Часть 1

      Некоторые дни просто созданы для того, чтобы всё шло наперекосяк. Будто сам день настроен против тебя. Сегодня был именно такой день.       Началось всё вполне хорошо, но вскоре Северус понял, что этот день будет состоять исключительно из ошибок и неприятностей. Котлы студентов перекипали и переливались через край каждые пару минут. Весь класс наполнялся удушливым запахом сгоревших трав. Даже лучшие ученики умудрялись всё испортить.       Гарри после обеда так и не успокоился достаточно, чтобы уснуть. А это, скорее всего, означало, что позже он превратится в капризного и раздражённого мальчика.       И вот, пока Северус метался по классу, пытаясь предотвратить один инцидент за другим, отнимая баллы и отчитывая учеников за неумелое обращение с ингредиентами, он также должен был следить за Гарри.       К счастью, студенты заметили его скверное настроение и старались не раздражать его ещё больше. Но в такой ужасный день, как сегодня, этого было недостаточно. Он буквально ощущал, как его терпение исчерпывается, наполняя комнату напряжённой атмосферой.       Он только что вышел из кладовки с ингредиентами, где пытался спасти хоть что-то из бутыли с глазами саламандры, которую уронил ученик — когда увидел это. Грядущую катастрофу.       Он находился слишком далеко, чтобы успеть что-то сделать. Он мог только наблюдать, как менее чем через секунду зелье взорвётся.       А Гарри был всего в нескольких шагах.       Только минуту назад он стоял у стола Северуса.       Зелье бурлило особенно яростно, словно извергающийся вулкан, выплескивая в воздух горячую, тёмно-оранжевую липкую массу. Северус успел лишь выкрикнуть имя Гарри, но было уже слишком поздно. Гарри поднял голову и застыл в ужасе, когда крупные, шипящие капли зелья полетели прямо в него.       Сердце Северуса остановилось. ***       — Как ты мог быть таким безрассудным? Глупый мальчик, я же говорил тебе, что бродить по классу без присмотра — опасно! — сказал Северус.       Гарри сидел на больничной койке, уставившись на свои ноги, пока Северус его отчитывал. На его покрасневших щеках ещё были видны следы слёз, а на локтях красовались яркие пластыри. Рядом с ним на кровати лежал измятый пергамент, который Гарри сжимал в руках, прежде чем Северус схватил его и понёс в больничное крыло.       На соседней койке сидела ученица. Пятикурсница из Гриффиндора. Её руки были перевязаны, а из-под бинтов доносился слабый запах лечебной мази.       Она бросилась перед Гарри, закрыв его собой, тем самым защитив от ожогов. Большая часть зелья попала на её мантию, которую она быстро сбросила, и в итоге получила лишь несколько ожогов на руках и подпалённые пряди длинных волос.       Гарри упал, когда его оттолкнули в сторону, но серьёзных травм избежал — только пара ссадин на локтях и парочка синяков.       Она спасла его. Потому что Северус не смог. Он был слишком далеко. Слишком рассеян. Слишком беспечен.       — Никогда больше так не делай. Видишь, что чуть не случилось? — продолжил Северус. — Если бы не мисс Ричардс, ты мог бы получить серьёзные ожоги.       Гарри ещё сильнее съёжился под взглядом Северуса. Но Северус слишком сильно испугался. В один момент он увидел лишь чёрное пятно, мелькнувшее перед Гарри. А когда добрался до него, тот уже рыдал на полу. Северус не знал, пострадал он или нет.       — Ну-ну, Северус, не будь так строг с мальчиком, — вмешалась Минерва, стоявшая рядом с койкой своей пострадавшей ученицы. — Я уверена, Гарри не хотел ничего плохого.       Северус сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Она была права. Но кровь всё ещё стыла в жилах, и страх перед тем, что могло случиться, сдавливал горло.       — Почему ты ходил по классу, Гарри? — спросил он.       Гарри немного поёрзал на месте, а затем потянулся за смятым пергаментом. Он медленно протянул его Северусу, всё ещё не встречаясь с ним взглядом.       — Я хотел тебе его отдать, — тихо сказал он.       Северус опустил взгляд на пергамент, который принял из рук Гарри. На нём были каракули, смутно напоминающие людей. Обычный детский рисунок, один из тех, что Гарри дарил ему почти каждый день.       Он вздохнул.       — Ты всё равно не должен был подвергать себя опасности. В следующий раз подожди, пока я буду свободен, — сказал Северус.       Гарри лишь кивнул.       Он выглядел таким маленьким на этой кровати. Северус заметил прожженную чёрную дырочку на боку его рубашки. Он знал, что Гарри не пострадал. Но был близок к этому. Слишком близок.       Его челюсть сжалась.       — Профессор МакГонагалл, мадам Помфри, не могли бы вы присмотреть за Гарри некоторое время? Мне нужно поговорить с Дамблдором, — сказал он, обернувшись.       Минерва согласилась, предложив отвести Гарри обратно в их с Северусом покои. Убедившись, что мальчик в надёжных руках, Северус поблагодарил её и поспешно удалился. ***       — Так больше продолжаться не может! Это и так затянулось слишком надолго! — Северус мерил шагами пространство перед столом Дамблдора.       Его громкий голос разбудил несколько дремавших портретов на стенах. Те недовольно проворчали, прежде чем снова погрузиться в сон.       — Северус, мне кажется, ты слишком остро реагируешь… — попытался его успокоить Дамблдор.       — Гарри едва не пострадал. Он мог получить серьёзные ожоги! Я не могу одновременно следить за ним и вести уроки. Мне и так хватает забот с этими недалёкими студентами…       — Я уверен, мы найдём решение этой проблемы, — перебил его Дамблдор.       — Мальчику нужен настоящий дом, Альбус. Он не может оставаться здесь вечно.       Дамблдор посмотрел на него поверх очков. Его локти опирались на стол, а пальцы были сцеплены в замок — как всегда, когда он пытался прочитать Северуса. О, ему было более чем знакомо это чувство: словно ты насекомое под увеличительным стеклом. Он часто испытывал его при разговоре с Дамблдором на серьёзные темы.       — Нет никого, кто мог бы… — начал было Дамблдор.       — Это ложь, — резко оборвал его Северус. — У вас были месяцы. Уверен, нашелся бы как минимум один — если не несколько! — более подходящих домов для него.       Дамблдор не выглядел убеждённым. Но и спорить не стал. Как и оправдываться.       — С каждым днём он всё больше привязывается, — продолжил Северус. — Чем дольше мы ждём, тем тяжелее будет разлука.       — Я посмотрю, что можно сделать, — наконец ответил Дамблдор. ***       Когда Северус вернулся в свои покои, его встретил голос Гарри. Мальчик сидел на полу в гостиной, окружённый пятью своими мягкими игрушками, а Минерва устроилась на диване с чашкой чая в руках. Казалось, что Гарри развлекал Минерву, а не наоборот. Он оживлённо рассказывал про свои игрушки, сочинял истории и активно жестикулировал. Минерва терпеливо его слушала, лёгкая улыбка играла на её губах.       — О, здравствуй, Северус, — сказала она, услышав как он вошёл. — Как прошёл разговор с Дамблдором?       — Лучше, чем предполагалось, — сказал Северус.       Минерва кивнула и сделала глоток чая. Северус был благодарен, что она не стала расспрашивать дальше. По крайней мере, у неё хватило такта не делать этого при Гарри.       Гарри поднялся с пола и подбежал к нему, ухватившись за край его мантии.       — Северус?       — Да, Гарри?       — Прости, — сказал он, подняв на него взгляд.       — За что ты извиняешься? — спросил Северус.       — Я не хотел доставлять проблем. Прости, что был обузой, — произнёс Гарри тихо.       Северус почувствовал, как сжалось его сердце. Он не хотел, чтобы Гарри думал, будто он — обуза. Но, зная, где тот прожил столько времени, Северус не был удивлен, что мальчик пришёл к такому выводу.       — Всё в порядке. Просто не делай так больше. Я хочу, чтобы ты был в безопасности, — сказал он. — И ты никогда не был для меня обузой.       Гарри задумчиво посмотрел на него, словно обдумывал сказанное, а потом кивнул.       — Значит… ты не злишься?       — Я не злюсь на тебя, Гарри, — ответил Северус и получил в ответ робкую улыбку. Он действительно не злился на Гарри. Он злился на себя, и отчасти на Дамблдора. И на всю эту ситуацию в целом. Но он сомневался, что Гарри поймёт разницу.       — Ну, чем вы тут занимались? — спросил он, решив сменить тему.       Это сработало, как он и ожидал.       — Я показывал свои мягкие игрушки! А ещё мы видели жабу! — с воодушевлением сообщил Гарри, вводя Северуса в курс дела.       — Правда? Ещё одну? — Северус не смог полностью скрыть сарказм в голосе. Краем глаза он заметил, как Минерва едва сдерживает ухмылку. К счастью, Гарри принял это за интерес.       — Да! На лестнице! — радостно воскликнул Гарри, практически подпрыгивая на месте. Но он вдруг остановился, и сложил губы в обиженный бантик. — Но Пивз её испугал, и она убежала.       — Как жаль, — сказал Северус, стараясь звучать искренне. Хотя Гарри действительно имел нехорошую привычку пытаться погладить каждое животное, которое встречал.       Почему Хогвартс всё ещё разрешал ученикам привозить с собой питомцев, Северус понять не мог. Как будто мало было полчищ детей, носящихся по замку. (Хотя, если подумать, тот факт, что никто до сих пор не избавился от Пивза, тоже не поддавался логике.) Тем не менее, Гарри всегда радовался случайной встрече со студенческой жабой или кошкой в коридорах замка.       Пока Гарри не приносит зверюшек в их покои, Северус вполне может стерпеть это. ***       Оставшаяся часть недели прошла лучше. Дни шли по плану, и происходили лишь незначительные происшествия. Гарри больше не бродил по классу и, казалось, стал осторожнее, находясь рядом с зельями. Всё шло настолько гладко, что Северус почти забыл о своей просьбе Дамблдору.       Лишь до позднего вечера пятницы, когда он получил сообщение, что директор хочет его видеть.       Когда он вошёл в кабинет Дамблдора, ему сообщили новости. Дамблдор нашёл семью, которая могла бы подойти Гарри.       Кто бы мог подумать, что Дамблдор способен быть таким продуктивным, когда захочет? Меньше недели — и он нашёл подходящую пару.       Северус был слегка шокирован этой новостью, но отказался чувствовать горечь. Это было ради Гарри. Так будет лучше. Совсем скоро у мальчика появится хорошая семья, которая сможет о нём заботиться. Вдали от шумных подростков, занятых профессоров и коварных лестниц.       Вдали от опасных зелий.       Возможно, у него будет дворик, где он сможет играть и куда будет безопасно выходить в одиночку. Тихий пруд вместо озера, полного существ. Дерево с качелями вместо того, которое само может замахнуться на тебя.       Это к лучшему, напоминал себе Северус, старательно игнорируя неприятное чувство в груди. ***       Гарри, похоже, не считал, что это к лучшему.       Он не кричал, не плакал, не спорил, когда Северус сообщил ему новости. Он просто молча слушал, с каким-то странно пустым выражением лица. Он вообще никак не отреагировал.       — Ты хотя бы встретишься с ними? — спросил Северус, когда стало ясно, что энтузиазмом мальчик явно не горит.       Гарри мгновение молчал, прежде чем спросить:       — А я должен?       — Мы не можем заставить тебя, — ответил Северус. Он знал, как тяжело Гарри даётся доверие новым людям. — Но я буду с тобой всё время. Дамблдор говорит, что они хорошие.       Гарри не выглядел убежденным, но после ещё пары минут уговоров он всё же согласился встретиться с ними. ***       На день их первой встречи выпал солнечный день. Воздух ещё был прохладным, но раннее весеннее солнце старательно согревало всё, до чего могло дотянуться.       Северус одел Гарри в тёплый свитер — синий, с бело-коричневым гиппогрифом на груди, — чтобы тот не замёрз. Они договорились встретиться на улице, надеясь, что так мальчик не почувствует себя загнанным в угол, а ситуация будет выглядеть менее вынужденной.       Дамблдор тоже пришёл, чтобы представить их друг другу.       Супруги мистер и миссис Джонстон оказались приятными людьми. Оба полукровки, с маггловскими родственниками. Никаких связей с чистокровными фанатиками. Детей у них ещё не было, но они регулярно присматривали за своим племянником, который был на пару лет старше Гарри.       Они не давили на Гарри с разговорами. Спрашивали простые вещи. Например, чем он любит заниматься, позволяя ему не торопясь отвечать в своём темпе. Если их и смущали короткие, порой односложные ответы Гарри, они этого ничем не показали.       Северус не мог не заметить, что Гарри держался как можно ближе к нему, хотя и старался не прикасаться. Сначала этого следовало ожидать, но даже когда мальчик, казалось, немного расслабился, он всё равно не отошёл от Северуса ни на шаг.       Северус не хотел торопить Гарри, но и мешать ему познакомиться с Джонстонами тоже не собирался.       — Гарри, почему бы тебе не прогуляться немного с мистером и миссис Джонстон? — предложил Северус, мягко похлопав его по спине, чтобы приободрить.       Гарри колебался, но всё же сделал несколько шагов вперёд. Миссис Джонстон воспользовалась моментом, предложив ему посмотреть на расцветшие неподалёку подснежники.       Он согласился, хотя шёл медленно, несколько раз оглядываясь на Северуса.       Они ушли недалеко. Если сосредоточиться, можно было разобрать, о чём они говорили. Гарри поначалу был очень напряжён, но постепенно оживился, разглядывая цветы.       — Вы уверены, что им можно доверять? — негромко спросил Северус у Дамблдора, который неожиданно оказался рядом.       — Я бы не пригласил их, если бы не был уверен, — ответил тот спокойно.       Даже если бы Северус ему не верил, а он верил, было достаточно взглянуть на искренние улыбки Джонстонов, когда они разговаривали с Гарри. Он тяжело вздохнул.       Вдруг воздух прорезал радостный крик, и все повернулись на звук — над полем для квиддича пронеслись игроки. Гарри замер, не сводя глаз с далёких фигур, парящих в воздухе.       — Тебе нравится летать? — спросил мистер Джонстон.       Гарри с энтузиазмом кивнул, будто не мог оторвать взгляда от летающих учеников.       — Мне тоже, — сказал мистер Джонстон. — Я даже иногда играю в любительской команде по квиддичу. Может, когда-нибудь я и тебя научу летать?       Это был первый намёк на хоть какое-то совместное будущее за весь день. Хотя все знали, зачем они встретились, никто до этого не говорил вслух о том, какой могла бы быть новая жизнь Гарри. До этого момента.       Гарри с удивлением уставился на него.       — Правда? — спросил он.       Мистер Джонстон утвердительно кивнул.       Похоже, после этого Гарри слегка оттаял по отношению к ним. Сначала он начал больше рассказывать о полётах, а потом и вовсе отошёл чуть дальше от Северуса, разглядывая другие цветы, пока миссис Джонстон объясняла как называется каждый.       Но в конце концов, Гарри устал. Он вернулся обратно, устроившись рядом с Северусом. Джонстоны подошли к Дамблдору, чтобы перекинуться парой слов, пока Гарри молчал.       Похоже, Гарри для себя решил, что на сегодня с него достаточно.       — Тебе понравилось? — спросил Северус.       Гарри посмотрел на него и пожал плечами. Потом стал проводить ладонью по траве и земле рядом с собой.       — Я проголодался, — сказал он.       Вскоре Джонстоны попрощались. Поблагодарили Гарри за встречу и сказали, что будут рады увидеться снова.       Гарри снова стал молчаливым. ***       Гарри был очень скептически настроен в первый раз, когда ему предстояло встретиться с Джонстонами без сопровождения Северуса. До этого они встречались всего пару раз.       Казалось, Гарри нравилось разговаривать с Джонстонами, но он всегда в итоге оказывался там, откуда и начинал — рядом с Северусом. Иногда он даже держался за край его мантии, будто боялся отпустить.       Как бы сильно Северус ни хотел для Гарри самого лучшего, он никак не мог избавиться от чувства тепла и гордости, которые испытывал всякий раз, когда Гарри неизменно оказывался рядом с ним. Когда тот уставал, хотел есть или просто скучал, он возвращался к Северусу.       Но этим утром Гарри впервые ушёл на встречу с Джонстонами без Северуса. Они собирались в Хогсмид, а Минерва присоединилась к ним в качестве сопровождающего.       Она в шутку сказала Северусу, что ему, вероятно, не помешает немного побыть одному после стольких недель, проведённых с Гарри. Конечно, у него были люди, которым он иногда доверял заботу о мальчике, но чаще всего это происходило лишь тогда, когда ему нужно было заниматься делами, а не для того, чтобы отдохнуть или побыть наедине.       Хотя Минерва шутила, Северус воспринял её слова всерьёз. Он даже не стал планировать никаких рабочих дел на время отсутствия Гарри.       Вместо этого он достал ту самую книгу, которую собирался прочесть уже слишком долго, но до которой так и не дошли руки. И как только Гарри ушёл, он открыл её.       Только чтобы вскоре найти это занятие довольно утомительным. После вечности, как ему показалось, он сдался, решив, что заставлять себя читать то, к чему совсем нет настроения, — идиотизм.       Он посмотрел на часы. Прошло всего три четверти часа с тех пор, как Гарри ушёл. Северус тяжело вздохнул.       Вместо чтения он достал свои старые тетради с записями о зельеварении и экспериментах. Ему всегда нравилось разрабатывать новые рецепты или улучшать старые.       Сначала дело пошло лучше, чем с книгой. Он налил себе бокал бренди — не то чтобы он обычно пил в начале дня, но вкус ему действительно нравился. В последнее время он пил редко, разве что изредка позволял себе бокал, когда Гарри уже спал.       Он пролистывал свои записи, делал пометки на полях, время от времени делая глоток из бокала. В основном он добавлял сведения, которые приобрёл с опытом, и более подробно расписывал описание ингредиентов.       Однако довольно быстро и это занятие начало его утомлять, что его самого удивило. Обычно работа над заметками его успокаивала, но сейчас он никак не мог сосредоточиться. Мысли то и дело возвращались к Гарри. Чем он занимается? Хорошо ли проводит время? Северус выпил лишь половину бокала бренди, но допивать уже не хотелось.       Наступило время обеда. Ну, скорее раннего обеда… хотя ему всё равно было нечем себя занять.       Северус оставил тетради и направился на кухню.       Он уже собирался окликнуть Гарри, чтобы позвать его есть, но вовремя остановился. Его рот был уже приоткрыт, но никакого звука он не издал. Гарри не было дома. Какая же это глупость — забыть об этом. Даже если память его подвела, глухая тишина в квартире словно кричала о пустоте.       Он подумал, не отправиться ли пообедать в Большой зал, но честно признался себе, что предпочитает тишину нескончаемому шуму и болтовне подростков. Покачав головой, он стал готовить обед на одного.       Во время еды он никак не мог отделаться от мысли о том, насколько пусто стало без Гарри. Но это был абсурд. Он знал, что этот день рано или поздно наступит. Скоро так будет всегда.       Остаток времени наедине тянулся так же мучительно медленно. ***       Однажды поздним вечером Северус как раз проходил мимо комнаты Гарри, когда вдруг что-то услышал.       Как обычно, дверь в комнату была чуть приоткрыта. Послышался шорох сминаемых простыней, и Северус на мгновение замер. Потом снова тот же звук.       Медленно, Северус приоткрыл дверь пошире. Она не издала ни звука, но полоска света из коридора легла на пол комнаты.       Он заглянул внутрь полутёмной комнаты и увидел на кровати комочек, слегка шевелящийся под одеялом.       И вдруг раздался тихий всхлип.       Северус осторожно подошёл к кровати, обеспокоенный тем, что Гарри, возможно, мучают кошмары.       — Гарри? — негромко позвал он и бережно приподнял край тяжёлого одеяла.       Его взгляду открылся вид свернувшегося калачиком под одеялом Гарри. По его щекам тихо катились слёзы.       — Гарри, что случилось? — спросил Северус, присаживаясь на край кровати. — Тебе приснился кошмар? Что-то болит?       Гарри покачал головой, затем уткнулся лицом в колени, обняв себя руками.       Он казался таким маленьким. Почти не занимал места, если не считать одеяла. Северус не знал, что делать. Он не понимал, что не так. Не знал, как утешить. Всё это было очень далеко от того, в чём он был силён.       Он поднял руку, колеблясь, а потом неуверенно погладил Гарри по голове. Даже его тонкая и костлявая рука показалась огромной на фоне растрёпанных чёрных волос мальчика.       — Я не смогу тебе помочь, если ты не скажешь, что случилось, — произнёс он.       Он старался не звучать слишком грубо, но его голос не был предназначен для нежностей. Даже когда он пытался говорить спокойно, ему казалось, что это звучит как угроза. Он только надеялся, что Гарри этого не почувствовал.       Гарри всхлипнул ещё несколько раз и, приподняв голову, пробормотал что-то, перемежающееся икотой, но Северус не смог разобрать слов.       — Я не слышу, когда ты бормочешь, — сказал Северус.       Гарри поднял голову чуть выше, но всё равно продолжал смотреть в колени, прежде чем снова попытаться ответить.       — Я не хочу уходить, — произнёс Гарри.       Северус на мгновение остановил свои движения. Гарри всхлипнул снова и вытер слёзы и нос рукавом.       — Гарри… — Северус запнулся, не зная, как утешить маленького мальчика.       Он не мог подобрать нужные слов. Он должен был всё исправить, но не мог. Обычно он не испытывал вины за то, что доводил детей — учеников — до слёз, но сейчас всё было иначе.       — Почему я должен уходить? — продолжал роптать Гарри. — Ты не хочешь, чтобы я был здесь?       — Гарри, ты ведь знаешь, что это не так, — попытался объяснить Северус. — Тебе не нравятся Джонстоны? Мне казалось они были довольно милы.       Гарри хотел было покачать головой, но вместо этого пожал плечами.       — То есть, они тебе нравятся? — уточнил Северус.       Опять пожатие плечами.       Северус вздохнул.       Гарри теребил край штанины, всё ещё глядя на свои колени.       — Я правда смогу приехать в гости? Когда захочу? — спросил он.       Несмотря на слёзы, сопли и редкие всхлипывания, Гарри старался говорить ровно. От этого у Северуса защемило сердце по множеству причин. Затем с его щёк вновь скатились крупные слёзы, и он икнул. Северус видел, как изо всех сил он старался сдержать рыдания, но безуспешно.       — Да, — сказал Северус. — Я ведь пообещал, не так ли?       Гарри кивнул.       Но Северусу этого казалось недостаточно. Всё, о чём он мог думать — насколько Гарри был несчастен, и чувствовать, что это его вина. Это полностью было виной Северуса. Он должен был хоть как-то облегчить боль мальчика.       — Если тебе не нравятся Джонстоны, мы никогда не заставим тебя там жить, Гарри, — тихо сказал Северус. — Мы не хотим, чтобы ты был несчастлив. Ты ведь понимаешь это?       Гарри на мгновение задумался над его словами.       — Хорошо, — прошептал он.       Потом Гарри подвинулся ближе к Северусу, прижавшись к его боку.       Северус позволил своей руке слегка обернуться вокруг мальчика, чтобы тот не упал с кровати. Гарри постепенно расслабился, прижимаясь ближе. Половина его тельца по-прежнему была укрыта тяжёлым одеялом.       Северус не знал, сколько времени они так просидели. Он только слышал, как дыхание Гарри становится спокойнее.       Когда Гарри погрузился в легкую дрёму, Северус осторожно уложил его на подушку. Снова укутал одеялом. Медленно, стараясь не разбудить. После минуты колебаний он взял плюшевую игрушку змею и вложил её ему под руку. Гарри крепче прижал её во сне и снова затих.       Северус ещё раз бросил взгляд на спящего мальчика, прежде чем покинуть комнату, оставив его мирно спать. ***       Северус стремительно поднялся по лестнице к кабинету Дамблдора и постучал в большую дверь. Ждать пришлось недолго — она распахнулась сама, впуская его внутрь.       Он уже открыл рот, чтобы заговорить, но Дамблдор опередил его.       — Ах, Северус! Как раз собирался с тобой поговорить, — сказал он.       Запал Северуса слегка поугас, но он надеялся, что у старика не займёт много времени сказать, что он хотел.       — О чём именно, директор?       — Я только что получил весточку от Джонстонов, — произнёс Дамблдор. — Им очень понравились встречи с Гарри. Похоже, они буквально обожают его.       У Северуса кровь в жилах застыла.       — Альбус, я… — начал он, но Дамблдор вновь его перебил.       — К сожалению, они сообщили мне, что не смогут взять маленького Гарри к себе, — спокойно продолжил директор.       Кажется, менее чем за минуту он услышал одновременно и худшую, и лучшую новости в своей жизни. Причём сразу в нескольких смыслах.       — Есть какая-то конкретная причина или…? — спросил Северус.       Ему показалось, что он звучит глупо, но Дамблдор всегда умел вбрасывать квоффлы, которые заставали врасплох и среагировать сходу бывало непросто. Обычно Северус справлялся, но это выбивалось из привычного развития событий.       Дамблдор встал из-за стола, обогнув его.       — Они не считают, что это будет лучшим для Гарри. Они не хотят, чтобы он переезжал к ним, если это не будет абсолютно правильным решением.       Северус пытался переварить услышанное. Может быть, что-то случилось во время их последней встречи? Хотя Минерва тогда была с ними всё время и сказала, что всё прошло прекрасно.       — Ну а теперь, думаю, мы можем продолжить поиски другой подходящей семьи для Гарри, — сказал Дамблдор. — Это займёт время, но я уверен, что в конце концов мы найдём ту самую.       — Возможно… не стоит торопиться. На Гарри сейчас и так слишком много навалилось, — сказал Северус. — Не думаю, что знакомство с новыми людьми пойдёт ему на пользу в данный момент.       Дамблдор посмотрел на него некоторое время, прежде чем кивнуть.       — Как скажешь, мой мальчик.       Когда Северус вышел из кабинета, он почувствовал, будто камень свалился с его груди.       Затем он вспомнил, что ему ещё предстояло рассказать Гарри, что Джонстоны отказались принять его в семью. Хотя бы немного смягчив правду. ***       Северус присел перед Гарри, который играл на полу, и как можно мягче объяснил ему, что Джонстоны не смогут его взять. Он старался, чтобы Гарри не почувствовал себя нежеланным. Пока он произносил эти слова вслух, ему вдруг пришло в голову, что, возможно, он не самый подходящий человек для этого разговора. Может, кто-то другой справился бы лучше. Минерва, вероятно, донесла бы новость более эффективно, не используя половину словаря и с меньшей долей вечного ворчания.       Но Гарри, похоже, не расстроился. Совсем наоборот. Он даже чуть улыбнулся.       — Значит, я могу остаться? — спросил он, как только Северус закончил говорить.       — Да. По крайней мере, пока, — ответил Северус.       Гарри кинулся к нему, крепко обняв (обхватив шею Северуса так сильно, что тот чуть не задохнулся). Северус инстинктивно подхватил мальчика, его руки сами собой обвились вокруг него, чтобы не дать упасть.       Гарри прижался к нему ещё сильнее. И Северус… не почувствовал неприязни.       А затем он сказал это. Даже не обдумал — просто, как-то само вырвалось.       — Гарри, как бы ты отнёсся к тому, чтобы, возможно, остаться здесь… на постоянной основе?       Гарри напряженно замер, затем отстранился, чтобы посмотреть на Северуса широко раскрытыми глазами.       — Это значит навсегда? — переспросил он, едва дыша.       — Что-то вроде того, — ответил Северус.       У Гарри на глазах выступили крупные слёзы, и потекли по пухлым щекам. Северус на мгновение впал в панику, испугавшись, что сказал что-то не то. Но Гарри снова крепко обнял его, уткнувшись в его рубашку. Северус почувствовал влагу от слёз (и, вероятно, соплей) на своей рубашке, но его это совершенно не волновало.       — Обещаешь? — прошептал Гарри.       — Обещаю, — ответил Северус.       Он думал, что это предложение было совершенно спонтанным. Но это лишь отчасти было правдой. Он думал об этом постоянно.       Когда Гарри бегал по коридорам, радуясь каждой встречной кошке, жабе или другому питомцу.       Когда с восторгом исследовал замок, носясь туда-сюда.       Когда в конце дня Гарри неизменно оказывался рядом с ним.       Когда Северус впервые за месяц остался один и внезапно ощутил, насколько в его жизни стало тихо.       Когда посреди ночи он утешал плачущего мальчишку.       И в тот момент, когда он произнёс эти слова, ничто и никогда не казалось ему более правильным решением.