1. Сумасшествие (гет, PG-13, фасбёрн, измена, любовные многоугольники, драма, выбор)

Мы познакомились в очереди к психиатру. Звучит специфично, но на самом деле мы просто поступали в автошколу. Нужны были справки от нарколога и психиатра. Мы пришли в диспансер в одно время, сели рядом на диванчик. Наша психическая стабильность доживала последние дни, но мы тогда ещё об этом не знали. Поначалу мы даже не общались. Каждый смотрел в свой телефон и смеялся над смешными картинками. Психиатр опаздывал, нарколог тоже куда-то запропастился. Смеяться по одному стало невмоготу, и мы начали показывать картинки друг другу. — Я Вика, — сказала она в перерыве между приступами смеха. — Я Вова. В детстве говорили, что я похож на Вовочку из анекдотов. А теперь вот я — Вовочка с анекдотами. — Очень мило, — улыбнулась Вика. У неё была прелестная улыбка — ровные белые зубы. Такие улыбки бывают у тех, кто в своё время ходил к ортодонту. Иногда я жалел, что родители никогда не парились моими зубами. С другой стороны, я надеялся, что хорош и так. Мы снова начали смеяться над анекдотами, и на соседнем диване сердито заворчала бабка. Было непонятно, зачем она пришла — из-за проблем с головой или чтобы тоже поступить в автошколу. Иногда кажется, что такие бабки растут повсюду, как грибы после дождя. Они нужны, чтобы люди не радовались жизни слишком сильно — а может, низачем не нужны. — Поговорим о чём-нибудь спокойном, а то съест, — шепнула Вика, указав глазами на бабку. — Или посмотрим фотки. Например, вот мои дочери. В кадре стояли две девочки, очень похожие на Вику. Одна из них ела яблоко, вторая ковыряла куклу. Старшей было на вид лет семь, младшей — около пяти, совсем как моей дочке. — Их зовут Декабрина и Январина, — сообщила Вика весело. — Это муж придумал. Он очень креативный человек, иногда даже чересчур. — А родились они летом, — пошутил я. — Нет, он не настолько креативен. К счастью. — Вика снова начала смеяться. — А девочек все зовут Дина и Яна. Вот и был смысл в этих «бринах»? — Зато изящно, — вздохнул я. — А мою дочь зовут очень просто — Галя. Так много красивых имён, но жена выбрала именно это, дурацкое! Я предлагал ей другие, а она: «Я рожала, мне выбирать». Ну ладно, решил, её право. Галя так Галя. Только когда её зовут, мне всё время кажется, что я на кассе в супермаркете. «Галя, у нас отмена!» — А мне нравится. Прикольно, — сказала Вика. — Всегда есть своя старшая кассирша в доме! В коридор вошли нарколог и психиатр. — Кому справки для автошколы? Быстренько, быстренько! — заквохтали они. *** Несмотря на смех в коридоре, нас с Викой сочли нормальными и выдали справки. По дороге в раздевалку мы выяснили, что будем учиться в одной автошколе. — Прекрасно! — обрадовалась Вика. — А теперь мне пора бежать, Дина и Яна уже заждались. До встречи на занятиях! Я вышел на улицу, на сердце было тепло и радостно. Светило солнце, сугробы начинали оседать. В воздухе разливалось хмельное дыхание весны. *** В автошколе мы получили права, но потеряли покой. Сначала всё было похоже на мимолетную влюблённость, потом влюблённость переросла в полноценное, огромное чувство. Этому чувству было тесно в груди, оно жгло изнутри, мешало жить привычной жизнью. Я смотрел на жену и больше не мог восхищаться ею, как прежде. Юля была умной, красивой и милой, заботилась о нашей семье. Но, когда я смотрел на неё, на месте Юли всё чаще возникала в моих мыслях Вика. Мне было стыдно перед Юлей, и ещё больше стыдно перед Галей. Вместо того, чтобы почитать ей книгу или сводить в зоопарк, я придумывал повод и убегал к Вике. Юля думала, что я увлечён новой работой, поэтому пока ни о чём не подозревала. Было тошно её обманывать, и я давал себе слово порвать с Викой. Давал — и брал обратно, так как жить без Вики было невозможно. Вика тоже мучилась, не находя покоя. Если в начале знакомства она рассказывала истории о креативности мужа со смехом, то теперь его выходки вызывали у неё злость. — Прикинь, он решил покрасить все двери дома в цвет радуги, — жаловалась она сердито. — Но перепутал порядок цветов, и получилась дичь! А ещё он разрешил Дине наклеить покемонов на эти двери, и теперь я даже в туалете не могу остаться одна — там штук десять Пикачу наблюдают, чем я занята! Не нравилась Вике и машина, которую купил её муж. Это был ярко-жёлтый старый «жигуль» — вонючий и шумный. Вика не любила «эту рухлядь», но всё же иногда приезжала на ней, чтобы встретиться со мной. Мы проводили время в дешёвых отелях, старались наговориться, надышаться друг другом, слиться в одно горящее страстью существо. Иногда я задавался вопросом: любил ли я когда-то жену так сильно, как полюбил Вику? У Юли была масса достоинств, но чем дальше, тем больше мне начинало казаться, что между нами никогда не было искры. Юля была бы идеальной подругой, сестрой, коллегой. Но она не была женщиной моей мечты. Я всё чаще думал: будет ли Галя проклинать меня в будущем, если я уйду к Вике? Разрешит ли мне Юля видеться с дочерью и как часто? Если Вика уйдёт от своего мужа, с кем останутся её дочки? Смогу ли я в случае чего жить с ними, смогут ли они жить со мной? Эти мысли я старался сдерживать, как мог. Мне казалось, что всё ещё можно повернуть назад. А если не повернуть, то хотя бы не отвечать на такие глобальные и сложные вопросы. *** — Представь, у нас родилась бы общая дочь, — пошутил я однажды, когда мы с Викой лежали на жёсткой кровати дешёвого отеля. — Назвали бы Сентябрина. Можно звать Сима. А можно — Сено. — Знаешь, вообще не смешно! — вскинулась Вика и села на постели. — Я каждый день смотрю на мужа и думаю: почему он со мной? Почему не ты? Почему он отец моих детей? Почему мы с тобой не встретились раньше? Вот уже год мы прячемся, живём двойной жизнью — я устала! Муж уже начинает догадываться, что что-то не так, а будь он более близким к реальности, так давно бы догадался! — Тогда уходи ко мне, — сказал я и сам испугался своих слов. — Разведёмся, создадим семью. Дети могут жить по очереди то у нас, то у наших бывших. Ну… или как захотят. — Это стресс для них, — покачала головой Вика. — Может быть, позже, но сейчас я не готова… — А когда будешь готова? — я ощутил внезапную злую решимость. — Сколько ещё нам скрываться? Ты не готова к разводу, но готова врать детям, что ничего не происходит? Что ты просто… работаешь, ездишь к маме или что ты там им плетёшь? Продадите дом, муж купит себе квартирку и разрисует как хочет. Никто не будет пилить его за излишний креатив. Такой человек долго не будет скучать один, я тебя уверяю. Моя Юля тоже кого-нибудь найдёт, она же умница. А мы с тобой будем вместе. Сложимся, купим жильё. Ни от кого не придётся скрываться. Деньги, которые уходят на отели, пойдут на ремонт. Вика устало покачала головой. По её щеке скатилась слеза. — Всё это легко лишь на словах. На самом деле, всё сложно, очень сложно… Мне надо решиться… Я не готова сейчас говорить с мужем, объяснять что-то детям, делить имущество… Не готова делать вообще ничего… И с тобой расстаться тоже не готова. — Хорошо, будем ждать, когда ты решишься. — Я накинул Вике на спину одеяло и распахнул окно. Мне нужно было покурить и прийти в себя. Я был зол на Вику за то, что у неё не хватило сил на то, к чему наконец оказался готов я сам. При этом было страшно, что я поторопился, что наша с Викой жизнь будет вовсе не такой сказочной, как кажется. Нам придётся делить не только радости, но и скучный быт. Привыкать к детям друг друга. К переменам в жизни и к осуждению со стороны тех, кто не сможет принять наш выбор. Я стоял у окна и курил, стараясь разобраться в своих чувствах. За окном благоухала сирень, и её запах смешивался с сигаретным дымом. Весна распускалась сотнями цветов, прорастала из земли нежными травами. Наша с Викой жизнь была такой же, как этот запах вокруг нас: смесь дивных ароматов и горького дыма. Я не знал, чем всё закончится. Но я знал, что до следующей весны мы должны что-то решить — или мы окончательно сойдём с ума…