Часть 1

      Он лежал в тёмной комнате, где окна были накрыты чёрным сукном. Если бы не единственная свеча в дальнем углу комнаты, можно было бы подумать, что пространство, окружающее его, схоже с порабощающей тьмой, с гробом, с бесконечностью смерти.       Он лежал один. Один! Почему один? Где все? Как все могли оставить наследного принца? Где Орильи? Где д'Анрагэ? Где де Рибейрак? Где они?       Франсуа пытался встать. Боль во всём теле, будто бы его пронзили насквозь несколько раз самыми острыми шпагами. Пальцами он пытался опереться, но только простынь мялась под ним, никак не поддавалась, не давая опоры. Не было сил, только можно было рисовать волнообразные узоры пальцами по одеялу и простыне. Ноги в судорогах, не подняться. А по всему телу жар, пот лился ручьём. И, как будто бы этого мало, головная боль, от которой всё плыло перед глазами.       Он лежал так уже сколько? Кажется, день? А, может, уже и неделю? Он помнил, что вернулся во дворец, поужинал и лёг спать. А, проснувшись, ощутил, что его тошнит. Потом – всё как в тумане. Он помнил, он видел, как вокруг ходят слуги, лекари... Где они? Кто-нибудь...       Пролежав ещё час, он начал замечать, как боль отпускает его. Головная боль успокаивалась, перед глазами не плыло, кажется, он даже мог встать. Приподнявшись, он, однако, понимал, что рядом всё ещё никого нет. Не слышно было ничего и никого: ни смеха, ни всхлипа, ни шагов, ни вздоха. И свеча давно погасла, оставив его в полной темноте.       В полной темноте он был слеп, не видя ничего. Ничего, кроме силуэта перед ним. Некто стоял перед ним на коленях, протягивая к нему одну руку.       - Кто ты? Что с твоей второй рукой? – говорил герцог Анжуйский, пытаясь спрятать испуг.       - Государь, это я, ваш слуга. – ответил хриплым голос силуэт.       Франсуа нахмурился. Ему понадобилось время, чтобы узнать в силуэте Монсоро. Его голос был настолько хриплым, казалось, что он умирал от страшных ран, будучи на вид совершенно невредимым.       - Монсоро, это ты? - с ужасом в голосе спросил Франсуа.       Его пугал Монсоро. Ведь ему никогда ещё не приходилось общаться с мертвецами. Герцог прекрасно помнил, что граф мёртв. Он сам видел его тело, его раны. Он сам его убил, столкнув с Бюсси. При вспоминании о том побоище, о его трупе по телу побежали мурашки.       «Я брежу, точно брежу, Господи!» - подумал Франсуа.       В растерянности, испуге и ужасе герцог смотрел на силуэт. Тем временем силуэт всё ещё стоял с протянутой рукой.       - Так, понимаю, государь, вы не окажете мне милости. А я ведь мог сделать вас королём, я ради вас почти убил этого предателя Бюсси! Между прочим, мне для этого пришлось пожертвовать жизнью. И вы спрашивали, что с моей второй рукой. Так вот!       Он поднял вторую руку над Франсуа. Тогда герцог заметил кинжал в руке графа.       Неистовый трах охватил его, Франсуа закрыл лицо руками, не в силах ничего сделать.       - Прочь, прочь! Убирайся! Ты не менее предатель, чем Бюсси! – кричал Франсуа.       Но ничего не происходило. После этого разговора комната вновь погрузилась в мёртвую тишину. Когда герцог решился опустить руки, он заметил, что странный силуэт пропал. Немного посидев и успокоившись, он решился позвать слуг.       - Кто-нибудь! Ко мне! Ко мне!       Напрасно он звал. Никто так и не явился. «Они все там уснули что ли?» - удивился Франсуа.       Тут дуновение ветерка дёрнуло штору и лунный свет проник в комнату, освещая чьё-то плечо у двери.       «Всё же кто-то пришёл наконец-то! Но почему же он стоит у двери? Что за наглец?» - подумал герцог.       - Кто здесь? – крикнул он.       Человек не отвечал, но лунный свет освещал часть его тела и лица. Было видно, что он облокотился на дверь и скрестил руки, ухмыляясь.       «Он.. дерзит мне? Да как он смеет? Кто он такой?» - возмущался Франсуа.       - Как смеешь ты игнорировать мои вопросы?! – продолжил он кричать, не решаясь встать.       В ответ был лишь смешок. Этот смех показался ему знакомым, да и улыбку его он где-то видел. «Этот дерзкий вид мог быть только у.. Бюсси?! Но он же мёртв, я сам видел его тело, я сам приказал его убить. Не может быть, чтобы он. Однако и Монсоро ведь погиб.» - размышлял Франсуа.       А некто у двери продолжал ждать, когда герцог скажет что-нибудь ещё, будто дожидаясь начала славного спектакля.       - Бюсси? Это же не может быть ты? Ты же мёртв?       Человек у двери кивнул.       Франсуа бросило в дрожь снова.       - Но как ты.. здесь? Ты же.. неживой.. – продолжал спрашивать герцог.       Призрак пожал плечами и, повернувшись к герцогу спиной, открыл дверь, тотчас скрывшись в тумане.       - Как ты смеешь покидать меня, ничего не объяснив?! Вернись, предатель! Иначе я прикажу казнить тебя! – кричал вслед Франсуа.       Однако призрак, будто не слыша его, покинул принца.       Герцога охватил страх, отчего на теле проступил пот. Даже в темноте, разбавляемой лунным светом, он видел, что этот пот был алым, будто он истекал кровью. Франсуа пытался тщетно стереть с себя кровь одеялом, но только больше и больше пачкался, и пачкал всё вокруг.       Когда мельком он посмотрел на дверь, понял, что призрак оставил её открытой, будто хотел впустить кого-то. И действительно у входа в комнату будто бы кто-то стоял. Платье.. перчатки.. холодный взгляд.. Высокая причёска.. Женщина, вероятно, знатная дама.       Франсуа почувствовал надежду, которая, как считается, умирает последней. Она всё ещё трепыхалась в его сердце как птица, попавшая в ловушку, но рассчитывающая на свои силы и ловкость. Он откинул одеяло и подошёл к девушке, забыв про страх, или, правильнее сказать, обезумев? Иначе сложно объяснить, как герцог, пережив за короткое время столько угроз и страхов, решился подойти к неизвестной, чтобы её обнять.       - Марго, моя чудесная сестра, моя милая сестра, я рад вас..       Он не успел договорить. Образ поднёс к его шее кинжал, стоило ему приблизиться. Только теперь он немного пришёл в себя и вгляделся. Это была не Марго. Светлые волосы, местами даже белоснежные, как будто седые, освещённые луной, тёмно-карие глаза, будто контраст с волосами, будто свет и тьма слились в ней. Эти глаза.. они были холодны и жестоки. В них не было места любви и состраданию. Это были глаза беспощадного убийцы. Он знал многих тех, кто убил за своих годы немало людей: д'Антрагэ, де Рибейрак, де Бюсси, де Монсоро, де Коконнас. Они все могли быть жестоки в бою, но в их глазах всё же присутствовала теплота, естественная человеческой природе. А глаза этой женщины будто были мертвы. Никогда он не видел такого ужаса и такой красоты одновременно, ведь девушка была безусловно прелестна. Если не смотреть ей в глаза, она напоминала маленького ангела. У неё было хрупкое тело и небольшой рост. Она казалась красивой, миниатюрной и светлой. Это заставило Франсуа вспомнить. Он уже видел её. Он видел эти светлые волосы, этот хрупкий образ, эти уста, эти когда-то живые глаза.       Он попутался аккуратно опустить кинжал, положив на лезвие пальцы и медленно отодвигая.       - Диана, - призвал Франсуа. – Это вы? Вы хотели меня убить?! Что за шутки, сударыня?       Девушка кивнула и снова направила нож к его горлу.       - Но милая Диана..       Франсуа решил уговорить девушку отступить. Голос его был неуверенным, местами дрожал. Всё же он был трус, который просто умел логически мыслить.       - Вы ведь прекрасное доброе создание. Почти ангел. Такой вас видели все: и я, и Монсоро, и ваш отец, и даже ваш возлюбленный Бюсси.       - Не смейте произносить его имя. – сурово ответила Диана.       Тогда у герцога уже не было сомнений, кто перед ним.       - Я понимаю. Но вы ведь действительно милосердны. Мне рассказывали. Это ведь вы взяли с Бюсси клятву не вызывать Монсоро на дуэль?       Он чувствовал, что в этих бесчувственных глазах появляется гнев, когда кинжал коснулся кожи на его горле.       - Вы хотели сохранить ему жизнь, даже когда он совершил такую подлость. Вы ведь добры. Так пощадите и меня. Я не хотел убивать вашего Бюсси, просто проучить. Я не думал, что всё зайдёт так далеко. А когда мы нашли его, он умирал. Я решил освободить его от страданий и вас – от необходимости видеть, как умирает любимый. Я хотел быть милосердным. Я ведь знаю, какого это, я видел смерть своих дорогих братьев и отца.       Его речь, которая могла бы тронуть кого-то и, возможно, заставить простить, никак не заставила Диану изменить своё решение. Ведь, как не оправдывайся, так или иначе для неё часть вины, а может и вся вина, лежала на нём.       Диана молчала, а пока она молчала, Франсуа успел отступить. Он подумал, что девушка передумала, и решил воспользоваться ситуацией. Поклонившись перед ней, он намеревался выйти из комнаты, но двери перед ним закрылись. Он вновь повернулся к Диане – и ощутил, как лезвие кинжала упирается ему в грудь. Пока он пытался сбежать, она набралась решимости.       - Это правда, что я взяла с него эту несчастную клятву. Но я бы не делала этого, я бы всего этого не делала бы никогда, если б в моей жизни не появились вы. Он мог бы жить. Но вместо этого он умер в мучениях, с моим именем на устах. Из-за вас. Из-за вас и я лишена всего, что у меня было. И я здесь не для того, чтобы судить вас или выслушивать.       Её голос своим холодом стал напоминать голос королевы-матери, нелюбившей Франсуа и часто наказывавшей его.       - Раз вы здесь не судите, то и не казните, сударыня. – улыбнувшись, попросил он.       Однако кинжал так и остался в опасной близости к его груди.       - Я видела след от выстрела аркебузы в его груди. И я здесь не для суда, а для мести. Судить вас должен суд, но этого он делать не будет, ведь вы принц крови. Впрочем, скоро от вас только кровь и останется.       Острый кинжал прошёл через рубашку Франсуа и уже мог с той же лёгкостью проткнуть его. Он хотел остановить Диану, но ни руки, ни ноги его не слушались. Он будто бы застыл на месте, окоченел, мог только говорить.       - Но вы неправы. Судит не суд, а бог. А как он рассудит вас, если вы убьёте меня? Вы погрузитесь в мир ещё больших страданий.       Кинжал больно кололся ему в грудь.       - Я знаю, что меня ждёт. Но и Луи убивал, а значит я приду туда же, где будет он. И это будет величайшим счастьем для нас. Признаться, я была бы счастлива уйти за ним и раньше, но именно месть держала меня. Я должна была отомстить за Луи. А дальше – будь, что будет, теперь мне хочется только воссоединиться с ним.       При упоминании имени погибшего возлюбленного голос Дианы потерял свою холодность и суровость, задрожав. Однако её руки были спокойными, холодными и твёрдыми, как мрамор.       Дверь открылась, кто-то ещё зашёл в комнату. Этот силуэт Франсуа уже видел и уже понял, что это был Бюсси. Диана будто бы не заметила его появления, всё её внимание было направлено на Франсуа. Призрак подошёл к девушке и пытался коснуться её руки. Однако его рука была неосязаемой, каждое прикосновение было не более чем движением лунного света по руке девушки. Было непонятно, хотел ли он помочь Диане или остановить её. В конце концов призрак сдался, попытался коснуться плеча Дианы, замерев в ожидании, как и она, смотря на герцога.       - Смотрите, кажется, ваш возлюб.. – хотел сказать ещё что-то Франсуа, однако Диана перебила его.       - Однако мы теряем время. Я сделаю это сегодня, другого шанса может и не быть. Мне давно пора идти. Прощайте, молитесь, чтобы судьба никогда больше не свела нас с вами вместе.       С этими словами она проткнула грудь герцога кинжалом. Сил в этом хрупком создании хватило на решительный смертельный удар. Франсуа издал болезненный стон и упал. Его кровь заливала дверь, ковёр и платье Дианы.       Наконец она повернулась к силуэту, прижалась к его груди и подарила нежный поцелуй, исчезая во тьме.       Прекрасная Диана, своей светлой красотой считавшаяся живым ангелом, стала ангелом смерти. Не всегда прелестный лик дарует её обладательнице счастье и любовь. Не всегда хитрость ведёт к получению желаемого. Не всегда власть спасает от расплаты. Не всегда храбрость и сила спасает от гибели. Впрочем - всё это жизнь, а наши герои уже находились за пределами этой жизни.