Часть 1

      Был уже достаточно поздний вечер. Заходящее солнце скрылось за облаками, неся за собой приятные сумерки. Свежо.       Глаза Лулу наблюдали за виднеющимся лесом за окном, совсем недалеко от дома, пока рука методично помешивала какао в кружке. Да, окружающая природа - приятная часть проживания девушки на отшибе города. Ближайшие соседи в 2 километрах, поэтому раздражающих факторов здесь по минимуму. Было ли ей страшно сюда въезжать? Нет. Она слишком много времени провела здесь маленькой, поэтому этот старенький дом вызывал лишь чувство уюта.       Пальцы с тихим звоном положили ложку в раковину и подхватили кружку. Аромат напитка приятно ударил в ноздри, заставляя плотнее обхватить посуду в ладони и поднести ее прямо к лицу. Горячо, поэтому Лулу смешно вытянула губы трубочкой и подула.       Девушка чувствовала себя лениво сегодня, хотя все мысли были в очередной раз заняты дяденькой. Он заполняет её жизнь в своем каком-то диком темпе. И она не устанет этому удивляться. Лулу словно крепость, которые так привык штурмовать мужчина. Делал это быстро, технично и красиво. Да, именно красиво, не смотря на уродливость самих поступков.       То, что он согласился пойти с ней к её маме, как достойно себя вел во время допросов взрослой родственницы, пошатнуло видение мужчины как личности. Он умеет быть нормальным. Точнее, как сказать... Приятным, что ли. Девушка встречалась с ним всегда при иных обстоятельствах. Никогда ранее не видела в нем обычного собеседника. И почему-то было так удивительно впервые понять, что он нечто большее, чем больной маньяк, который так часто смущает её в переписках своими вульгарными фразочками. Заставляет её краснеть. Всегда. Даже от простого прямого взгляда по телу бегут мурашки. Можно, конечно, скинуть на то, что глаза у него действительно достаточно тяжелые. Все же бесследно такое прошлое и такая работа пройти не могут. Но это будет лишь частью правды.       Шумно отхлебывает какао и жмурится, как кошка. Вкусно. И сытно, чтобы ни говорил дяденька. Пару печенек и вполне себе ужин.       Лулу переминается с ноги на ногу. Стоило надеть тапочки и домашние штаны. В этом ночном комплекте из шортиков и майки довольно зябко. Даже слегка соски видно. Теплые носки помогают лишь частично.       Так тихо...       Она только сейчас обращает внимание, что дома буквально все замерло. Скорее даже интуитивно это чувствует. Ни ветра, ни шума капель тающих сосулек с крыши. Даже воздух будто бы застыл в помещении. И лишь Лулу шумит. Своим дыханием. Внутри появилась какая-то непонятная и ей самой тревога.       Девушка проглотила очередной глоток какао и, чтобы хоть как-то развеять неприятную атмосферу в доме, прошуршала объемными носками в сторону коридора, намереваясь включить телевизор в гостинной.       Грохот. Словно что-то тяжелое упало где-то на втором этаже.       Девушка тут же застыла и костяшки пальцев побелели. Она слишком сильно сжала ручку кружки.       Показалось?       Она уже знала ответ, что нет. Но так хотелось верить... Слух никогда её не подводил. Каждый раз, посторонний шум в доме создавало намеренно только одно существо. И это были не призрак и не домовой. Но, честно говоря, она бы с радостью приняла в своем доме их, нежели этого человека.       Вновь грохот. Лулу уже поняла, что это шаги. Тяжелое тело в тяжелых грубых ботинках. В груди будто все опустилось. Сердце трепыхалось раненой птичкой в районе живота, пока девушка, словно в замедленной съемке, поворачивала голову в сторону лестницы. Она пожалела, что не включила ранее свет в коридоре. И что вела себя так не внимательно, раз сразу не заметила черную огромную тень, которая заполнила весь проход узкой лестницы.       Из груди вырвался мышиный писк, пока Лулу делала шаг назад. Брови испуганно взметнулись вверх, округляя и без того большие янтарные глаза. От движения выплеснулось на пол немного горячего напитка.       Мужчина вновь сделал шаг, спускаясь ниже на одну ступень. Медленно, не спеша. Остановился. Гоуст не любил суету в охоте. Всегда нужен был холодный разум, чтобы анализировать, наблюдать. Для него в таком состоянии было не важно, кого выслеживать. Очередного террориста или своего маленького олененка. Нутро заполняло пугающее спокойствие. Холодное. Как сталь большого боевого ножа, который был прикреплен на ремни к бедру. Пальцы в черных перчатках спустились за ним.       Голова медленно наклонилась по привычке набок. Взгляд черных глаз слился с темнотой маски. Глазницы черепа казались пустыми в таком освещении, пробирая своим видом до костей.       Губы Лулу задрожали. Ладони с кружкой рефлекторно прижались к груди, пачкая коричневой жидкостью светлую майку. Горячий напиток обжог нежную кожу округлостей, от чего девушка издала короткий болезненный стон.       Гоуст прокрутил играючи в пальцах нож. Подбросил его в ладони, неотрывно наблюдая за девушкой. Он впитывал её еще зарождающийся страх. Его ростки. Девичьи расширенные и ничего не понимающие глаза бегали по нему, провоцируя продолжать. Вытянуть из нее первый всхлип. Слезу. Мольбу.       Что-то темное клокотало в груди, довольно скалилось при виде такой слабой, но привлекательной жертвы. Маленький олененок. Гоуст сожрет его с потрохами.       Сжав пальцами кончик лезвия, занес руку. Мышцы канатом натянулись под кожей, демонстрируя рельеф толстого предплечья. Буквально секунда и возле уха Лулу пролетел нож, врезаясь во входную дверь сзади нее почти по рукоять.       Голова моментально отключилась. Острый страх колом вонзился в сердце, буквально обостряя все органы чувств. Все нутро скрутилось в узел. Глазам стало больно. Они вот-вот вывалятся из орбит. Как дышать?..       Пальцы дрогнули и кружка полетела вниз, разбиваясь вдребезги.       - Беги, - голос будто не человеческий. Рычащий и неестественно низкий. Звучит откуда-то изнутри, из той самой темной сущности, что так тщательно мужчина подавлял. Губы под маской медленно растягиваются в хищном оскале.       А она не слышит. И не понимает. Не осознает. И лишь какими-то животными инстинктами ощущает приказ. Адреналин током прошибает все мышцы, заставляя непослушное тело крутануться на пятках. Буквально падает на дверь и поворачивает ручку. Лулу лишь сильно позже почувствует раны от осколков.       Девушка никогда не любила бег, да и редко им занималась. Если бы она сейчас была способна мыслить здраво, то подумала бы, что зря она упускала возможность потренироваться на беговой дорожке.       Лулу неслась со всех ног. Мышцы еще никогда не были на таком пределе своих возможностей, они буквально горели под кожей и болезненно натягивались от резкой нагрузки. Объемные носки потерялись где-то уже на подходе к лесу, и в тонкую израненную осколками кожу девичьих пяток впились иголки от елей, палочки и камни. Саднящая боль лишь подстегивала. Будоражила кровь, пока сердце разгоняло её по венам в бешеном темпе. Дыхание сбилось еще в первые 15 секунд, поэтому легкие буквально разрывались.       Страшно. Невыносимо страшно.       И так каждый раз. Только девушка подумает, что мужчина может быть нормальным, как он тут же убеждает её в обратном. Раскрывает уродливую часть своей души во всей красе. Доводит её до нервного срыва. Заставляет её тело бунтовать против разума. После всего она так себя ненавидит… Не выносит то, что он с ней делает. И то, что ей это нравится. Больной мазохизм, который она не в силах больше оправдать.       По раскрасневшимся щекам текут слезы, размывая зрение, а грудь слегка подрагивает от назревающих рыданий. Тело колотит от холода, но кожа уже давно покрылась липким потом, поэтому одежда неприятно пристает, облепляет все очертания фигуры. Соски предательски встали и легко просматриваются сквозь майку.       Девушка бежит, загораживая свое лицо от ветвей. Сил не так много, они вот-вот иссякнут и Лулу рухнет прямо на землю. Но сдаваться нельзя. Лес густой, поэтому есть призрачная надежда, что он её в нем не найдет. Он физически не может знать здесь каждый угол, в отличие от неё самой.       Меняет траекторию и резко забегает за ствол широкого дерева. Застывает на месте и старается привести дыхание в порядок. Губы тут же поджимаются, чтобы не дышать ртом. Это слишком шумно. От резкой остановки дрожать начинает сильнее, тело слишком разгоряченное, а воздух холодный.       Нужно немного передохнуть и понять, где сейчас мужчина, бежит ли попятам.       Девушка жмурится, чтобы лучше напрячь слух, но шум леса слишком громкий. Ничего, кроме ворон и потрескиваний ветвей от ветра. Означает ли это, что дядя далеко или пошел в другую сторону?       Не услышав абсолютно никаких признаков мужчины, девушка разомкнула покрасневшие губы и глубоко вдохнула. Ледяной воздух обжег легкие, заставляя девушку скривиться. Рыдания наконец вырвались наружу и Лулу охватил мандраж. Громко всхлипнула, тут же закрыв лицо похолодевшими ладонями.       Осознание ситуации лавиной обрушилось на воспаленное сознание, тонкими длинными иглами ужаса пронизывая конечности. Девушка не знает, что делать дальше. Куда бежать. Искать ли помощи? Может, все же обратиться в полицию? Все эти игры доходят уже до крайней точки.       Этот мудак кинул нож. Этот конченный кинул. В меня. Нож.       Тело сгибается пополам от внезапного головокружения. Нет. Определенно нужно двигаться и начать куда-то идти. В 1,5 километрах должен быть дом соседей. Есть вероятность, что они помогут.       На дрожащих ногах Лулу делает осторожный шаг, проверяя себя на возможность двигаться. Сквозь зубы вдыхает воздух, и начинает опять легкой трусцой бежать по памяти в нужном направлении. Девушка чувствует ноющую боль. Возможно, придется ехать в больницу, чтобы понять масштаб ранений в области стоп. Но сейчас главная задача - выбраться из этого осточертевшего леса. Не время думать о чем-то другом.       Слушай лес, Лулу.       Только девушка наступает на какую-то сухую веточку и та ломается под тяжестью её веса, как под мягким животом обхватывает чужая мощная рука, разукрашенная татуировками. Лулу испуганно пищит, моментально оказываясь припечатанной к горячему торсу. Изнеможденные от бега ноги подгибаются, а внизу живота ощущается слабость. Слабость, которая начинает пачкать нижнее белье влагой.       Мужчина зарывается лицом в затылок девушки и шумно втягивает аромат чужих волос, заставляя девичье тело дрожать, а пухлые губы поджаться. Гоуста ведет. Охота была не долгой, слишком легкой, но он в восторге. Этот шустрый олененок такой шумный. Совершенно не умеет прятаться. Такая наивная маленькая засранка, которая все никак не научиться простым правилам.       Слушаться. Это все, что от неё требуется. Пока она не усвоит, он будет наказывать.       - Не собираешься кричать? - рычит на ухо, словно зверь. Темное начало довольно клокочет в груди, наслаждается девичьим трепетом. Девушка такая хрупкая в его руках. Миниатюрная. Сожми её посильнее и сломается позвоночник.       В миг притихшая Лулу легонько качает головой из стороны в сторону. Часто моргает, смотря в землю. Руки сильно трусит то ли от холода, то ли от паники, и она слабо упирается ими в широкое предплечье мужчины. Этого мало, чтобы оттолкнуть. И выглядит жалко. Девушка всего лишь хотела обозначить свою позицию. Стыд проигрыша в погоне разрумянил и без того пунцовые щеки.       Горячий.       Лулу ощущает его спиной. Такого большого. Опасно сильного, что внутри слегка подрагивают мышцы.       - Умница, - хвалит за молчание и совсем не замечает таких невесомых потуг оттолкнуть. Ему, собственно, сейчас плевать на желания Лулу. Он приходит не нежничать с ней, а раз за разом показывать её место. И оно рядом с ним, на дне.       Мужчина тащит девушку куда-то назад, заставляя ту идти спиной. Немного приподнимает для удобства, и тонкие израненные ступни девушки безвольно повисают в воздухе. Она и не думает начать брыкаться. Бесполезно, уже давно это поняла. Этого мудака такое только раззадорит и заставит довольно улыбаться. А Лулу меньше всего сейчас хочет доставить ему удовольствие от её поражения.       От чего-то девушка успокоилась. Нет, дрожь не прошла, и ей все еще холодно и страшно. Низ живота скручивает от переизбытка эмоций, а частое сердцебиение и не планирует замедляться. Просто она… Смирилась? Да. Лулу не глупая. И осознает, что бунтовать постоянно у неё не получится. Нужно всегда беречь силы, потому что мужчина с каждым разом будет её ловить, мучать, делать все, что его больному сознанию вздумается. Ей стоит потрудиться, чтобы все это вынести.       Всхлипывает и жмурится, когда тело бьется о толстый ствол дерева. Колени подгибаются и Лулу падает на холодную землю мешком. Голова задирается, чтобы наконец увидеть лицо дяди. Точнее, маску с этими пугающими черными прорезями на месте глаз, от которых тело буквально колотит.       Во рту мгновенно пересыхает.       Мужчина скалой возвышается над тонкой девичьей фигурой. Стальные мышцы на предплечьях начинают перекатываться, когда пальцы в черных перчатках тянутся к ремню и расстегивают его. Металлическая пряжка шумно брякает, повисая с края бедер, пока Гоуст неотрывно смотрит на такую тихую девушку. Она даже уже не плачет. И смотрит скорее заинтересовано, нежели напугано.       Эти мокрые длинные реснички, румянец и невинный вид сводят с ума.       Не отказывает себе и ладонью очерчивает женскую скулу. Проводит с легким нажимом большим пальцем по припухшей от частых укусов нижней губе. Немного оттягивает её, оголяя ряд белых зубов. Такая красивая. И даже не дергается от его касаний.       - Бемби, помнишь, что я говорил про твой рот? Что я с ним сделаю? – даже как-то мягко осведомляется, склоняя по привычке голову в бок. Глаза в прорезях щурятся.       Лулу отпускает взгляд с маски дяди на ширинку, которая маячит прямо перед её лицом. На внушительную выпуклость. Легкое дуновение ветра доносит до тонкого носа легкий запах мужского одеколона. Хвоя и порох. Рот рефлекторно наполняется слюной, а низ живота мягко щекочет разгорающееся возбуждение.       Девушка видела его член всего однажды. Она была в тот момент почти без сознания, но прекрасно запомнила внушительный размер и красивую сетку вен на загорелой коже. Сколько бы порно Лулу не смотрела, но это был действительно единственный красивый член, что ей удалость лицезреть.       Запоздало кивает, не осмеливаясь больше поднимать голову. Мужская ладонь тут же легонько стучит по розовой щеке. Гоуст неодобрительно цокает.       - Ты знаешь, как нужно отвечать, - утверждает, запуская пятерню в волосы Лулу. Добирается пальцами до завязанного на затылке конского хвоста. Сжимает самое его основание, немного пригибая лицо девушки к свое ширинке.       -Да, сэр, - тихо сипит. Она помнит. И как отвечать и что он обещал сделать с её ртом.       Между ног уже влажно. Лулу чувствует это, когда слегка ерзает. Трусики неприятно прилипли и девушка очень хочет их поправить. Или снять. Но она не должна показывать это мужчине. Он не должен знать, что выигрывает в схватке с её телом. Она и без этого достаточно часто показывает свою слабость. Тем более… Так позорно возбуждаться стоя на коленях прямо на улице. Словно шлюха, которую мужчина снял где-то в переулке.       - В таком случае, ты знаешь, что делать дальше, - крепче сжимает основание прически, будто давая немую команду начинать.       И Лулу слушается. Дрожит, но выполняет. Тонкими пальцами тянется к ширинке и вжикает молнией вниз. Из-за тяжести объемного ремня штаны немного приспускаются с бедер, оголяя косые мышцы и еле виднеющуюся дорожку из темных волос вниз. Ткань на черных боксерах опасно натянута давно вставшим членом и от его вида, формы и размера Лулу сглатывает слюну. Пригибается ближе и аккуратно проводит носом по стволу, вслушиваясь в ровное спокойное дыхание мужчины.       Его самоконтроль пугает.       До этого момента девушка ни разу не делала минет. Как-то не было случая. Она лишь видела в порно, читала о разных техниках, когда ей было скучно. Ей казалось, что сама она никогда не решится на столь откровенную ласку. И ведь не решилась бы, если бы её не заставили, как сейчас.       Цепляет кончиками пальцев края нижнего белья. Хмурит брови, мысленно решаясь. Выжидает буквально минуту, и мужчина позволяет. Он внимательно наблюдает за выражением лица. За быстро меняющейся мимикой. За тем, как забавно храбриться Бемби. Лишний раз делает для себя вывод, что это направление секса ей совершенно не знакомо. Но ничего. Он научит.       Девушка тянет белье вниз, оголяя широкий мужской таз. Толстый член освобождается от тесной ткани и слегка покачивается от собственной тяжести. Лулу мельком смотрит вверх, наконец различая в темноте маски черные глаза и знакомые светлые ресницы. Вновь опускает взгляд и, слегка облизнув губы, берет пальцами за основание члена. Мысленно примеряется к размеру, думает, с чего начать. Лизнуть или сразу взять головку? Решается на первое. Немного приподнимает ствол и проводит аккуратно влажным языком от его основания до кончика. Горячий и кожа такая мягкая. Интересное ощущение. Широким движением языка лижет головку, зарабатывая одобрительное поглаживание по голове и шумный вдох сверху.       Лулу не знает, как относиться к себе в этот момент. Не хочется признавать, что ей нравится. Сама ситуация будоражит. Она чувствует себя такой грязной, но в этом будто что-то есть. Ей сейчас очень не хочется копаться в себе, поэтому девушка просто прикрывает глаза, раскрывает губы и берет толстую головку в рот. Нежно посасывает и с причмоком выпускает. Послушно повторяетпроделанное, когда широкая ладонь давит на затылок.       - Входишь во вкус, Бемби? – голос стал немного ниже. По тону девушка слышит, как он улыбается. Упивается её поражением.       Кретин.       Лулу безумно хочется что-то сделать, чтобы стереть эту ухмылку под маской. Показать остатки храбрости. Сам хотел, чтобы она взяла в рот.       Издеваться вовсе необязательно. Просто блин молчи и дай доделать.       Девушка без предупреждения берет в рот половину, сжимая губы плотнее. Разлепляет влажные ресницы и хмуро смотрит вверх, на пугающую маску черепа в сумерках. Одна будто протестует, но молча.       Гоуст сквозь зубы втягивает воздух, шипит, слегка дрогнув, но довольно скалиться не перестает. Такая пошлая картина. Нежная невинная Бемби, которая всегда так тряслась перед ним, даже в глаза смотреть боялась, сейчас взирает прямо, не моргая, развязно облизывая его ствол. Припухшие губы красные, влажные, так пошло смотрятся на члене. Ему стоит огромных сил не двинуть тазом навстречу. Он обязательно это сделает буквально через несколько секунд, когда от ощущений начнет плавится мозг. Поэтому сейчас он просто стягивает с одной ладони перчатку и размазывает слюну девушки по её губам.       - Маленькая похотливая Бемби, - ехидничает, когда девушка выпускает мокрый член с громким хлюпом, раскрывает губы шире, высовывает язык и ведет им по головке.       Из горла Гоуста вырывается раскатистый стон, заставляя мышцы внутри девушки сократиться и выдать новую порцию влаги. Белье испорчено окончательно, но ей не до него. Все мысли сосредоточились только на собственных действиях. Лулу возбужденно ерзает на земле, рефлекторно ища возможность потереться обо что-то, и поднимается на коленях немного выше. Вновь насаживается головой на ствол, желая вырвать еще один такой приятный слуху низкий стон.       А мужчина шипит. Словно большая кошка. Накручивает темный хвост волос на кулак и делает то, что так хотел с самого начала: вдавливает девушку лицом в свой пах, проникая в горячий влажный рот глубже, и начинает двигаться в своем темпе, резкими, но короткими толчками. Мозги слетают с катушек окончательно, когда видит, как течет слюна с женского подбородка, а девичий стон вибрацией проходит по стволу.       - Бл*ть!.. - рычит, больно дергая девушку за волосы назад, и вынимает свой член. Резко подхватывает за подмышки Лулу, поднимает ее на ноги, как тряпичную куклу. Та и понять ничего не успевает, как оказывается лицом повернутой к стволу дерева.       Мужчина наотмашь шлепает по ягодице, вырывая тонкий девичий писк, и давит девушке на шею, нагибая.       - Руки на дерево. Живо, - голос сердитый, не терпящий пререканий. Гоуст, не дожидаясь реакции, сжимает девичий стан до синяков и сдирает короткие шортики с бельем вниз.       Лулу захлебывается воздухом, когда чужая нога бесцеремонно расталкивает её бедра шире. Прохладный ветер лижет разгоряченные складки, заставляя табун мурашек пробежаться по телу и завязаться узлом где-то внизу. Девушка переминается с ноги на ногу, крупно подрагивая и выполняя приказ. Чувствует жар в самом своем естестве, как влага потекла по ногам вниз, когда она развязно сама выпячивает ягодицы назад и хватается пальцами за дерево.       Сердце начинает выстукивать очередью, словно оружие. Оглушает до звона. Мозг совершенно не хочет работать, анализировать или бунтовать. Лулу способна лишь чувствовать. Как животное. Ей так не хватает заполненности внутри. Хочется скорее, как можно быстрее. И грубо, чтобы наверняка насытиться. Ощутить себя еще более беспомощной.       Девушка тихо скулит, как течная сука, когда мужчина проводит горячей головкой по половым губам. Гоуст ведет ею вниз, размазывая влагу по клитору. Вновь вверх, потирает чувствительный вход. Видит, впитывает глазами, как розовые мышцы начинают сокращаться в недостаточном экстазе.       - Буду трахать, даже если потеряешь сознание, - низко проговаривает прямо возле уха, предупреждая. Тонкие колени девушки подкашиваются.       Он не железный. Слишком долго терпел. Дразнил самого себя. Пора и награду получить.       Крепче сжимает девичью шею сзади, пока свободная рука придерживает основание ствола. Надавливает головкой на вход, с трудом протискиваясь во влажное нутро, и грязно ругается. Слишком узко, хочется резко войти на всю длину. Но нельзя. Он и так не подготовил девушку пальцами, она совершенно не растянута.       А Лулу замерла. Молчит. Грудная клетка ходит ходуном, рот широко распахнулся в немом стоне. Жмурится, вжимаясь лбом в собственные ладони на дереве. Он слишком большой для неё. Как вообще можно принять в себя такого монстра? Он разворошит этой дубиной все её нутро.       Хрупкие ноги дрожат, приподнимаясь на носочках. Девушка пытается избавиться от болезненных ощущений, сильнее выгибая поясницу, раскрывается перед мужчиной в своей развязности. Жалобно всхлипывает, чувствуя натянутость внизу и просто океан влаги. Лулу не понимает, как может быть настолько больно и хорошо одновременно. Слегка виляет капризно попкой и чувствует жгучий шлепок на правой ягодице. Громко охает от ощущений крайней заполненности.       - Еще даже на половину не вошел, не скули, Бемби, - ласково чешет женский загривок, а сам уже еле себя держит.       Изогнутая спина с узкой талией, спущенные шорты на щиколотках, пошло оттопыренные ягодицы, его член внутри нее. Вход красный, болезненно натянутый его стволом. Выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой.       - Ох*еть… - сердито хмурит брови и немного откидывает голову назад, пытаясь вернуть себе контроль. Если он сорвется, то навредит. А допустить этого ой как нельзя. Он хочет, чтобы его девочка кончила, желательно пару раз, а без холодной головы мужчины это не получится.       Ненадолго останавливается, когда достигает наконец середины. Обдумывает, стоит ли всаживать член до конца, пока его пальцы задирают тонкую ткань майки. Ведут по слегка выпирающим ребрам вверх и сжимают в ладони грудь. Слегка оттягивает сосок, вырывая новую порцию тихих тонких стонов.       Лулу уже не может. Глаза закатываются, а слюни текут по подбородку. Она на пределе. Хочется уже движения, разрядки. Хоть каки-то действий, кроме поступательных медленных. Что-то резче. Узел внизу живота болезненно-приятно пульсирует.       Довольно мычит, когда мужчина начинает выходить, и надрывно взвизгивает, когда член уже свободнее проезжается обратно сразу по основание. Крупные бедра с пошлым шлепком прижимаются к женских ягодицам. Головка внутри давит на матку, а стенки влагалища подрагивают вокруг ствола в предоргазменной эйфории. Девушка думала, что не выдержит даже еще одного сантиметра, а здесь все сразу целиком.       Секундная передышка, привыкание. Мужчина исподлобья смотрит на дрожащий женский стан расширенными зрачками. Шумно дышит. Теряется в своей голове. И тут же срывается с места, начиная быстро двигаться короткими, но резкими толчками, не давая сделать вдох. До красноты сжимает большими ладонями девичий таз.       Девушка стонет громко, пошло, шокировано распахивая большие глаза. Пальцы до белых костяшек сжимают шершавую кору дерева, а ягодицы за какие-то пять секунд начинают пылать от шлепков бедер. Тело то и дело вздрагивает от резких толчков, а мышцы внутри от переизбытка острых ощущений потеряли способность сжаться вокруг слишком толстого члена.       Сознание уже давно покинуло хорошенькую голову, оставляя после себя только все самое низменное. Принять мужчину в себя. Полностью. Все, что он даст.       Клитор опасно пульсирует, предвещая слишком скорую разрядку от контраста растянутости влагалища и приятного трения внутри. Мужская мошонка то и дело задевает маленький пучок нервов, заставляя девушку трепетать и буквально заливаться криками, стонами и хрипами.       Лулу буквально размазывает. Еще немного и она упадет. Многострадальные колени то и дело разъезжаются, они держатся только за счет рук Гоуста на бедрах.       - Мх… - издает нечленораздельный звук, жалобно сводя брови к переносице. Ну же. Еще чуть. С силой жмурится.       Мужчина чуть сгибается в коленях, слегка меняя угол проникновения, и Лулу впадает в истерику. Тело пробирает, и она буквально подпрыгивает, виляя попкой. Нутро начинает мгновенно сокращаться, не давая Гоусту нормально двигаться. А тот шипит, с силой сжимая нежную кожу на мягких молочных бедрах. Терпит болезненное ощущение, пока девушка кончает и рыдает. Удерживает опасно покачнувшееся женское тело на слабых ногах.       Как разъяренный бык втягивает носом воздух. Дожидается, когда Лулу успокоится и обмякнет окончательно, мягко покачивая бедрами.       - Какая хорошая девочка, м? – низко смеется, привлекая женский стан к себе, задирает тонкий подбородок и, быстро стянув себе маску до подбородка, влажно целует распухшие губы, поддавшись какой-то волне нежности в себе. После чмокает в раскрасневшуюся щеку, пока Лулу вяло от усталости отвечает на неожиданный порыв Гоуста и благодарно мычит. Оргазм приятно растягивается все еще движущимся членом внутри.       - Как думаешь, второй раз кончишь для меня? – задает вопрос, хотя и так знает ответ. Он в любом случае её доведет до грани, хочет она того или нет.       Поэтому, когда девушка начинает отрицательно мотать головой, еле разлепляя мокрые ресницы от слез, Гоуст подхватывает одну ногу Лулу, задирая её вверх и удерживая под коленом.       И без того слегка натертые красные края влагалища, не смотря на обилие влаги, опасно натягиваются. Мужчина возобновляет толчки, не обращая внимания на скулеж. Просто горячо целует в нос, спускаясь второй ладонью вниз. Нащупывает распухший клитор и слегка потирает его между пальцами, пуская новые разряды возбуждения по телу девушки.       Лулу уже не может стонать. Горло саднит от криков, в теле невероятная слабость. Ей и самой непонятно, как она еще не провалилась в обморок. Девушке стоило огромных усилий удержать себя в реальности. И еще больших не начать вырываться от болезненно острых ощущений. Между ног все слишком чувствительно от оргазма, а Гоуст не церемонится в ласках и толчках. И даже не пытается быть максимально осторожным, врезаясь внутрь по самые яйца. Просто выводит круги огрубевшими пальцами по напряженному пучку нервов и в конечном итоге сам начинает стонать от узости внутри и мышечных сокращений. Утыкается носом в ароматные волосы.       Девушку буквально размазывает. Все, что она может, это продолжить послушно принимать в себя мужчину и заливаться слезами. Грудь содрогается от рыданий, и Лулу совершенно не замечает холодные порывы ветра, которые облизывают вставшие соски и красные мокрые щеки. Ей невероятно горячо и слишком много. И мало одновременно, поэтому она откидывает голову назад, кладя её на мощное плечо, и сама тянется к тонким поджатым губам. Благодарно мурлычет, когда мужчина отвечает ей. Стонет прямо ему в рот, ластится, словно кошка, и ладонью мягко гладит щетину.       Пресс мужчины напрягается до предела, когда толчки становятся еще жестче и быстрее. Член утолщается, твердеет сильнее, распирает почти до разрыва покрасневший вход. И Лулу вновь закатывает глаза. Кончает, но уже не так сильно. Сжимает мышцами большую твердость и стонет. По девичьи тонко и протяжно. Всхлипывает и до звездочек жмурится, когда чувствует пульсацию ствола внутри. Гоуст вошел максимально плотно, прижимается мошонкой к раздраженному лаской клитору, и с рычанием глубоко кончает. ***       Лулу не помнит, как оказалась дома. Уже после, ночью, когда просыпается, вспоминает урывками, как Гоуст держит её на руках и несет через лес. Как сидит в ногах у нее в постели и обрабатывает ступни. Целует одну из них через маску и смотрит пристально в глаза своими черными омутами.