правда, существовала ко всему, Нил это точно знал. — Не смей спорить, — хрипло ответил на восклицание Райлан, не желая принимать такой план даже как самую низкую вероятность развития действий в будущем. Фразу: «любовь связывает всех» мозг не соглашался даже анализировать – ещё бы, Ястребы учили, что это глупая болезнь, которая в золотых землях является преддверием к супружеству. Супружество всех со всеми Райлан не мог представить, даже будь у него такое желание. В голове никогда ещё не рождалось так много мыслей за несколько минут, но тут их поток схлынул: краем глаза скользнув по деревьям, бывший Кадет Семь Два Три заметил, что золотистое сияние их больше не окружало. Не может быть! Существа исчезли? Но как же так! Райлан уже ринулся было из-за дерева, но тут услышал, как что-то запищало у него за спиной. Медленно обернувшись, он увидел, как на плече Нила сидело золотистое существо и что-то негромко шептало. Ничего подумать Райлан не успел – существо оглянулось на него и исчезло, а Нил замер, провожая его взглядом. Лицо у него было слегка напуганное. — Что? — выдохнул Райлан, оглядываясь – проклятые создания исчезли без следа. — Что оно тебе сказало? — Они сказали, что ты хочешь им навредить, — всё ещё пребывая в некой прострации от услышенного, негромко заговорил Нил. — Поэтому они ушли. А ещё они сказали, что к ним приходили двое, тоже за предметом: они забрали оживший лапоть. Я не очень хорошо запомнил того Ястреба на реке, но мне кажется, что красная рубаха и чёрные волосы были у него... *** День уже клонился к закату, и лучшим решением было бы пойти в деревню здесь рядом, укрыться на ночь, попросить еды. Но Нил даже не предлагал такого – он просто сидел под деревом, обняв руками колени и переводя пустой взгляд с неба на метавшегося из стороны в сторону Райлана. Прошёл целый день, а он всё не успокоился – загадочный преследователь оказался опаснее, чем они думали. Магус знает о возможности создать духа-защитника и хочет, чтобы он подчинился одному из Ястребов, а самое главное – этот Ястреб их опередил! Ну, ладно, не опередил ещё – просто догнал. В любом случае, ситуация накаляется. Сам Нил беспокоился только первые минут двадцать. Да, всё оказалось сложнее, чем они думали, но никто ещё не проиграл – а значит, вместо того, чтобы сидеть и думать, как они могли так оплошать, нужно просто идти за следующим предметом и надеяться на лучшее. Вдолбить такое отношение к жизни в голову Райлана не получилось – он только больше разозлится и на протяжении всего дня Нил к нему не приставал. К вечеру настроение золотого стрижа почти развеялось – страшно, конечно, но всё ещё можно исправить. Прямо как в последний день перед созданием места силы. Наконец тёмное пятно на горизонте успокоились и опустилось на траву, сосредоточенно что-то рассматривая на карте. Решив, что сидеть в тишине и разговаривать с собственными мыслями он уже не может, Нил встал и тихо подошёл сзади, постоял, опустился на траву следом. Райлан коротко глянул на него и снова обратился к карте. — Мы не вернёмся к лодке, — коротко сообщил он, водя глазами по полотну так, словно пытался повторить его контуры. — Пешком будет быстрее. Следующее место не так далеко отсюда – мы можем идти прямо сейчас. Но идти сейчас никто не рвался – Райлан сложил карту и убрал её в Тень, а сам хмуро уставился на солнце. Нил не стал ему мешать – он бы с удовольствием переночевал, уже даже не обязательно в деревне! Но Райлан прав – теперь поторопиться стоит. — Давай хоть минуту отдохнём. Иначе просто свалимся на половине дороги. Райлан молча кивнул. Он всё ещё о чём-то напряжённо думал, но Нил не мог угадать, о чём. Он вспоминал сегодняшнюю встречу с золотыми существами в Белой роще, вспоминал страшное и одновременно смешное лицо Райлана, вспоминал его короткий рассказ... Никто и ничего Нилу не рассказывал в Селениях Ястребов, и та минута напомнила что-то из далёкого прошлого. Такая глупая, совершенно абсурдная ситуация! Но так хотелось, чтобы она заменила всё это путешествие, поиски предметов и борьбу с Ястребами. — Ты правда ничего не знаешь о любви? Голос Райлана заставил выйти из раздумий – такое прямое обращение да ещё и не по делу Нил слышал от него не часто. Так он тоже думал о том разговоре под деревом? Золотой стриж почувствовал, как его лица касается непрошенная улыбка. — Я помню, что мы любили всё, — Нил задумчиво опустил голову, не зная, как говорить о том, что чувствовал так смутно и неуловимо. — В Селениях нам запрещали говорить такие слова, как «любовь», но... Я помню, что говорил это маме, что я любил наш дом, деревья, землю, собак у соседей... Нил сглотнул, стараясь не заплакать. Не хотелось раскисать на глазах у и так недовольного Райлана, но воспоминания выбили всё, и даже путешествия и трёх волшебных предметов как будто не существовало. — Это странно, — Райлан, кажется, тоже забыл обо всём. — В Академии нас учили, что любовь – это чувство, которое связывает будущих супругов. Нам запрещали любить, говорили, что это болезнь, она мешает и отвлекает. Всё, что нужно от супружества – это дети, новые поданные для Империи. А ты говоришь, что любить можно дом и собак... Это странно. Дом ведь не станет твоим супругом. Кажется, в голове бывшего Ястреба этот вопрос поставил серьёзную загадку, и Нила это немного позабавило. Когда Райлан говорил о супружестве, о родителях значение слова «возлюбленные» немного прояснилось, но Нил всё равно не понимал, как можно любить только человека, с которым у тебя будет ребёнок. Кроме своей матери никого из родных он не помнил, да что там, ему было пять лет – какие возлюбленные? Как он мог знать, что это такое? Ну и ладно – узнать в пятнадцать лучше, чем не узнать никогда. И всё же после сегодняшних открытий становилось как-то хорошо. Хотелось жить, чтобы совершать такие открытия снова, чтобы лучше узнавать Райлана, спрашивать его обо всякой ерунде и изучать, как устроен мир в голове бывшего Ястреба. И хотя почти весь день они потратили впустую, Нил чувствовал – нет, не в пустую, этот день придал ему сил, чтобы идти в последнее волшебное место, чтобы создавать духа и бороться против Ястребов. Чтобы жить. Любить. Вспоминать всё то, что он не помнил о любви. — Давай ещё пару минут – и пойдём, — Нил потянулся, чувствуя, что к нему возвращается решительное настроение и ничем не оправданная уверенность в победе. — Тот Ястреб ни за что нас не обгонит. Я чувствую, что мы справимся. Райлан повернулся к нему, и Нил готов был уже к хмурым и скучным претензиям по поводу своей беспечности, но друг неожиданно улыбнулся. — Если что-то пойдёт не так, попробуй предложить ему притвориться твоим возлюбленным – у него откажет мозг, и я успею его обезвредить. Нил взахлёб рассмеялся – это была первая удачная шутка, которую Райлан произнёс в его присутствии. И от этого осознания ещё сильнее захотелось идти и побеждать. — Главное, чтобы мозг не отказал у тебя. Мне в страшном сне будет сниться твоё лицо в Белой роще! Так что я лучше не буду ничего предлагать...